— Парни, подойдите сюда, — Алексей Андреевич помахал рукой, бойцам из противоположного угла.

Марат со своими товарищами неторопливо подошли к тренеру.

— Задача такая, — сообщил кикбоксер. — Каждый из вас по очереди работает с Андреем. Сперва Слава, потом Паша, Марат последний. Бой ведете в высоком темпе, давите его натиском, в удары по голове не вкладываться, Андрею через полторы недели драться, нокауты и нокдауны не нужны. По корпусу, печени и солнышку, чтобы притормозить и остановить, бить можно, не особо жестко, травмированные ребра перед боем тоже не нужны. Я за вами присматриваю, как судья, если что развожу, Палыч контролирует время, Петр Ефимович, тренер Андрея, имеет право вмешаться и в любую секунду остановить спарринг. Андрей, можешь вести бой так, будто сражаешься с московским каратистом, по тем же правилам. Разрешено бороться, боксировать, бить ногами, использовать разные приемы, в пределах разумного, чтобы никого не покалечить. Делать всё то, что и в пятничном поединке. Естественно, соперникам разрешается контрить твои приемы, но в целом делать упор на ударку, как твой будущий соперник. Вопросы есть?

— Нет, — откликнулся Максимов.

— Нет вопросов, — ответил Марат. — Можем работать.

Паша и Слава согласно кивнули.

Тогда идите в свой угол, я дам команду, когда начинать, — распорядился Алексей Андреевич.

— Готов? — уточнил Петр Ефимович.

— Да, — коротко ответил политтехнолог.

— Отлично, удачи, — пожелал Смирнов. И вместе с Палычем, забравшим секундомер, двинулся в угол ринга. Рядом с Максимовым остался Алексей Андреевич,

— Приготовились, — буркнул он.

Из противоположного угла навстречу двинулся Слава. Стукнул перчаткой по перчатке Максимова, обозначая приветствие.

Алексей Андреевич развел ладони, призывая бойцов отойти, отступил в сторону. Глянул на Палыча. Старик кивнул и щелкнул кнопкой секундомера.

— Бой, — рявкнул тренер и отпрыгнул в сторону.

Слава рванулся к Максимову, но не по прямой траектории, а уйдя чуть влево. Выстрелил боковым на скачке, пробил прямой правый, влепил «йоко-гери» в грудь. От первого удара Максимов ушел боксерским нырком, второй сблокировал подставкой перчатки, третий ногой пропустил на отходе, опрокинувшись спиной на канаты. Слава рванулся следом, пробивая круговой удар стопой в голову. В последний момент Андрей успел закрыться предплечьем. Противник влепил два несильных апперкота в грудь и подбородок, добавил правый боковой, пробил стандартную двойку, разорвал дистанцию и на отходе выстрелил «маваши». Но Максимова на том месте уже не было. Он сместился влево, вдоль канатов, и поймал Славу встречным прямым «май-гери», воткнув стопу в живот противника. Слава с глухим стуком шлепнулся на настил. Моментально вскочил, оскалился, бросился на Андрея. На Максимова обрушился град ударов руками с разных углов. Слава скачками менял положения, запрыгивал под левую руку, уходил в другую сторону, взрываясь комбинациями из хуков, апперкотов, коротких прямых и оверхэндов. Кикбоксер не вкладывался, но тяжесть ударов все равно ощущалась.

За несколько секунд Максимов пропустил левой в челюсть, правой по печени, тычок в подбородок. Ушел в защиту, отражая удары подставками локтей, предплечий, попытался сместиться вдоль канатов и отойти в сторону.

— Брэк, — Алексей Андреевич развел и снова вывел противников на середину ринга.

— Бой.

Теперь Максимов в последний момент, шагнул навстречу напрыгнувшему Славе, движением корпуса, уклонился от встречного удара, обхватил правой спину соперника, левым локтем сковал уже начавшую разгоняться руку.

Обозначил удар лбом по переносице, резким толчком оттолкнул на мгновение растерявшегося противника назад, влепил вдогонку правый боковой и левый оверхэнд.

Пришедший в себя, желающий реваншироваться Слава снова скакнул вперед, но получил от Максимова болезненный тычок стопой по голени, скривился, притормозил и сразу пропустил мощный лоу-кик по икроножной мышце, заставивший его с гримасой боли захромать

— Стоп, — крикнул Петр Ефимович. — Пока достаточно, следующий.

Слава вернулся в угол, вместо него вышел Паша.

Максимов с длинным поприветствовали друг друга, соприкоснувшись перчатками.

«Ни черта себе», — политтехнолог только сейчас оценил размеры противника, — «Да он выше намного, далеко за метр девяносто, и ручищи длиннющие, как у орангутанга, тяжело будет»,

Алексей Андреевич втиснулся между ними, взмахнул рукой и отпрыгнул в сторону:

— Бой!

В лицо Максимова сразу полетел быстрый джеб. Политтехнолог едва успел закрыться и отскочить в сторону. Павел двинулся за ним, продолжая нащупывать бреши в обороне тычками левой, держа наготове и периодически подключая заряженную правую. Изредка комбинации руками, разбавлялись боковыми и прямыми ударами ног. На каждую попытку контратаки в Максимова прилетали удары в лицо или корпус. Андрей банально не мог достать постоянно двигающегося и использующего преимущество в росте и длине конечностей соперника. Паша двигался следом, поддерживая удобную дистанцию и забрасывая более низкого соперника градом ударов.

«Нет, так дело не пойдет», — мелькнуло в голове Максимова.- «Надо менять стратегию, иначе он меня в сухую заколбасит».

Андрей отпрыгнул назад, противник шагнул за ним, продолжая раздергивать ложными тычками левой. Ладонь Максимова ухватила запястье Паши, резко, с силой дернула в сторону и вниз, выводя из равновесия. Долговязый пошатнулся и чуть не упал от неожиданности, в последний момент чудом удержался, оперевшись перчаткой на настил.

Максимов скользнул дальше, оказавшись сзади, потерявшего равновесие соперника. Напрыгнул, захватил локтевым сгибом горло, усилил захват, надавив предплечьем сзади на затылок. Окольцевал ногами противника, опрокинулся назад, продолжая душить, захрипевшего и выплюнувшего капу долговязого.

— Брэк, — по плечу Андрея похлопала жесткая мозолистая рука тренера кикбоксеров. — Всё, отпусти его.

Максимов оттолкнул от себя противника и облегченно откинулся на настил ринга.

Насупленный Паша неторопливо встал, потирая перчаткой горло. Затем отправился в угол. К поднявшемуся следом Максимову, вышел улыбающийся Марат. Шепнул, перед тем как вставить капу:

— Удачи.

— Тебе тоже, — усмехнулся Максимов.

Перчатки соприкоснулись, Алексей Андреевич влез между ними, развел бойцов в стороны, убедился, что они находятся в боевой готовности и дал отмашку:

— Бой!

Чемпион города по кику не стал форсировать события. Мягко двинулся к Максимову, кинул джеб, аккуратно пробил «фронт-кик» в корпус, сымитировал начало атаки, внимательно отслеживая реакцию противника. Левая рука постоянно дергалась, маячила перед лицом, обозначая угрозу. В свою очередь Андрей кинул двоечку навстречу. Тычок левой чемпион сблокировал перчаткой, от правой ушел наклоном корпуса и сразу, как сжатая пружина, маятником качнулся обратно, выстреливая коротким хуком. В последний момент Максимов успел повернуть голову, и перчатка вскользь проехалась по челюсти.

Андрей попытался разорвать дистанцию, не удалось — чемпион резко скакнул вперед и взорвался градом ударов. Максимов едва сумел сблокировать боковой удар ноги по печени, уклонился в сторону от правого прямого, пропустил левый боковой, короткий удар коленом в солнечное сплетение, сбивший дыхание. Уже задыхаясь, пробил локтем по челюсти, догнал, начавшего уходить в сторону Сабирова, футбольным ударом по голени и мощным ударом стопы отбросил на канаты притормозившего соперника.

Марат оттолкнулся лопатками от канатов, сложенными предплечьями заблокировал прямой правый Андрея, толчком корпуса, продолжая движение вперед, откинул политтехнолога назад, и сразу же достал противника хлестким «хай-киком» в челюсть. Максимова болтануло, голова дернулась, прозрачные капли пота взметнулись веером. Сознание на мгновение затуманилось.

Андрей на рефлексах прилип к сопернику, обнимая его обеими руками. Согнутая в колене нога, взметнулась вперед, и пятка круговым движением пробила по нервному узлу на бедре — точно, как показывал Петр Ефимович.

Сабиров охнул, онемевшая нога ушла в сторону, и он гулко шлепнулся на задницу.

— Брэк, — рыкнул Алексей Андреевич, втискиваясь между бойцами. — Марат, продолжать можешь?

Сабиров, скривившись от боли, попытался встать, опираясь на перчатки, но не смог, отбитая нога не работала.

— Ннет, пока, — с усилием выдавил он. — С ногой проблема.

— Через минут пять отпустит, — авторитетно сообщил Петр Ефимович.

— Твои фишки, Петя? — усмехнулся Александр Палыч.

— Конечно, — отзеркалил усмешку майор. — Чьи же ещё? Один из приемчиков вьетнамского инструктора. Вреда почти никакого, но нога на время гарантированно выходит из строя.

Максимов вместе с выбежавшими Пашей и Славой подхватил Марата под руки и помог дохромать до табурета в углу.

— Что скажете? Давай сначала ты, Палыч, — Смирнов вопросительно глянул на старого тренера.

— Я, по крайней мере, начал понимать, как он победил москвича, — усмехнулся Александр Павлович. — Если бы Андрей дрался строго по правилам кикбоксинга, проиграл всем нашим парням. Причем, Марату разгромно. Отмечу несколько важных нюансов. Во-первых, твой боец — универсал. И бороться умеет, и бить, и техника у него необычная, локти, голова, неожиданные приемчики. Может удивить, если кратко. Славу несильно достал головой по переносице, и пока слезы застилали глаза, несколько раз пробил в голову и голень.

Во-вторых, дерется очень умно. Может сначала получить, но в итоге подбирает ключик к любому, действует правильно, обращает недостатки любого противника себе на пользу. С Пашкой в бою по правилам шансов не имел изначально, тот выше, руки длиннее, расстреливал на дистанции. Единственный выход, перевести бой в другой формат — борцовский. Твой парень так и сделал, вывел из равновесия, задушил.

В-третьих, в любой ситуации, даже если проигрывает, на инстинктах, за долю секунды, принимает единственно верное решение, чтобы победить. Это очень важное качество для бойца. Марат его уже разбирать начал, да ещё ногой серьезно попал. Вошел в клинч, не дал себя добить и выключил ногу противнику. Очень грамотно.

— Кстати, Марат, действительно, с последним ударом ногой перебор был, — Алексей Андреевич повернулся к сидящему на стуле, массирующему бедро, Марату. — Мы же договаривались, работаем аккуратно.

— Извините, увлекся, — угрюмо буркнул насупившийся Сабиров.

— Марат, надеюсь, без обид, — пока тренера общались, Максимов подошел к чемпиону и протянул руку. — Классно бился. По кикбоксингу ты бы меня легко сделал. Просто Петр Ефимович необычным фишкам научил, чтобы москвича побить, вот я их и использовал.

— Да какие обиды, — Марат посветлел лицом и пожал руку Андрею. — Круто дерешься, красава, не ожидал.

— Ты лучше, — честно признался Андрей. — Давай, как-нибудь вместе потренируемся? Ты меня по кику погоняешь, а я тебе несколько хитрых приемов для улицы покажу. Только не сейчас, а после боя с москвичом.

— Заметано, — согласился Сабиров.

— Андрей, сюда подойти, — позвал Петр Ефимович.

— Продолжаем спарринги, — сообщил Смирнов, когда Максимов подошел. — Только для тебя будет необычное задание. Работаешь так, как в истории о дурачке с макиварой. Ребята будут тебя в основном ногами бить, ну и руки подключать периодически. Твоя задача — убить им конечности. Под удары ног, подставлять локти так, чтобы они сами их разбивали. Получится захватить ногу, пробивай по ней сверху-вниз локтями, как ты умеешь. Руки отключай ударами по бицепсу, доставай открытые подмышки пальцами или кошачьей лапой, только аккуратно, не переборщи, иначе можно нанести серьезную травму. Если вошел в клинч, защемляй болевую точку повыше локтя, пробивай пяткой в нервный узел, как Марату. На месте не стой, постоянно двигайся, атакуй стопами, пятками по голеням, делай обманку, изображай удар в лицо и сразу пробивай по нижнему этажу. Колени не трогай, можно легко человека инвалидом сделать. Всё понятно?

— Всё, — кивнул Максимов. — Только один вопрос есть. Голени тоже можно разбить в хлам.

— А ты не лупи по ним со всей дури, — посоветовал Смирнов. — Вообще мы об этом заранее подумали. Видишь щитки у ребят? Я их у Бориса в санатории взял на день, чтобы вероятность травм снизить. Так что гасить не нужно, но и не осторожничай особо.

— Ладно, — согласился Андрей.

— Так парни, продолжаем, — громко объявил Алексей Андреевич. — Марат пока отдыхай, пока не восстановишься, Слава и Паша спаррингуют с Андреем. Работаем в основном ногами, соотношение с руками должно составлять, семьдесят на тридцать процентов. Андрей может действовать, как хочет. Кто готов выйти с ним первым?

* * *

В дверь постучали, крепкий парень, вольготно раскинувшийся на диване, щелкнул дистанционным пультом. Чак Норрис, разбирающийся с очередным злодеем, замер с поднятым пистолетом.

Дверь приоткрылась. В комнату заглянула дородная кареглазая женщина лет сорока пяти.

— Миша, тебе звонят, — низким грудным голосом сообщила она.

— Интересно, кого ещё там черти принесли? — недовольно буркнул парень, вставая с дивана.

— Что ты сказал? — строго глянула женщина.

— Ничего, тетя Нино, вам послышалось, — быстро ответил парень. — Иду уже.

Он вышел в прихожую, взял положенную возле телефона трубку.

— Да? — недовольно произнес в микрофон.

— Здорово, Миха, — в трубке зазвучал знакомый голос Антона. — Как ты там в Грузии, овец пасешь? Или за местными девками по горам бегаешь?

— Я тоже так шутить умею, — сухо ответил Георгадзе. — Но ты же позвонил не для того, чтобы зубоскалить? Я же просил, по пустякам номер не использовать, только если что-то серьезное.

— Не для того, — согласился Лесин. — Как считаешь, если у твоей Ленки хахаль объявился, это достаточно серьезно или не очень?

— Кто? — моментально вскипел Миша. — Этот придурок, Воронов⁈ Я его на куски порву, шакала!

— В том то и дело, что не он, — хохотнул Антон. — Ты стоишь? Сядь куда-нибудь, иначе упадешь.

— Да говори уже, — сквозь зубы процедил Георгадзе. — Кто клинья к Ленке подбивает? Голову отобью!

— Она с Гриченко в обнимку ходит, — довольно сообщил Лесин. — Даже в столовой сидят вместе и воркуют как голубки. Я сперва глазам своим не поверил и в шок упал.

— Уха-ха-ха, — заржал басом Миша. — Этот задроченный дрыщ в рваном свитере? Да когда Гринч на Ленку смотрит, хочется достать платок и вытереть ему слезки. Она этого убогого в упор не замечает. Ты чего, Тоха, ради этой хохмы ко мне в Грузию позвонил?

— Это не хохма, отвечаю, — спокойно ответил Лесин. — Говорю же, сам в шоке. Наш гадкий утенок, как в известной сказке, в лебедя превратился. Нашел где-то подработку, начал нормально одеваться, спортом занялся. С красивыми телками замутил. Мы когда в Москву ехали, такая куколка на тачке его прямо к автобусу подвезла — модная, ноги от ушей, фигура как у моделей в западных журналах. А потом он с Ленкой сошелся.

— Врешь! — вспылил Георгадзе. — Быть не может такого!

— Ещё как может, — вздохнул Антон. — Говорю же, сам в шоке. Не веришь, можешь у других узнать, хоть к Инге позвони, Кирееву, да тому же Агапову или любому другому из нашего класса. Это на виду у всех происходит.

— Я поговорю с Гией и Рустамом, — сквозь зубы прошипел Миша. — Если это правда, они рыжего в фарш превратят, прямо на глазах у Ленки. Поменять меня на этого ржавого дрыща⁈ Твою ж мать! Поверить не могу!

* * *

— Брэк, — рявкнул Алексей Андреевич.

Обливающийся потом Максимов опустил руки и, покачиваясь, отступил в сторону. Уже пришедший в себя Марат, дружески махнул перчаткой и направился в свой угол.

— Андрей, ты можешь идти переодеваться, — сообщил Петр Ефимович. — Потом — домой. Завтра в два — половину третьего, позвони. Побегаем, потренируемся немного, без фанатизма, тебе надо восстановиться. Заодно твои спарринги разберем. Рудик, Вадик, вас тоже жду.

— Хорошо, — устало кивнул Максимов и побрел в раздевалку. Каждое движение отзывалось ноющей болью в натруженных мышцах и синяках, по всему телу. Только наработанная выносливость и упрямое желание не сдаваться, позволили на морально-волевых дойти до конца тренировки.

Через пять минут, он вышел из дома культуры и с наслаждением вдохнул полной грудью прохладный воздух.

— Хорошо-то как, — сообщил вышедшим следом Вадику и Рудику.

— Ага, — ухмыльнулся Вернер. — После такой трепки.

— Да, не, нормально, Андрюха отработал, — вступился за товарища Вадик. — Просто под конец, они его совсем загоняли. Марат и другие пацаны, сменялись, отдыхали, восстанавливались, а он со всеми дрался без особых перерывов. Конечно, к концу, еле ноги волочил.

— Да, шучу я, шучу, — весело сообщил Рудик. — Конечно, нормально. Ещё и огрызался в таком состоянии. Я бы точно сдох, упал и не поднялся.

Максимов, краем уха, слушал треп друзей, весело обсуждающих поединки, и на остатках сил шел домой.Усталость завладела каждой клеточкой тела, ватной волной обволокла мозг, хотелось добраться до квартиры, обессилено рухнуть в постель, вырубиться часов на десять.

Он в каком-то полусне, добрел до дома, попрощался с друзьями, открыл дверь подъезда и ступил на лестницу.

Отстраненно услышал дробный стук каблуков, увидел чью-то невысокую темную тень, летящую навстречу, ощутил сильный толчок плечом и отлетел к стене. Бегущий по ступенькам, щуплый паренек маленького роста, растеряно остановился. В хозяйственной сумке, подвешенной на плечо, что-то стукнулось о стекло.

Сонливость и усталость моментально слетели.

— Ты, что в пещере живешь, что за прыжки идиотские? — вызверился Максимов. — Летать учишься, орленок хренов?

— Извини, — буркнул коротышка, искоса глянул на Андрея, и сразу отвел взгляд. — Не увидел.

— Так глаза распахни шире, — политтехнолог окинул его взглядом, заметил небольшие красные пятнышки брызг холщевой ткани. — Хоть бы сумку вытер, маляр-грязнуля.

Коротышка ничего не ответил, крепче стиснул ремень сумки побелевшими пальцами и метнулся к выходу. Максимов проводил его злым взглядом и двинулся вверх.

Добравшись до своего этажа, он шагнул к квартире и сразу потрясенно остановился. Перед дверью на коврике лежала оскаленная мордочка кота. Глаза заволоклись мутной пленкой, шерсть слиплась от засохшей крови, из открытой пасти обессилено свесился язычок. Взгляд Максимова прикипел к надписи рядом.

На стене было коряво выведено кровью:

«Скоро встретимся! Жди!»

Примечания:

Оверхэнд — боксерский удар через руку.

Фронт-кик (он же «май-гери») — прямой удар ногой.

Мидл-кик («маваши-гери») — боковой удар ногой по среднему уровню, в корпус-печень.

Хай-кик («маваши») — боковой удар ногой в голову.