— Супруга прокурора области, — повторил Дронго. — Я примерно так и представлял. Поехали. Я постараюсь изложить свою теорию до того, как мы попадем в Иркутск.

Тингеев взглянул на Максимова, и тот согласно кивнул. Джоан молча следила за их разговором. Автомобили тронулись.

— Мы ждем ваших объяснений, — строго напомнил полковник.

— Всю ночь я очень подробно изучал улицы и отели Иркутска, пытаясь понять, что именно произошло. Я не про убийство Эдвина Ашфорда. Я пытался понять сопутствующие мотивы его визита. Все не так просто. Итак, начнем с его визитов в Москву. Два года назад он жил в отеле, где в это время останавливалась некая особа, супруга очень влиятельного чиновника из Иркутска. Через несколько дней он неожиданно решает лететь в Иркутск, встречать рассвет на Байкале. При этом раньше он здесь никогда не бывал.

Но прилетев в Иркутск, он выбирает не пятизвездочный отель в центре города, который находится рядом с офисом проката машин, а совсем иной отель. Причем все три раза, во время своих остановок в Иркутске, он выбирает именно этот отель. Возможно, некое пристрастие к одному и тому же месту. Но в Москве он жил в разных отелях. Заказывает автомобиль и ездит встречать рассвет на Байкале. Причем заказывает всегда в одном и том же месте. Но остается в Иркутске каждый раз по несколько дней. Почему? Никому не звонит и ни с кем не контактирует. Один небольшой прокол. Столик на двоих. Но допускаю, что это был не прокол. В ресторанах не приветствуются заказы на одного нигде в мире. Ашфорд, достаточно опытный разведчик и дипломат, понимает, что за ним могут следить и прослушивать все его разговоры. Остановившись в отеле «Европа», он двигается в сторону центра по достаточно известной улице Красных Мадьяр, которые выходят на Карла Маркса. Конечно, про новый рынок он даже не думает. На этих центральных улицах стоит несколько элитных домов. Очевидно, госпожа Горбунова живет в одном из таких, куда может зайти по дороге Ашфорд, не привлекая внимания. Или встретиться рядом с ним. А позвонить можно из любого городского телефона в отеле, чтобы не засвечивать свой аппарат и свою знакомую.

— Вы считаете, что супруга прокурора области работает на ЦРУ? — не поверил Максимов.

— Не думаю. Вы же опытный контрразведчик. Так не вербуют. И так не подставляют. Не уверен, что заведующая библиотекой обладает нужной для ЦРУ информацией. Простите, Джоан, что мы говорим о подобных материях в вашем присутствии.

— Ничего. Я не сентиментальна, — заметила она.

— Именно поэтому у меня возникли вопросы. Почему все три раза прилетал именно в начале сентября. В чем причина? Он ведь не такой занятый человек, чтобы выбирать одно и то же время в течение трех лет. Или наоборот, очень занятый? Значит, была более веская причина. Наш коллега Тингеев только что сам ответил на этот вопрос.

Тингеев удивленно пожал плечами. Но ничего не произнес. Максимов все еще слушал, явно раздосадованный всем происходящим.

— Вам не кажется, что вы придумываете свою версию, а потом подгоняете под нее различные факты? Мне не хочется так говорить, но это выглядит слишком неправдоподобно.

— Возможно. Но я пытался понять все мотивы. Сейчас выяснилось, что прокурор Горбунов заядлый рыболов. Это главная причина, по которой он может не быть в городе в начале сентября. Дело в том, что нерест рыбы обычно бывает весной или летом. Но у лососевых пород — кеты, горбуши, нерки — нерест бывает обычно в конце лета. А ловить рыбу разрешают через неделю или две после нереста. Раньше просто нельзя. Упустить подобную возможность настоящий рыболов явно не может. Я думаю, мы проверим и легко убедимся, что именно в эти дни господин Горбунов уезжает из города на рыбалку. И именно в эти дни в Иркутске появляется Эдвин Ашфорд…

— Нужно будет все проверить, — приказал Максимов, обращаясь к Тингееву.

— Вы еще немного разбираетесь и в ловле рыб? — не удержалась Джоан.

— Вы не забыли, сколько ему лет? — недоверчиво спросил Максимов.

— Не забыл. Два года назад ему было шестьдесят девять. Когда вам исполнится столько, вы будете чувствовать себя достаточно молодым. Если человек способен восхищаться рассветом на Байкале, пролететь столько часов, чтобы побывать на озере, то способен и влюбляться в этом возрасте. Но он очень не хочет подставлять свою знакомую нежелательными связями с иностранцем. И поэтому выбирает именно это время года. А теперь мы можем приехать в Иркутск и все проверить на месте.

Максимов отвернулся. Джоан с интересом следила за их разговором, но не вмешивалась. Полковник снова достал свой телефон. Потом убрал телефон и обратился к Тингееву:

— Позвоните еще раз своим сотрудникам. Пусть срочно проверят версию нашего эксперта. Вылетает ли Горбунов на рыбалку в начале сентября. И как часто он это делает?

— И еще один вопрос, — попросил Дронго. — Пусть уточнят, где учатся ее сыновья. Если можно.

Тингеев согласно кивнул, достал свой телефон и повторил задание, обращаясь к кому-то из своих сотрудников.

— Если все подтвердится, то я начну верить в эти невероятные легенды про ваши способности, — негромко произнес Максимов.

— Не нужно, — возразил Дронго. — Все имеет свои логические причины. Обычный опыт и немного размышлений.

— Вы заранее все проверяли? — вмешалась Джоан. — Или хотите убедить нас всех, что это плод ваших ночных размышлений.

— И вы тоже не верите?

— Не совсем. Я думаю, вы все проверяли заранее.

— У меня бы не было времени. Все равно обидно, что вы считаете меня мелким мошенником.

— Я так не сказала. Но вы должны согласиться, что все эти подробности выглядят слишком нереально. Даже для такого человека, как вы, — сказала она по-русски. Затем добавила на английском: — Можно поверить, что вы специалист по дамским прическам, но придумать все эти подробности за одну ночь. Для этого нужна была аналитическая группа.

— Это комплимент?

— Констатация факта, — улыбнулась Джоан, вспомнив его слова.

— Какое все эти ваши размышления имеют отношение к убийству в Листвянке? — первым спросил Тингеев. — Получается, что Ашфорда убил ревнивый муж или его любовница?

— Это объясняет причины появления Ашфорда в одно и то же время и в одном и том же отеле, — пояснил Дронго.

— А если все проще? — мрачно осведомился Максимов. — Прокурор узнал о неверной супруге и организовал убийство своего соперника. Поэтому убийца демонстративно ничего не тронул.

— Не уверен, что узнал. И не уверен, что он организовал такое убийство. Гораздо легче это было сделать в самом Иркутске, а не рисковать, отправляя за ним убийцу в Листвянку.

— В жизни не поверю, — не выдержал Тингеев. — Игорь Антонович просто не тот человек, который мог решиться на подобное.

Целую минуту все молчали. По затылку Максимова ничего нельзя было сказать. Но было понятно, что подобные объяснения его ошеломили. Первой не выдержала Джоан.

— Оправдываете свою репутацию современного Шерлока Холмса? И мы должны действительно поверить, что вы просчитали все факты, сидя ночью в отеле? Согласитесь, что это выглядит почти невероятно.

— Закон Оккама «Не умножай сущее без необходимости», — напомнил Дронго. — Говорю об этом уже во второй раз. Слишком много деталей совпадало. Но я думаю, что нужно будет все проверить на месте. Хотя есть нюансы.

— Какие нюансы? — не выдержал Максимов, снова оборачиваясь к ним.

— Ашфорд делал все, чтобы не подставлять знакомую женщину. Уверен, что мы не имеем права врываться к ней всей толпой и требовать объяснений, нужно максимально деликатно увидеться с ней и переговорить. Не обязательно разглашать эту историю на весь Иркутск.

— Если она была знакомой Ашфорда, то мы обязаны ее допросить, — возразил Максимов. — Не забывайте, что она гражданка нашей страны.

— Именно поэтому я предлагаю найти возможность и встретиться с ней без лишней огласки и привлечения ненужного внимания. У вас наверняка есть конспиративные квартиры местного ФСБ, но туда нельзя приглашать госпожу Горбунову. Можно снять номер в любом отеле и переговорить с ней.

— Вам? — не скрывая сарказма, уточнил Максимов.

— Нет, вам, — парировал Дронго. — Но я не стану возражать, если вы разрешите мне присутствовать на этой беседе.

В этот момент раздался телефонный звонок.

— Да, говорите, — ответил Тингеев. Выслушав сообщение, он убрал телефон. Взглянул на Максимова.

— Все подтвердилось, — негромко сообщил он. — Игорь Антонович каждый раз в сентябре выезжает на неделю на рыбалку вместе с друзьями. Его старший сын учится в Москве, младший оканчивает Иркутский кадетский корпус.

Наступило молчание. Максимов усмехнулся:

— Теперь нужно поверить, что вы почти волшебник. Давайте быстрее в город. Обговорим все детали на месте. Тингеев, прикажите, чтобы дали более полную информацию о ее семье.

— Поздравляю, — тихо произнесла Джоан. — Но я поняла, что ваши умозаключения не приближают нас к разгадке тайны его убийства.

— Полагаю, что нет.

— А если прокурор специально уезжает, чтобы гарантировать себе алиби, — предложила она. — На всякий случай нужно проверить.

— Пусть проверяют, — согласился Дронго, — но это было бы слишком примитивно. Я об этом даже не думал.

— Вы много чего напридумывали в эту ночь, — сказал Максимов. — Теперь понятно, почему вас считают одним из лучших аналитиков в мире, способных раскрыть любое преступление. Мне все равно не совсем понятна логика ваших размышлений.

— Не перехвалите, — возразил Дронго. — Нужно еще поговорить с госпожой Горбуновой. И сделать это максимально деликатно, не привлекая местных пинкертонов. Вы уедете, а ей здесь жить. Учитывая, что она супруга известного человека.

— Поедем вместе, — решил Максимов. — Полагаю, что госпожа Кросман не станет возражать. А подполковник Тингеев не из болтливых.

Через двадцать минут они были уже в отеле «Европа», размещаясь в различных номерах. Максимов вместе с Тингеевым обходили этажи, чтобы понять, откуда еще мог бы позвонить Ашфорд, трижды останавливающийся в этом отеле. Телефонов было не очень много. На этажах, у дежурных, у портье. Никто бы не обратил внимания на телефонный звонок, который мог сделать приехавший иностранец. Тем более вспомнить такой звонок через несколько недель или месяцев после случившегося. Максимов уточнил номер городского телефона Горбуновой и позвонил ей. Ждал достаточно долго, но никто не отвечал. Тогда он решил перезвонить по ее мобильному номеру, который ему выдал Тингеев. Она ответила почти сразу.

— Извините, Вера Алексеевна, — начал Максимов, — с вами говорят из ФСБ. Мы хотели бы встретиться с вами.

Наступило долгое молчание.

— Алло, вы меня слышите? — уточнил полковник.

— Да, — тихо ответила женщина, — я вас слышу. Я понимала, что рано или поздно вы мне позвоните. Мне приехать к вам?

— Где вы сейчас находитесь?

— В библиотеке, на работе. На улице Красных Мадьяр, — ответила Вера Алексеевна.

— Красных Мадьяр, — повторил Максимов, взглянув на Дронго. Было заметно, как сильно на него подействовал этот адрес, — я понимаю. Давайте сделаем иначе. Мы сами приедем к вам в библиотеку. Как сотрудники пожарной охраны. Можно сделать так, чтобы наша встреча прошла в привычной вам обстановке. Вы слишком заметная фигура в городе, чтобы приглашать вас в наше местное управление.

— Я буду ждать вас у себя в кабинете, — согласилась она. — Наш административный блок отделен от самого хранилища. Я предупрежу о вашем появлении дежурного.

— До свидания. — Максимов убрал телефон и взглянул на Дронго: — Про библиотеку вы тоже вычислили сегодня ночью?

— Нет. Это случайность. Но было понятно, что место работы должно быть недалеко от дома. Хотя, как сказать. Ведь улица Красных Мадьяр протянулась более чем на два километра. Но очевидно, сама библиотека была ближе к отелю «Европа».

— Такое ощущение, что вы выучили городскую карту Иркутска лучше местных жителей, — окончательно разозлился полковник. — Во всяком случае лучше местных офицеров ФСБ и МВД. Хорошо. Поедем вместе с вами. Я представлю вас как нашего эксперта, хотя это противоречит всем нашим правилам.

— Спасибо.

— Не благодарите. Это вы смогли ее вычислить. И я думаю, что нам нужно быть максимально незамеченными. Здесь вы правы. Не стоит будоражить город ненужными сенсациями. Такие новости сразу разойдутся по всей области. Мы сломаем карьеру ее супруга и испортим ей жизнь. Мне бы не хотелось выступать в подобной неблаговидной роли.

— Верно, — согласился Дронго. — Только не поедем, а пойдем. Отсюда должно быть недалеко…

— Вам нравится издеваться? Опять демонстрируете свое превосходство?

— Нет. Просто соглашаюсь с вами. Не нужно привлекать особого внимания. Мы можем пройти пешком. И охрана нам тоже не нужна. Через несколько минут они вышли из отеля, направляясь в сторону улицы Красных Мадьяр.

— Я здесь уже в четвертый раз, — признался Максимов, — поручил Тингееву узнать более полную информацию по семье Горбуновых. Но нам не приходило в голову изучать карты по телефонам и анализировать возможные маршруты убитого. Для меня лично будет уроком.

— Все приходит с опытом, — примиряюще ответил Дронго. — Я слишком давно и много занимаюсь подобными расследованиями. Поэтому иногда доверяюсь своему опыту.

— Вы могли бы вернуться на государственную службу, — предложил Максимов. — Такие специалисты нужны любой спецслужбе.

— Порядочные люди дают присягу только один раз, — строго ответил Дронго.

— Вы могли бы организовать и частное детективное агентство, — продолжал Максимов. — Хотя с вашими масштабами это было бы слишком мелко.

— Спасибо. Учту ваши советы, — кивнул Дронго.

Они вышли на улицу Красных Мадьяр, направляясь к библиотеке. Максимов достал телефон.

— Что-нибудь дополнительно узнали? — спросил он у Тингеева.

— Вера Алексеевна по мужу Горбунова. Первая фамилия Стебунова. Родилась в Иркутске. Отец был руководителем местной ветеринарной службы, мать работала директором школы. Есть младший брат. Кирилл Стебунов. Депутат Государственной Думы от Челябинска. Женат. Трое детей. У Веры Алексеевны есть младшая сестра. Живет в Белоруссии. Замужем. Двое детей. Муж главный инженер комбината. Проживают в Гомеле, — сообщил Тингеев. — И еще интересный факт. Брат Горбуновой работает во Владивостоке вице-губернатором области.

Максимов повторил всю информацию для своего напарника.

— Полный комплект, — прокомментировал он.

— Просто образцово-показательная типичная российская семья, — пошутил Дронго.

— Не совсем типичная, — возразил Максимов. — Вице-губернаторы и депутаты есть не в каждой семье. Теперь представьте, какой скандал будет, если мы примем решение задержать супругу прокурора области. Придется отбиваться ото всех ее родственников.

— А вы ведите себя спокойно, и не нужно делать скороспелых выводов. Сначала необходимо поговорить с Верой Алексеевной. Уточнить все детали их общения. Ашфорд трижды прилетал в Иркутск. Даже если иметь в виду всю красоту Байкала, то полагаю, что красивая и молодая женщина наверняка вызывала у него повышенный интерес. Учитывая, что он был холостым.

— Три раза летать в Иркутск из-за понравившейся женщины? — недоверчиво переспросил Максимов. — Вам не кажется, что вы слишком увлекаетесь своими психологическими изысками? По-моему, ни один мужчина не способен на подобное. И не забывайте его преклонный возраст. В таком возрасте не влюбляются и не сходят с ума из-за женщины.

— Почему? Еще как сходят. И влюбляются. Вспомним актеров. Олег Табаков имел в этом возрасте детей, Эммануил Виторган женился и тоже имел детей. Даже Владимир Этуш женился после семидесяти. Кстати, я всех троих неплохо знал. Могу привести массу примеров из жизни политиков. Кстати, я помню свадьбу легендарного Сергея Михалкова. Второй раз он женился в восемьдесят четыре года. И дожил до девяносто шести. Пока человек жив, он способен влюбляться и испытывать любые эмоции. На Кавказе масса примеров, когда мужчины имеют детей после семидесяти лет. Не считайте, что в этом возрасте жизнь заканчивается. Самое интересное, что всемирно известный актер Шон Коннери влюбился в Ларису Шепитько и узнавал, куда она полетит. Летал в эти страны. Известная история.

— Я не об этом. Пусть влюбляются и делают все, что угодно. Может, кавказские долгожители и заводят детей в преклонном возрасте. Но бывший дипломат и разведчик, который летает в Сибирь ради понравившейся ему женщины, выглядит слишком нереально. В этом возрасте испытывать некие романтические чувства…

— Если разрешите, я вам расскажу, — предложил Дронго. — Моему отцу было за восемьдесят, когда он попал в больницу. Он лежал в отдельной палате, и моя мама часто выходила в коридоры, чтобы увидеть красивых женщин — врачей, санитарок, гостей. Заметив такую женщину, она просила их войти в палату к моему отцу. Ему нравятся красивые женщины, говорила она. И ему будет приятно увидеть вас в своей палате. И тот действительно улыбался и радовался каждой красивой женщине.

— Поздравляю. Ваш отец был, очевидно, эстетом до конца жизни.

— Наверно, и Ашфорд был таким. Тем более когда они познакомились, ему не было и семидесяти.

— Пока у нас нет оснований для подобных выводов. Давайте сначала встретимся с госпожой Горбуновой.

— Кажется, мы уже пришли, — показал Дронго. — Впереди библиотека. Видите. Она совсем недалеко.

— В этом городе живет более шестисот тысяч человек. Мы не могли проверить все улицы и площади города, по которым мог ходить Ашфорд, — жестко произнес Максимов, открывая дверь.

Они вошли в здание и спросили у дежурного, как пройти к директору. Административный блок размещался слева от входа в библиотеку. Они прошли в приемную. Сидевшая молодая девушка, очевидно секретарь, кивнула в знак приветствия.

— Вера Алексеевна предупредила меня, что вы придете. Вы из пожарной инспекции? Проходите, пожалуйста.

Дронго пропустил вперед Максимова, и они вошли в кабинет. Навстречу им поднялась достаточно молодая миловидная женщина. Чуть выше среднего роста, стройная, изящная фигура, ровные, правильные черты лица. Каштановые волосы были тщательно уложены. Небольшая грудь, красивые длинные пальцы и голубые глаза. Она была в темно-синем костюме.

— Добрый день, — приветствовала она гостей, — располагайтесь. Я давно ждала вашего прихода.