В гостиной сидело человек десять. Парни и девушки заняли большой диван, раскинулись на мягких креслах, уселись на стулья, устроились на подлокотниках.

Максимов разглядел Гринченко, Русина, Цыганкова, Жанну, болтающую с рыжей «лисичкой» Верой и блондиночкой Аней, приветливо помахал рукой. Остальные: симпатичная шатенка, утопавшая в кресле, высокий худощавый брюнет и полноватый крепыш были незнакомыми.

— Ребята, это Андрей — мой парень, — представила Максимова Лера, — Вадика вы знаете, в одном классе учимся, рядом с ним Лена и Инга, мои новые подружки, одноклассницы Андрея.

Брюнет стрельнул колючим взглядом в Максимова, затем отвел глаза в сторону, крепыш остался равнодушным, девушка с нескрываемым интересом и нотками иронии глянула на Андрея, потом на подружек.

— Приветствую всю веселую компанию, — усмехнулась Колокольцева.

Аус сверкнула своей фирменной улыбкой.

— Вы тут всех должны знать, за исключением троих моих одноклассников, — обратилась к Максимову и девушкам именинница. — Высокая девушка в кресле — Света Уварова.

Шатенка, приподнялась, приветливо помахала ладошкой.

— Рад познакомься, — улыбнулся Максимов.

— Парень на диване — Слава Семин, рядом с ним Миша Борисенко.

Брюнет криво усмехнулся, нехотя кивнул. Крепыш, сидевший на подлокотнике, лениво поднял руку, обозначая себя.

— Теперь, когда все в сборе, можем подниматься наверх, — предложила Лера.

Стол накрыли в большой светлой комнате с огромной верандой на втором этаже. На карнизах штор празднично мигали огнями развешенные гирлянды, журнальный столик занял двухкассетник «Панасоник», с несколькими блоками кассет. Напротив, на двух сдвинутых табуретах и столбиках книг установили большую прямоугольную коробку с большими разноцветными выпуклыми лампами — цветомузыку. Слева от входа в дальнем углу находился огромный диван и два кресла. Середина комнаты пустовала, справа раскинулся огромный стол с белоснежной накрахмаленной скатертью. На расставленных тарелочках, белели прямоугольники салфеток с ложками и вилками. В середине гордо возвышались несколько бутылок «пепси» и «фанты», большой стеклянный кувшин с темно-бордовой жидкостью, по-видимому, виноградным соком. По всему столу расставлены большие блюда с нарезкой: желтыми треугольными ломтиками сыра, кружочками копченой колбасы, балыка, буженины, пиалы с печеночным паштетом, закрытым корочкой сливочного масла и украшенного пучками укропа. Оливье в больших тарелках-чашах, «шуба», яично-рыбный «Мимоза» с мелко наструганной крошкой из желтков, белков, рыбными консервами и репчатым луком, холодец, несколько видов пирожков с подрумяненными коричневыми боками, разложенных на широких плетеных блюдах.

— Ну ты, мать, даешь, — восхищенно присвистнул Вадик, узрев всё это великолепие. — Похоже, коммунизм у вас уже наступил. Королевский стол накрыла, как в ресторане.

— Лучше, — гордо заявил сопровождавший новых гостей, Рудик. — Всю субботу отпахали. Резали, пекли, варили. Мама с Лерой целый день на кухне вертелись, нас подключили, чтобы помогали. В два багажника еле-еле влезло. Но это ещё не всё. Батя шашлыки замариновал, скоро начнёт во дворе жарить, а потом сладкое, Сестра таких тортов и пирожных наготовила, пальчики оближешь, я, как попробовал, оторваться не мог. Елё-еле, матушка с Леркой от тарелок отогнали.

— Кучу денег, наверно, на еду потратили, — хмыкнул Громов. — Дача тоже крутая. Не кисло живете.

— Так батя не зря столько лет по заграницам отпахал, — усмехнулся Рудик. — Там практически деньги не тратил, только зарабатывал. Квартиру нам государство выделило, а вот ремонт сделали и дачу приобрели за свои. Сейчас батя тоже нормально получает, не жалуемся. А что касается продуктов, больше половины сестренка накупила, мы с нею на рынок смотались, затарились.

Валерия потянула Андрея за собой, заняла место у окна, во главе стола. Справа усадила Максимова, слева Веру и Аню. Рядом с Андреем пристроились Рудик с Жанной, за ними Вадик, Саня и Серега. За «лисичкой» расселись Инга, Лена, высокая шатенка. Гринченко с Семиным и Борисенко устроились напротив.

— А Марк Рудольфович, Петр Ефимович и Дима, где? — шепотом поинтересовался Максимов у Рудика, пока счастливая именинница под восхищенные ахи-вздохи подружек гладила и тискала недовольно порыкивающего щенка.

— На кухне сядут, чтобы нам не мешать, — тихо ответил Рудик. — Батя мангал запустит, шашлык пожарит, но докучать особо не будет. Сказал, за порядок на правах хозяина отвечаю я, и спрашивать будет с меня.

— Андрюха, — Русин перегнулся через Вернера, заговорщицки подмигнул и достал из-под стола бутылку «шампанского» — Там ещё две таких. Первый тост с тебя, скажешь?

— Запросто, — улыбнулся Максимов. — А если Марк Рудольфович случайно зайдет, ругаться не будет?

Нет, — вместо Сани ответил Рудик. — Он знает, сам таким был. Меня предупредил, бокал-другой шампанского в честь дня рождения можно, если аккуратно, но чтобы не злоупотребляли, иначе мне и Лерке достанется.

Русин вытащил бутылку, гости оживились, загомонили, заулыбались. Русин содрал серебристую фольгу, начал деловито раскручивать проволочную петлю. Положил ладонь на пробку, резко дернул. Шампанское с хлопком выстрелило, горлышко залило золотистой, пузырящейся пеной.

К бутылке со всех сторон потянулись руки с бокалами. Саня налил имениннице, плеснул в фужер Максимову, начал неторопливо наполнять остальные.

Максимов встал, поднял бокал.

— Тихо, сейчас Андрей тост скажет, — рявкнул Рудик.

Шум моментально затих. Парни и девушки замерли с фужерами в руках.

— Лер, я знаю, ты очень любишь читать, — улыбнулся Андрей. — Хочу пожелать, чтобы твоя жизнь была похожа на любимую книгу, от которой невозможно оторваться. Пусть ты будешь в ней, и автором, и главной героиней — сильной, обаятельной и обязательно счастливой. Пусть каждая страница твоего жизненного пути радует только приятными сюжетами и интересными поворотами, в которых скромная милая девушка обязательно станет принцессой, а полученные в школе знания превратятся в золотую карету, которая довезет тебя до королевского дворца. Пусть любовь и обожание будут твоими спутниками, а в книге не будет последней страницы! За тебя, Валерия! С днём рождения!

— Спасибо, — с чувством произнесла порозовевшая именинница, поднимая бокал.

Фужеры, еле слышно звякнув, соприкоснулись. Со всех сторон к Максимову и имениннице потянулся лес рук.

— С днем рождения!

— Будь счастлива!

— Успехов!

— Пусть все твои мечты сбудутся!

По комнате поплыл мелодичный хрустальный звон чокающихся бокалов. Когда все поздравили именинницу и расселись по местам, Валерия первая взялась за большую салатницу с «оливье» и громко спросила:

— Кто будет?

И как прорвало. Загремели ложки и вилки. Тарелки с нарезкой, пирожками, салатами, пиалы с печеночным паштетом пошли по рукам.

— Вот ты прикинь, Андрюха, у нас позавчера была контрольная по химии, — начал рассказывать Рудик, накладывая себе «мимозу», — Химичка у нас — Людмила Степановна. Свой предмет любит, опыты наглядные проводит, биографии выдающихся химиков и интересные факты рассказывает, чтобы всем было интересно. Но иногда увлекается, и мы от общей программы отстаем, потом наверстываем, это нормально. И вот она заболела и химию начала вести Ирина Александровна, мыеё Иришкой кличем или Ягиней. Мила добрая, двойки-тройки карандашом сперва ставит, дает шанс выучить и исправить на лучшую оценку, всегда к нам нормально относится. Иришка — худющая, с косой такой клочковатой, волосы в разные стороны торчат, нос крючком, чисто баба-яга из сказки. И характер такой же. И вот эта вредина сообщает, что мы на следующий день будем писать контрольную. Причем, частично по тому материалу, который ещё не проходили. Мила, как обычно увлеклась, и от программы немного отстала. Мы пробовали объяснить, но эта ведьма и слушать не захотела. Заявила: Должны были всё пройти и точка, возражения не принимаются. Задница полнейшая, всему классу двойки корячатся. Валерия то, у нас отличница, будет сидеть ночь, но материал пройдет, а нам по нескольку часов мучиться не улыбается. Тем более, по другим предметам тоже надо домашку делать, к контрольным и самостоятельным готовиться — конец года же. Ко мне Вадик с пацанами зашел, начали думать, как аккуратно съехать. Всем классом прогулять — не вариант, кто-то да останется, остальным Ягиня сразу двойки влепит. Лерка хорошую идею подсказала. У нас половина класса с электронными часами ходят. У меня «Кассио», отец из командировки привез, у остальных, попроще, «Электроники». Сейчас такие котлы самая модная тема. Мы собрались, завели будильники, строго на час пятнадцать, чтобы сработали во время химии.

И вот прикинь, начинается урок, Иришка только расписала задания на доске. И тут одновременно начинают верещать будильники по всему классу. У Ягини глаза на лоб чуть не вылезли. Еогда они замолчали, через пару секунд сработал хронометр Славки Семина, у него вообще часы какая-то крутая зарубежная модель, будильник — будто колокол звонит, так гулко бьет «бам, бам, бам», на весь класс. Ягиня схватилась за сердце, побежала к директору. Нас пропесочили, обещали характеристики всем испортить, если подобные шуточки повторятся. Но контрольную перенесли на конец следующей недели.

— На грани, конечно, сработали, но грамотно, — признал Максимов.

— Ну да, — хохотнул Рудик. — Попробовать снова я бы не рискнул, столько всего пришлось от директрисы выслушать. Лорд, какого хрена⁈

Щенок, опущенный Лерой на пол, деловито обнюхал пространство и начал азартно грызть ножку стула Вернера.

Рудик подхватил на руки недовольно авкнувшего собакена, вопросительно глянул на сестру:

— Лер, я Лорда к бате на кухню отнесу? Там проще, кости есть, водичка, ну и мяско в наличии. Петр Ефимович разберется, что ему давать. Заодно, под присмотром будет.

— Ладно, — вздохнула Валерия. — Неси.

Пока Лера общалась с братом,Максимов расправлялся с оливье, колбасой и вслушивался в разговор Гринченко со Светой.

— Олежка, я тебя недавно видела с эффектной смуглой девушкой, — вкрадчиво мурлыкала шатенка. — Вы встречаетесь?

— С Миленой? — невозмутимо уточнил рыжий, ковыряясь вилкой в нарезке. — Увы. Мы разошлись, как в море корабли. Она девчонка хорошая, но сильно опекает, это не по мне. Люблю решать за себя сам.

— Так что ты сейчас, свободен, получается? — лукаво стрельнула карими глазками Света.

— Как ветер в степи, — флегматично ответил Олег.

— Замечательно, — улыбнулась Уварова. — Думаю не долго будешь один. Хорошие парни на дороге не валяются.

— Да я, как-то и не переживаю, — невозмутимо пожал плечами рыжий. — Вниманием не обделен.

Сидевшая рядом со Светой Лена презрительно фыркнула и демонстративно отвернулась к Инге.

«Ага, не нравится», — удовлетворенно отметил Максимов. — «Эмоции — первый признак, что парень тебе не безразличен. А от любви до ненависти, и, наоборот, один шаг».

— Слушай, а я ж тебя видел часто, — вдруг вмешался в разговор Семин. — Ты вроде всегда такой тихий и забитый был, мямлил постоянно. Ходил в каких-то обносках и вдруг такое волшебное превращение, модный мэн упакованный, в фирменной джинсе, красивые девки вокруг вьются. Таких чудес не бывает. Не складывается это как-то.

Лена и Инга что-то тихо обсуждающие, замолчали и напряглись, ловя каждое слово. На долю секунды Колокольцева выдала себя, победно ухмыльнувшись, затем спохватилась и приняла скучающий вид.

— Знаешь, Слава, — усмехнулся Гринченко. — Не обижайся только, но мне как-то параллельно, что у тебя складывается или не складывается. Судить о человеке по одежде, это, мягко говоря, признак ограниченного ума. Видишь, ли, один из величайших античных философов, Диоген ходил в рубище и жил в бочке. Сейчас никто не помнит богатых модников древней Греции и Рима, разодетых в шелка и атласные туники, а нищего Диогена, принципиально отказывавшегося от земных благ, помнят и изучают. Улавливаешь, к чему клоню?

— Гринченко, ты что-то попутал, — скривился Семин. — Диогена зачем-то приплел. Ты — не он.

— Так я и не спорю, — пожал плечами рыжий. — Понимаю, для тебя такие аналогии слишком сложны. Но всё же постарайся напрячься и понять, что я хочу до тебя донести — составлять впечатление о людях по одежде, как минимум, глупо.

— А на фига ты сейчас прикинулся по фирме? — вмешался в разговор Борисенко. — Если это глупо?

— Тут всё просто, — улыбнулся Гринченко. — Раньше, у меня были другие интересы. А когда встал вопрос общения с девушками, нужно было соответствовать. Модная одежда для меня не самоцель, а желание прилично выглядеть на свидании, как принято в обществе. Я понятно объясняю? Если что не ясно, спрашивайте, постараюсь всё доступно разжевать, на пальцах, как первоклашкам.

— То есть, ты ходил как оборвыш, а потом вдруг приоделся, с центровыми девчонками замутил? — подколку рыжего Слава проигнорировал. — Изображал из себя дурачка, внезапно стал модным и стильным, с красотками на тачках катаешься. Сказочно, получается.

— Кстати, насчет дурачков, — тонко улыбнулся Гринченко. — Я в последнее время много разной литературы по бизнесу читаю, для работы. Как раз одна история вспомнилась, в тему.

Инга и Лена навострили ушки. Света даже придвинулась ближе, чтобы не пропустить ни одного слова.

Олег продолжил:

— 'Разговаривают два американских торговца. Один другому говорит: 'Я тут у одного клиента помещение под склад покупаю. В Бруклине.

— За сколько?

Второй называет сумму.

Первый обалдел:

— Ты что, с ума сошел? Это же в бандитском районе, он столько не стоит! Минимум, в полтора раза переплатил! А если поискать, такой можно гораздо дешевле найти! Ты, что совсем идиот⁈

Второй торговец самодовольно улыбнулся и ответил:

— Я этому клиенту сейчас продаю большое здание под офисы за приличную цену. Оно вроде нормальное, на первый взгляд, но вся фишка в том, что по документам там с коммуникациями всё хорошо, а в реальности, назревают большие проблемы на очень круглую сумму. Да ещё городок, где комплекс находится, потихоньку пустеет, люди переезжают. Пока незаметно, но дальше будет больше. Цена этого здания через годик упадет в три-четыре раза. Мне очень важно, чтобы он считал меня дурачком, которого можно легко облапошить. Поэтому моя покупка склада — вложение в его самоуверенность. Иногда лучший способ сорвать большой куш — дать возможность клиенту выиграть по мелочи и считать, что он обманул простака'.

Света звонко расхохоталась и захлопала в ладоши.

— Круто ты их уделал!

Лена искоса глянула на улыбающегося Гринченко, затем на льнущую к нему Уварову, и гордо отвернулась.

Семин и Борисенко насупились, переглянулись, но промолчали.

«Молодец», — довольно отметил Максимов. — «Всё-таки мы с Лерой не зря его дрессировали целыми днями. Даже из ботана можно сделать человека, если очень захотеть. Главное — наличие воли и желания измениться».

Вернулся Рудик.

— Всё, устроил Лорда на кухню. Побегал, понюхал. Сейчас сидит под столом и грызет косточку, — сообщил вопросительно глянувшей Лере.

Некоторое время гости отдавали должное кухне. Стучали о тарелки ложки и вилки, передавались по рукам салаты, блюда с пирожками, нарезка и другие вкусности.

— Попробуй печеночный паштет, — сунула ему пиалку Лера. — Очень хорош.

Максимов ложечкой отгрузил немного, взял с тарелки с нарезкой, предложенной Рудиком, колбасы и сыра, подхватил пирожков с мясом, сгрузил с широкого блюда «оливье».

Паштет оказался нежным и буквально таял во рту, пирожок с мясом — свежим и с хрустящей запеченной корочкой, «Оливье» традиционно вкусным, хотя и слегка жирным.

Утолив первый голод, Максимов повернулся к Рудику, оживленно болтающему с Жанной.

— Слушай, а туалет у вас где? — шепнул на ухо, дождавшись паузы. — По маленькому хочу сбегать.

— За домом, — тихо ответил товарищ. — Деревянный такой, сразу увидишь.

— Отойду на пару минут,- сообщил Лере.

Девушка, что-то оживленно обсуждавшая с «лисичкой», кивнула.

Туалет оказался деревянной кабинкой, находившейся в десятке метров, от дома. Максимов неторопливо сделал свои дела, застегнул ширинку, взялся за ручку и замер, уловив шелест гравия и приближающийся шум шагов.

Автоматически схватился за левое предплечье, где под рукавом свитера был примотан чехол с гвоздем-соткой.