Максимов аккуратно постучал в дверь, спросил:

— Можно?

— Заходи, — раздалось в ответ.

Влад сидел на своем месте. На лакированной столешнице в художественном беспорядке были разбросаны бумаги. Андрей заметил договора, счета-фактуры, несколько служебных записок, бухгалтерские отчеты с цифрами.

— Присаживайся, — Русин указал на стул напротив, — Я как раз с делами разгребаюсь. Вот, кстати, глянь на суммы, которые вырисовываются за неполный месяц. Специально бухгалтера попросил справку подготовить.

Коммерсант, отодвинул в сторону калькулятор, разворошил кучу бумаг, нашел нужную и протянул Максимову. — Смотри.

Андрей взял лист, вгляделся в цифры.

— Предпоследняя цифра — оборот за неполный месяц, — подсказал Влад. — Последняя с плюсиком, увеличение от среднемесячного показателя. Сам процент посчитаешь? Можешь калькулятором воспользоваться.

— Две четыреста сорок пять, — Максимов вгляделся в цифры. — Значит моих двадцать два процента. Правильно?

— Правильно, — улыбнулся Русин. — Это превышение ежемесячного оборота, благодаря работе твоих продавцов за две недели, одна — испытательный срок, вторая — на полную ставку. Их проценты и ставку из общей суммы я уже вычел. Прибыль с моих моделей. Те, которые предложили вы с Лерой и утвердили, шьются. Технолог и модельер разбираются с выкройками из «Бурды» и других журналов, готовят первую опытную партию. Когда утвердим окончательно и поставим на продажу, посмотрим, как будет продаваться, мне самому интересно.

— Значит, наши, примерно, — Максимов прищурился и отвел глаза в сторону, подчитывая. — Пятьсот с лишним.

— Пятьсот тридцать семь — весело сообщил коммерсант. — Округлим до пятисот сорока.

Он открыл ящик стола, достал тонкую пачку купюр с десятками сверху, и придвинул к Андрею.

— Остаток за этот месяц, перенесу на следующий. Считать будешь?

— Зачем? — пожал плечами Максимов, пряча деньги в карман куртки. — Ты же уже пересчитал, этого достаточно.

— Теперь по поводу нашего совместного сотрудничества, — посерьезнел Влад. — Твои идеи работают, это главное. Все новые продавцы со старта, увеличили продажи. Новые покупатели в магазин пошли. Парни возле Кати и Светы постоянно трутся, девушки в основном вокруг Славы вертятся. Я периодически смотрю, как они с клиентами работают, всегда улыбаются, общаются как с друзьями, суетятся, подбирают каждому подходящие варианты — всё нравится. Витя и её маман, действительно, людей своими кислыми лицами отпугивали, на покупателей смотрели, будто им все должны — ты оказался, прав.

«Конечно, прав», — мысленно усмехнулся Максимов. — «Это основы психологии продаж и общения с людьми вообще-то».

— Будем считать, твой испытательный месяц тоже кончился раньше срока, — подытожил коммерсант. — Ещё какие-нибудь идеи, чтобы сейчас применить, есть?

— Идей много, — улыбнулся Андрей. — Даже не знаю, с какой начать.

— С самой легкой, — дружелюбно посоветовал Влад. — Будем идти от простого к сложному.

— Идея первая, привязать к магазину постоянных покупателей, — сообщил Максимов. — Самым крупным клиентам, чья сумма общих закупок превышает определенный предел, вручить номерные скидочные карты — скажем на пятнадцать-двадцать процентов от цен в магазине. Этим самым мы привязываем их к себе банальной экономией. Плюс, по моей задумке владельцев карт мы будем первыми оповещать о поступлении малых партий эксклюзивной одежды и давать право покупать раньше остальных. Если коротко, засыпаем их вкусными плюшками, чтобы они тратили деньги у нас, а не уходили к конкурентам.

Влад взял лежащий на краю ежедневник, раскрыл, подхватил ручку, сделал несколько пометок.

— И какую сумму возьмем за предел? — поинтересовался он.

— Тут надо с продавцами поговорить, обдумать всё, прикинуть, — ответил Максимов. — Я думаю, карты раздавать тем, кто потратил в нашем магазине хотя бы пятисот до тысячи рублей. В первом случае — пятнадцать процентов скидок, во втором можно двадцать смело давать. Понятно, это ещё сырой вариант, надо всё посчитать, проработать механизм.

— Вот, считай и прорабатывай, пока меня не будет, — благосклонно кивнул Русин. — А карточки, какие делать? Бумажные, это не серьезно.

— Лучше пластиковые, если есть возможность, — посоветовал Андрей. — Чтобы выглядели красиво и престижно. Например, шоколадного цвета с названием нашего магазина и индивидуальным личным номером для каждого клиента, чтобы исключить подделку.

— Хорошо, я подумаю, как это сделать, — Влад опять черкнул пару строк в ежедневнике. — Ещё идеи есть?

— Есть соображения, как увеличить продажи и один крупный проект, о нем расскажу позже. Если кратко, в Москве у нас ведь цены повыше, чем в Пореченске, процентов на двадцать, правильно?

— Примерно, да, — согласился Влад. — На четверть в среднем. И?

— Сделать небольшой рекламный проспект с московского магазина с ценами и моделями как у нас, можно в виде каталога. Продавцы, когда будут общаться с покупателями, покажут его, якобы под предлогом, у нас своих каталогов нет, но вот те же модели, продаются в модном московском магазине, все состоятельные люди там скупаются. И аккуратно обратят внимание, что там цены гораздо выше.

— Принимается, — Русин постучал ручкой по столешнице и быстро глянул на часы. — Давай ты все эти мелкие предложения на бумаге к моему приезду изложишь. Я ознакомлюсь и предметно обсудим. Что у тебя за большой проект? Если можно, кратко и по теме.

— Вот смотри, у нас в Пореченске проживает около сорока с лишним тысяч жителей. Правильно?

— Сорок семь, — сообщил Влад. — И?

— Основная целевая аудитория покупателей, как мы уже обсуждали от двадцати до сорока-сорока пяти лет. Их, примерно, ну пусть будет, тысяч десять. Купить импортную одежду за сотни рублей могут позволить себе, ну пусть процентов тридцать, в лучшем случае. Это три тысячи. Постоянно тратиться на подобные шмотки способна тысяча — тысяча двести человек. Плюс, у нашего магазина имеется конкуренция, ещё парочка подобных, но похуже, плюс торгаши с рынка. Конечно, я сильно утрирую, могут приезжие шмотки покупать или местные своим детям, подросткам и постарше покупать, или пятидесятилетние решат модно одеться, но именно целевая аудитория именно такая, и её возможности, примерно, обозначены. Согласен?

— Допустим, — нахмурился Русин. — И что ты хочешь этим сказать? Что продажи в магазине будут со временем уменьшаться?

— Именно, — поднял большой палец Максимов. — Конечно, будут сокращаться. Население в ближайшие годы останется более-менее постоянным, предложения на рынке будут только увеличиваться, часть будет закупаться у конкурентов, это объективная реальность. Люди будут постоянно искать что-то новенькое, необычное и в других местах, где подешевле или не такая одежда как у нас, а весь модельный ряд мы охватить не сможем по объективным причинам. Да и когда полгорода в одинаковых джинсовых шмотках от нашего магазина ходит, это рано или поздно вызовет у массы людей желание прикупить что-то новенькое, не похожее на нашу одежду. То есть, если мы сделаем ставку на розничные продажи, рано или поздно, как бы ни старались, выручка будет только уменьшаться. Пореченск — провинциальный город, не огромная Москва, в которой большой поток гостей, людей с других районов и просто богачей, способных вывалить большие суммы за шмотки.

— Что предлагаешь? — Русин неуловимо подобрался. — Закрывать магазин?

— Ни в коем случае, — усмехнулся Андрей. — Пусть остается и торгует. Просто сделать на его базе огромный оптовый центр, магазин будет его витриной. Чтобы к нам приезжали люди со всей Московской области, а в идеале со всей страны и скупали одежду машинами. Это совершенно другие деньги, намного большие, чем ты сейчас зарабатываешь. Ты уже оптом продаешь часть, можешь сам сравнить. Первоначальные наметки у меня есть. Готовил поэтапный план, хотел тебе его после испытательного срока предоставить, немного не успел.

— Готовь, — кивнул Влад. — Гляну. Сколько тебе ещё времени нужно?

— Думаю, недели две-три, максимум, месяц, — задумчиво сообщил Максимов. — Там много чего продумать надо, и технические моменты подготовить.

— Ты забыл, у тебя ещё на носу экзамены и выпускной, — усмехнулся Русин. — К ним тоже надо готовиться. Давай так, занимайся магазином и продажами, по оптовому центру не тороплю. Сдашь экзамены, отгуляешь выпускной, отдохнешь недельку-другую, потом разберем твой поэтапный план.

— Так даже лучше будет, — признался Андрей. — Тут много чего сделать надо. Ещё желательно в Москву в твой магазин прокатиться, глянуть, что к чему.

— Раз надо, прокатишься, — согласился коммерсант. — У тебя всё?

— Пока да, — сразу ответил Максимов. — Остальные дела с плакатами и прочим, мы уже обсуждали.

— Тогда я тебя не задерживаю, — Русин многозначительно глянул на часы. — У меня ещё много дел.

* * *

Как только Максимов зашел в прихожую, опять требовательно заверещал телефон.

— «Да что же за день такой?» — досадливо поморщился политтехнолог. — «Только до дома добрался, опять звонят».

— Здорово, боец. Как самочувствие после вчерашнего? — раздался насмешливый Димин голос.

— Привет. Нормальное. А что?

— Да ничего, — рыкнул опер. — Подозреваю, что тебе совсем кукушку отбили в бою. Ты завтра на день рождения к Лере едешь?

— Конечно, — настороженно ответил Андрей.

— Почему я об этом от других людей узнаю? — в голосе старлея появились стальные нотки. — Забыл наш договор? Без меня из города ни ногой.

— Извини, Дим, — смущенно покаялся Максимов. — Действительно, из головы вылетело. А вообще хотел тебе об этом сказать вечером.

— В последний момент? — фыркнул Громов. — Молодец, ты, конечно. Ничего, что у меня могут быть другие планы? Я всё-таки тоже человек, хоть и мент. С девушкой могу встретиться и своих дел полно.

Андрей виновато промолчал.

— Ладно, — вздохнул Дима. — Забыли. Но чтобы больше так не делал.

— Не буду, — пообещал Максимов.

— Завтра утром в девять выскакивай под подъезд. Я тебя, Вадика и леркиных подруг заберу.

— А остальные как?

— Каком кверху, — парировал опер. — Лерку, Рудика, Жанну и Саню, Марк Рудольфович заберет. На остальную компанию именинница две машины такси заказала, всем место должно хватить.

— Нормальный ход, — одобрил Максимов. — Я тоже хотел такси заказать. Слушай, вопрос есть. Мне надо ещё подарок для Лерки забрать, хвостатый. Он недалеко, в частном секторе находится? Можно будет с нами взять? Если нет, придется отдельную машину вызывать.

— Щенка или котенка? — деловито уточнил милиционер.

— Щенка ротвейлера. Я его заранее выбрал, даже залог хозяину оставил, чтобы забрать под день рождения, — признался политтехнолог. — С Марком Рудольфовичем и Марией Генриховной договорился, они не возражают. Лера давно хотела собаку, вот я и съездил на рынок, выбрал.

— Ладно, возьмем твоего щенка, — хмыкнул опер. — Нельзя именинницу без подарка оставлять. В крайнем случае, на руках подержишь, или под ногами посадишь. Разберемся, на дачу ехать не далеко, минут тридцать-сорок, как-нибудь перетерпим.

— Спасибо, — искренне поблагодарил Максимов.

— Завтра в девять жду у подъезда, — напомнил Дима. — Не забудь.

— Буду, как штык, — пообещал Андрей.

— Тогда до завтра.

— До завтра.

Максимов повесил трубку, двинулся на кухню. Подхватил лежащий на холодильнике коробок спичек, поджег конфорку, поставил на неё чайник. Когда из носика повалили густые клубы дыма, достал чашку со шкафа и через минуту уже сидел на табуретке, держа в руках горячую чашку.

Облокотился на стену, отхлебнул темно-коричневый индийский чай, ощутил, как волна бодрящего тепла разливается по телу и прикрыл глаза, вспоминая поездку на местный «Птичий рынок»…

Двери троллейбуса со скрежетом и лязгом сложились, в салон сразу ударила волна звуков с рынка напротив. Толпа пассажиров широким потоком потекла на улицу. Максимова сильно пихнули сзади, заставив буквально вывалиться наружу. Андрей пружинисто развернулся, готовый дать отпор и сразу расслабился. Перед ним маячило злое, похожее на сморщенное печеное яблоко старушечье лицо в сером пуховом платке.

— Стоють тута, проход загораживают, — буркнула бабка и несильно стукнула клюкой по ноге Андрея. — С дороги, ирод!

— И вам всего доброго, милая женщина, — улыбнулся Андрей, отодвигаясь в сторону. — Только не кривитесь так, рожу перекосит, так и останетесь с выпученными рыбьими глазами и надутыми брылями. Картину Босха «Сад земных наслаждений» видели? Там есть такой элемент, то ли жаба, то ли баба. Уверен, если бы Иероним перед написанием этого шедевра, увидел вас, ему бы не пришлось ничего придумывать. На будущее советую: не махать палкой налево и направо. Могут вырвать и поломать, как минимум.

— Ты как со старшими разговариваешь? — истерично взвизгнула бабка.

— Нормально разговариваю, — хладнокровно парировал политтехнолог. — Пожилых людей уважаю, помогаю по мере возможностей. Но старость, к сожалению, не всегда признак ума. Тем, кто ведет себя по-хамски и распускает руки, отвечаю соответственно.

— Милиция, — заблажила старуха, оглядываясь по сторонам. — Хулюганы бабушку обижают.

Несколько человек остановились.

— Не ори, я всё видел, — заявил высокий молодой парень лет двадцати пяти. — Ты сама парнишку пихнула со всей дури в спину, просто так. Он, учитывая ситуацию, ещё вежливо тебе отвечает.

Остановившиеся люди начали расходиться.

— Тьфу ты, — бабка плюнула на землю и засеменила прочь, опираясь на клюку. Максимов повернулся к парню.

— Спасибо.

— Не за что, — отмахнулся неожиданный защитник. — Говорю же, всё видел, я как раз за нею стоял. А вообще не принимай близко к сердцу. Бабуля явно хотела на ком-то злобу сорвать, мало ли какие проблемы у женщины.

— Я и не принимаю, — пожал плечами Андрей, но парень уже двинулся прочь.

На рынке стоял шум и гам. Лаяли собаки, мяукали кошки, чирикали птицы. Молодая женщина с семилетней девочкой замерли вокруг клетки с хомяками, мужчины и женщины толпились вокруг прицепа, рассматривая рассаженных по коробкам утят и цыплят.

— Молодой человек, вам котеночка не нужно? — женщина лет сорока показала взглядом вниз. — Посмотрите, какие красавцы. Возьмите для мамы или своей девушки.

— Максимов невольно опустил взгляд. В огромной картонной коробке, уставившись на него голубыми выразительными глазенками жалобно пищали пять пушистых комочков.

— Извините, меня кошки не интересуют, — вежливо отказался он и двинулся дальше.

— Я недорого отдам, почти даром, — выкрикнула вслед женщина, Максимов небрежно отмахнулся, продолжая путь.

Болонки и прочая собачья мелочь его тоже не заинтересовали, а вот возле следующего продавца он остановился. В открытом капоте «четверки-универсала», на заботливо постеленном одеяле лежали и сидели пять крупных лобастых щенков, черных с коричневыми пятнами на грудке и лапках.

— Ротвейлеры? — спросил Максимов.

— Они самые, — усмехнулся мужчина в серой куртке, присевший на краешек капота и придерживавший парочку самых любопытных собачат руками. — Почти два месяца щенкам.

— Можно взять, посмотреть?

— Попробуй, — пожал плечами мужик.

Щенки настороженно наблюдали за протянувшим руку Максимовым. Парочка возмущенно авкнула, четверо отошли подальше, в угол.

— Ррр, — рыкнул на руку, самый большой щенок. В отличие от других, он остался на месте.

Андрей протянул ладонь чуть дальше. Щенок оскалился и рванулся вперед. Максимов успел резко отдернуть руку и крошечные, похожие на иголки клыки бессильно клацнули в воздухе.

— Ого, — усмехнулся Максимов. — Злобный какой. Это мальчик?

— Кобель, конечно, — усмехнулся продавец. — В родителей пошел. Они тоже гладить кому попало не дают. Можно без руки остаться.

— Сколько щенки стоят? — поинтересовался Максимов.

— Двести рублей без торга, — с достоинством ответил мужчина.

— Чего так дорого? — неприятно изумился политтехнолог.

— Так родословная же, — авторитетно пояснил хозяин. — Мама и папа — победители выставок, медалей и почетных грамот целая куча, могу продемонстрировать документы.

— Продемонстрируйте, — попросил Максимов.

Щенок, исподлобья, настороженно наблюдал за Андреем, пару раз гавкнул, когда тот рассматривал документы родителей и грамоты.

«Класс — элита, мама и папа, заслуженные, победители областных выставок, призовые на всесоюзных, надо брать», — решил политтехнолог.

— Да действительно, породистые, — признал он. — Давайте так. Я вот этого, самого большого и злобного, который меня за руку пытался цапнуть, заберу. Но если можно, через неделю, это подарок будет на день рождения, а у себя держать не всё это время не с руки. Пятьдесят рублей залога прямо сейчас дам, а остальное, когда забирать буду. Ещё десятку добавлю, за содержание.

— Пятнадцать, и по рукам, — заявил хозяин.

— Договорились, — кивнул Максимов и полез за деньгами.