Он замер и, не поворачивая головы, произнес:

— С приездом мистер Хеккет, — поздоровался Дронго и лишь затем обернулся.

Перед ним стоял пожилой человек, который протягивал ему руку. Ему было за семьдесят. Большая голова, почти полное отсутствие волос, кроме седых висков, крупные черты лица. Он был в сером пальто.

— Неужели узнали по голосу, — изумился Хеккет, — спустя столько лет.

— У вас очень запоминающийся голос, — пояснил Дронго, пожимая руку и открывая дверь, — входите.

Они прошли в квартиру, снимая верхнюю одежду. Дронго опытным взглядом заметил чуть сдвинутый стул у стола, который он обычно оставлял точно на линии окна.

— Вы входили в квартиру? — спросил он.

— Нет, конечно. Я ведь понимаю, что это ваша территория и вы сразу поймете, что здесь был посторонний.

— Не буду спрашивать, как вам удалось сюда попасть, минуя консьержа и камеры, которые везде установлены, — сказал Дронго — вы не теряете сноровку, несмотря на свой возраст. Вы и тогда были гораздо старше меня. Проходите в гостиную. Я принесу вино. Помню, что вы любили итальянское «Баролло».

— Вы тоже, — кивнул гость.

Дронго достал бутылку вина и два больших бокала. Захватил крекеры, пачку печенья и принес все в гостиную.

— У вас очень уютно, — сообщил Хеккет, разглядывая одну из картин, висевшую на стене. — Кто этот художник? Я, кажется, видел его работы в Третьяковской галерее.

— У вас всегда был безупречный вкус. Это Таир Салахов. Известный художник. Долгие годы был первым секретарем Союза художников бывшего СССР. Один из творцов «сурового стиля» в мировой живописи. Мы с ним дружили, хотя он был старше меня лет на тридцать с лишним. А вы постарели, господин Хеккет.

— Можно подумать, что вы помолодели. Я и тогда был уже пожилым человеком. Когда мы впервые встретились. Почти четверть века прошло. Вы тогда меня здорово обыграли.

— А вы здорово придумали, чтобы подставить невиновного человека, — вспомнил Дронго. Они уселись в глубокие кресла, и Дронго разлил вино в бокалы.

— С приездом, — оба подняли свои бокалы. — Хотя я обычно не пью по утрам, — усмехнулся Дронго. — Но ради гостя сделаю исключение.

— Приехали по мою душу, — он не спрашивал. Это было скорее утверждение.

— А как вы думаете?

— Даже не сомневаюсь, если прислали такого человека, как вы. Дело Эдвина Ашфорда?

— Вы все знаете. Прекрасное вино.

— Спасибо. Если прислали такого специалиста, как вы, значит Ашфорд был исключительно важной персоной.

— Я предупреждал, что вы сделаете именно такой вывод. Вы ведь прилетели из Риги, где общались с людьми, которые знали погибшего Ашфорда. Я думаю, вы понимали, что мы сразу обратим внимание на ваш приезд. И ваше участие в расследовании.

— ФБР прислало сюда Джоан Кросман, которая участвовала вместе со мной во всех беседах. Неужели вы настолько не доверяете им?

— У нас немного разные ведомства.

— Уверен, что не только поэтому. Все ваши ведомства сейчас подчиняются одному руководству. Глава национальной разведки США Тулси Габбард. Достаточно симпатичная и умная женщина. Но учитывая, что сейчас в Америке возбуждено уголовное дело против Джеймса Коми, бывшего директора ФБР, можно понять и причины вашего появления в Москве. Джоан Кросман была его креатурой?

— Возможно.

— Мне кажется, что она достаточно опытный старший агент ФБР.

— Никто не сомневается в ее профессионализме. Но она занята поисками убийцы. А вас привлекли, очевидно, для того, чтобы подробно исследовать личность погибшего. Что вы и делаете.

— Верну вам комплимент. Вас прислали для того, чтобы помешать мне узнать некоторые обстоятельства его биографии. Или помочь в расследовании?

— Не скрою. Не стану лукавить, вы умеете просчитывать варианты. Вы понимаете, что я бы не приехал сюда из-за убийства пенсионера, которого зарезали в далеком сибирском селе и сбросили со скалы. Но в Москве точно знают, что Ашфорд был не только дипломатом, но и разведчиком. Который работал в Европе и в Азии.

— И очевидно, работал против советских спецслужб в начале девяностых.

Хеккет улыбнулся. И не ответил на вопрос.

— Налейте мне еще вина. Люблю итальянские вина.

Дронго снова разлил вино в бокалы.

— Что вам нужно?

— Хотел встретиться с вами и переговорить. Вы летали в Иркутск, успели побывать в Риге. Я могу узнать ваши выводы? Пусть даже предварительные? Вы ведь не являетесь российским гражданином или офицером их спецслужб, чтобы не выдавать служебную тайну.

— А я помню, что вы не только американский гражданин. По-моему, у вас было гражданство Великобритании.

— Неужели действительно помните? — радостно улыбнулся Хеккет. — Польщен. Столько лет прошло. У меня двойное гражданство. Американское и английское.

— В чем я никогда не сомневался. Еще тогда считал вас опытным агентом британских спецслужб. МИ-6 уже стала легендой в мире шпионажа. И вы появились в Москве. Такой постаревший Джеймс Бонд. Хотя постаревший Шон Коннери мне нравился больше вас.

— Сожалею, что не похож на него.

— Вы тоже неплохо сохранились для своего возраста. Старый конь борозды не испортит. Так, кажется, говорят по-русски. Вы смогли войти в дом незамеченным. Сказывается опыт профессионала.

— Я подумал о вашем реноме. Чтобы не подводить вас.

— Тогда откровенность за откровенность. Ашфорд был не просто разведчиком, работающим под прикрытием своего дипломатического статуса?

— Он был аналитиком и работал в том числе и против вашего КГБ.

— Вы прекрасно знаете, что я никогда не работал в КГБ. Не нужно передергивать. В Латвии нам рассказали, как хорошо он владел русским языком. В Москве уже знали, что он общается со всеми на хорошем русском языке. Здесь тоже нет дилетантов. Все понимали, что он был специалистом, в том числе и против СССР или России. Называйте как вам больше нравится. Американец, выучивший в совершенстве русский язык, достаточно редкое явление.

Хеккет радостно кивнул.

— Люблю беседовать с умным человеком. Вы убеждены, что русские контрразведчики не причастны к его ликвидации? Только не лгите.

— Почти убежден. Они провели очень кропотливую проверку. Я ведь читал некоторые материалы, с которыми меня ознакомили.

— А почему «почти»?

— Есть некоторые сомнения.

— Я могу узнать более подробно?

— Преступник действовал очень профессионально. Один удар в сердце, и сбросил тело вниз, не тронув ни денег, ни карточек, даже не забрав телефона. А самое интересное, что российские следователи так и не смогли вычислить место проживания возможного убийцы. Повторяю, они провели очень большую работу, проверяя все окрестные отели, мотели и кемпинги. Но обнаружить возможного гостя они так и не смогли.

— Какой вывод? Меня интересует ваше личное мнение?

— Это не было случайной встречей. И почти наверняка это не были гости из арабских стран, где работал Ашфорд. Во-первых, их легко бы вычислили в Сибири. Во-вторых, они бы наверняка оставили какие-нибудь знаки, следы, указывающие на их принадлежность. Восточные убийцы обычно отличаются от западных. Даже разведчики. Помните, как показательно жестоко убили американского журналиста Джамаля Хашогги в консульстве Саудовской Аравии несколько лет назад. На всех камерах было зафиксировано, как он туда вошел. Но живым уже оттуда не вышел.

Хеккет нахмурился, положил свой бокал на столик.

— Но у Хашогги были умные часы, которые все записывали и передавали в «облако», — продолжал Дронго. — Туда даже попала фраза консула, сказавшего, что нельзя убивать журналиста в здании консульства, иначе будут большие проблемы. Они не знали ни про часы, ни о том, что у здания консульства его ждала невеста.

Ему сначала отрубили пальцы, которыми он создавал свои статьи, а потом отрезали голову. Тело разрубили на куски и выбросили в колодец, в пятидесяти метрах от здания консульства. Вспыхнул грандиозный скандал. В расследовании принял участие лично президент Турции Эрдоган. Американская пресса начала публиковать обличительные материалы, указывая на конкретных исполнителей. Несколько генералов лишились своих должностей. Саудовские власти затем показательно наказали пятерых убийц, приговорив их к смертной казни. Американцы, конечно, не стали особо возмущаться. Как я люблю ваше лицемерие. Когда нужно, вы закрываете глаза и на зверское убийство журналиста, и даже на страшные террористические акты одиннадцатого сентября, за которые должны были ответить не виноватые афганцы или иракцы.

— Не любите вы американцев, — покачал головой Хеккет. — В вас все еще сидит тот самый советский дух.

— Во мне сидит ген справедливости, — возразил Дронго. — И вы прекрасно знаете, что я не менял своих убеждений ни тогда, ни сейчас. Если бы у меня появилось сомнение, что Ашфорда убили по приказу из Москвы, то я бы сразу отказался от расследования. Но пока у меня нет подобной версии.

— Это все, что я хотел узнать, — кивнул Хеккет. — Вы действительно не изменились.

Теперь уже Дронго улыбнулся:

— Иногда выгодно не меняться. Кстати, саудиты продали здание консульства, где был убит Хашогги, и купили другое здание.

— В бутылке еще осталось немного вина, — протянул руку Хеккет, сам разливая вино по бокалам. — Жаль, что у вас нет хорошего французского сыра. Реблошон или Канталь.

— Не знал, что вы придете ко мне в гости без приглашения. Иначе бы подготовился.

Оба рассмеялись. Вино было выпито до конца. Оба пустых бокала поставили на столик перед собой.

— Второй такой бутылки у меня тоже нет, — сообщил Дронго, — но есть и другие.

— Спасибо. Иначе я попаду в их вытрезвитель. В Москве еще работают вытрезвители?

— Не знаю, не уверен. Никогда туда не попадал.

— Неужели нет никаких отпечатков пальцев? — вернулся к разговору Хеккет. — Должны были остаться какие-то следы?

— Ничего. И орудие преступления тоже не нашли. Было раннее утро, и никто не видел чужого человека. А в Листвянке живет около двух тысяч людей, и все знают друг друга.

— Может, убийца сидел на дереве, — пошутил Хеккет. — Получается, что не было никаких следов.

— Они прошли всю тропу в разные стороны. Никаких следов. Очень странное убийство. Нужно искать, кто мог знать о его визите на Байкал. Госпожа Кросман попытается это выяснить в американском посольстве. Вы наверняка с ней встретитесь.

— Посмотрим, — не подтвердил Хеккет.

— Вас бы не прислали просто так, — убежденно произнес Дронго. — Он был все еще носителем секретной информации?

— Не думаю. Он вышел на пенсию лет десять назад. У нас своя профессиональная этика. Нам не нравится, когда убивают профессионалов такого уровня, пусть даже бывших.

— Согласен. Я уважаю подобное постоянство.

Но вы не ответили на мой вопрос.

— Разве? По-моему, ответил. Никому в наше время не нравится, когда убивают их граждан. Или их бывших агентов.

— И поэтому прислали самого Хеккета? Можете сказать конкретно, что именно вам нужно? Вы действительно считаете, что его убрали по указанию Москвы?

— Почти наверняка. Он работал и против советских спецслужб. А в таких организациях всегда очень длинная память.

— Поэтому пригласили меня?

— Вы почти идеальное прикрытие для сокрытия реальных мотивов устранения Ашфорда. И приехавшая Джоан Кросман тоже несознательно выполняет ту же функцию.

— С годами вы стали подозрительнее. Простите. Это старческий синдром или ваша убежденность профессионала.

— Пока не страдаю старческой деменцией.

— Надеюсь.

— Я действительно рад вас видеть, — сообщил Хеккет, поднимаясь. — Надеюсь, что мы еще увидимся.

— Лучше помогите Джоан Кросман, — попросил на прощание Дронго. — Она должна выяснить, где и кому Ашфорд мог рассказать о своем предстоящем визите в Листвянку. Это и в ваших интересах.

— Если получится, — снова уклонился от конкретного обещания Хеккет. — Говорят, что она очень толковый следователь. Ее все хвалят. Спасибо за вино.

— До свидания. В следующий раз предупреждайте заранее о своем приходе. Нельзя ходить в гости без предварительного звонка. Это нарушение этики.

— Обожаю ваш юмор, — кивнул Хеккет, надевая пальто. — Не провожайте. Я уйду так же незаметно, как пришел. Чтобы не пугать вашего консьержа.

До свидания.

Мягко закрылась дверь. Дронго прошел в гостиную, снова усаживаясь в кресло. Значит, Ашфорд работал в Европе против советских и российских спецслужб. В этом теперь не было никакого сомнения. Он просидел еще минут десять, пока не раздался телефонный звонок. На часах было уже половина восьмого утра. Он сразу ответил.

— Доброе утро. — Это был полковник Максимов.

— Доброе утро.

— Как прошла ваша поездка в Латвию?

— Очень плодотворно. Масса новых деталей, связанных с личностью Ашфорда. Спасибо Слынцову, он нас встретил. Я думал, что вы еще спите.

— Проспать визит такого «зубра», как Хеккет, в Москву? Непозволительная роскошь.

— Значит, все-таки вычислили.

— А как вы думали?

— Ваши люди следили за нами и в Латвии.

— Американцы тоже следили.

— Устроили соревнование, — вздохнул Дронго. — Я ведь не ваш агент и не их шпион. Вы пригласили меня помочь вам в расследовании убийства Ашфорда.

— И после того как мы пошли на сотрудничество и приняли здесь Джоан Кросман, к нам посылают одного из самых известных агентов господина Хеккета.

— Мы с ним давно знакомы. Больше двадцати лет.

— И это тоже нам известно.

— Мы говорили об убийстве Ашфорда. Они до сих пор не верят, что к этому не причастны российские спецслужбы.

— А мы можем вернуть им наши обоснованные объяснения. И решить, что убийство Ашфорда была явная провокация английских спецслужб, которые хотят нас окончательно поссорить с американцами.

— Вы слушали наш разговор?

— Мы не можем допустить, чтобы вы встречались с Хеккетом без нашего контроля. Вы получили слишком подробную информацию о нашем расследовании, в том числе из закрытых источников.

— Я заметил, что ко мне в квартиру входили. Теперь понимаю. У меня стоят генераторы акустических шумов и скрэмблеры, которые не позволяют слышать разговоры в моей квартире. Их заблокировали.

— Пришлось. Но Хеккет оказался предусмотрительнее. Он принес неизвестный нам аппарат, работающий в другом диапазоне. Нам удалось услышать только обрывки вашего разговора.

— Вы по-прежнему играете друг с другом в эти шпионские игры.

— Эти игры никогда не кончаются. Кому как не вам знать об этом.

— Мне нужна более подробная информация про Ашфорда. Запросите Службу внешней разведки.

— У нас разные ведомства, — напомнил Максимов. — ФСБ и СВР не делятся своими архивными материалами.

— Честь мундира, — устало произнес Дронго. — Все как много лет назад. Тогда было КГБ и МВД. Андропов и Щелоков. Про их соперничество написаны книги и сняты фильмы. В конце концов Андропов перешел Секретарем ЦК и выиграл этот невидимый поединок. А Щелоков застрелился. Кажется, в прекрасном советском фильме «Семнадцать мгновений весны» показано, как ведомства Мюллера и Шеленберга соперничали друг с другом. Вы правы. Подобные игры никогда не заканчиваются. Ни между государствами, ни между ведомствами.

— Слынцов сказал, что вы собираетесь лететь в США? Такой шахматный размен? Хеккет к нам, а вы туда? Я могу узнать зачем?

— Можете. Мне нужна ваша помощь. Уточните, где проживает вторая супруга Ашфорда Дакота Флорес. Может, у нее уже другая фамилия. Они были женаты двенадцать лет, и она была с ним в Европе.

— Если американцы хотят ее скрыть, мы ее не найдем. Возможно, она проходит там по «программе свидетелей», и тогда никто не сможет ее найти.

— Извините. Такого просто не может быть. Почему нужно прятать жену пенсионера, которой сейчас тоже много лет. Они развелись с Ашфордом более двадцати лет назад. Никто не будет подключать ее к такой дорогостоящей программе. Вам будет легче ее найти. Но сделать это максимально быстро.

— А если не найдем?

— Будет сложнее. Желательно найти и выяснить, где именно она сейчас живет. Сейчас ей уже больше шестидесяти. Бросьте на ее поиски все силы, подключите своих сотрудников в российском посольстве в Вашингтоне.

— Там их почти не осталось. А те, кто остался, передвигаются по городу с плотным наружным наблюдением.

— Значит, задействуйте ваших операторов, аналитиков, других специалистов. Хеккет почти убежден, что его убрали ваши сотрудники. Очевидно, у вас не совсем полная информация по Ашфорду. Возможно, нужно все-таки подключить и Службу внешней разведки. Ашфорд работал против советских спецслужб. Нужно все проверить. И обязательно вычислите, где сейчас может жить Дакота Флорес.

— Я дам указания, — пообещал Максимов. — А вы пообещайте мне не встречаться с Хеккетом без звонка в наше ведомство. Иначе мы вынуждены будем прервать наше сотрудничество.

— Вы, наверно, забыли. Я всего лишь помогаю вам в расследовании убийства Ашфорда, — выдохнул Дронго. — Как вы мне все надоели. Я буду ждать вашего звонка. Постарайтесь сделать это в максимально сжатые сроки. В конце концов вам будет спокойнее, если я улечу в Америку и перестану встречаться с Хеккетом.

Он попрощался и убрал телефон. Нужно немного поспать, подумал Дронго. Это расследование приведет к еще большему обострению отношений между двумя ядерными державами. И виной всему будет смерть пенсионера Ашфорда в далекой Листвянке.