Обратно в Москву они снова летели все вместе. Максимов сидел мрачный и злой. Ему очень не понравилась вся история с Горбуновой, которую смог вычислить приглашенный эксперт. И встречи с которой проглядели его офицеры, расследующие это преступление. Вылетая, он приказал Тингееву еще раз проверить версию ревности Горбунова. Хотя понимал, что подобная версия будет ошибочной. Он слышал, как говорила Вера Алексеевна, видел ее реакцию. Поверить в ее неискренность было почти невозможно.

Джоан, переговорив со своим руководителем, получила согласие на командировку в Латвию, с условием как можно скорее вернуться обратно в Москву. Она уже попросила Максимова сделать ей визу в самые короткие сроки, и он пообещал связаться с Министерством иностранных дел. После случившегося инцидента у рынка и разговоров с Дронго они вернулись в отель. За ужином они почти не разговаривали. Как не беседовали и в самолете. Дронго дремал. Джоан читала журнал.

В Москву они прилетели уже днем. Дронго с понятным удовлетворением узнал, что Джоан попросила разместить ее в том самом отеле «Мэрриот Роял Аврора», где два года назад познакомились Ашфорд и Горбунова. Очевидно, она посчитала, что сможет прочувствовать атмосферу в отеле и уточнить возможные детали, которые могли ее интересовать.

Он приехал домой, вставая под горячий душ. Вспомнил, как Джоан одним неуловимым движением буквально опрокинула пьяного негодяя, посмевшего сказать нечто недостойное про женщину. Вспоминал Веру Алексеевну Горбунову. Ее откровенность и полное отсутствие какого-либо притворства. Вспоминал Веру Лагутину, которую пытался спасти почти двадцать лет назад. Ему тогда это почти удалось, но во имя высоких государственных интересов женщину просто сдали. Всем было удобно, чтобы она нигде и никогда не смогла бы выступить свидетелем. В его жизни случались подобные трагедии, и он отчетливо помнил о каждой из них.

Когда он вышел из душа, раздался телефонный звонок. Это был его напарник и друг Эдгар Вейдеманис.

— Ты уже прилетел из Иркутска? Или у вас уже вечер? — спросил Эдгар.

— Я в Москве, — сообщил Дронго.

— Успел найти убийцу? — осведомился Вейдеманис.

— Не нашел. Все оказалось гораздо сложнее. Слишком все запутанно. Нужно будет начинать отсюда. Из Москвы и Риги.

— При чем тут Рига?

— Он работал в Латвии, в американском посольстве, в самый сложный момент, когда страну принимали в НАТО.

— Собираешься туда поехать?

— Обязательно.

— Жалко я не смогу. Уже столько лет. Меня просто не пустят в страну. Я все еще бывший офицер КГБ, с которого до сих пор не сняты обвинения.

— Мы летим по линии американского посольства, чтобы не нервировать местные власти. Со мной будет сотрудница ФБР.

— Удачи. Надеюсь, у вас все пройдет нормально.

Он не успел положить телефон на стол, когда позвонил полковник Максимов.

— С визой госпожи Кросман проблем не будет, — сообщил полковник. — Мы уже отправили срочное сообщение в консульское управление МИДа. Сейчас пытаемся по минутам проверить, с кем мог общаться Ашфорд в этот приезд. Проверяем все камеры рядом с отелями, все его возможные передвижения. Нужно попросить госпожу Кросман, чтобы уточнила, кто из посторонних или местных граждан мог присутствовать на приеме в американском посольстве. Желательно получить список. Официально мы не можем запросить подобную информацию, но у нее работает в посольстве близкий знакомый. Вернее, супруга советника посольства.

— Вы и это выяснили. Достаточно оперативно.

— А как вы думаете? Она ведь встречалась с их семьей. А мы не скрываем, что пытаемся обеспечить охрану приехавшей гостьи. Этот безобразный инцидент на рынке в Иркутске, когда на вас напали какие-то хулиганы.

— Вас неправильно информировали. Никаких хулиганов не было. Один подвыпивший грузчик попытался грубо пошутить. И госпожа Кросман просто поставила его на место…

— Вступив с ним в драку. А где были вы?

— Никакой драки не было. Ваш офицер был рядом и все видел. Ей не понравилось его грубое выражение, которое я даже не расслышал. И она поставила его на место. Я даже не успел вмешаться. Как и ваш офицер.

— Он получил выговор, — сообщил Максимов. — В таких случаях он обязан вмешиваться гораздо раньше.

— Напрасно. Он почти сразу подбежал. Никто не застрахован от подобных уличных столкновений. Несчастный грузчик был в состоянии алкогольного опьянения. Не обращайте внимания на подобные истории. Они могут случиться где угодно. Хочу вас попросить, чтобы с нами в Латвию не отправляли сопровождающих. В любом случае его или их достаточно быстро установят латвийские власти, и у нас будут большие проблемы.

— Вас встретят сотрудники нашего посольства в Латвии.

— И этого не стоит делать. Мы должны прибыть туда для расследования американского гражданина, а не в качестве ваших представителей. Неужели вы этого не понимаете?

— Вам может понадобиться охрана. Учитывая этот случай на рынке Иркутска.

Дронго вспомнил удар Джоан Кросман.

— Хочу сообщить, что ей вообще не нужна охрана. С ее навыками она одним ударом свалила мерзавца на землю.

— Это не мое решение. Ее пустили только при условии, что рядом всегда будут наши офицеры. И ее участие в расследовании будет проходить только под нашим контролем.

— Безусловно. Ее нельзя отпускать одну. Она может выяснить большие государственные секреты. Узнать, почем продаются огурцы на иркутском рынке.

— Не нужно так шутить. Мы постараемся решить эту проблему. Но учтите, что ваша поездка проходит в рамках расследования убийства Ашфорда, которое ведем только мы.

— Я это помню. Вы же понимаете, что американцы наверняка сообщат в Ригу о нашем визите. И почти наверняка нас будут встречать сотрудники американского посольства. Возможно, и сотрудники латышской контрразведки.

— Мы это тоже учитываем. Но в интересах дела…

— В интересах дела нас не подставлять. Если возможно…

— До свидания. — Максимов отключился.

И почти сразу, через минуту, позвонила Тимохина.

— Добрый вечер. Извините, что беспокою. Как вы собираетесь лететь в Ригу? Ведь самолеты из Москвы в Ригу сейчас не летают?

— Видимо, это будет нашей проблемой.

— Мы можем выделить вам машину.

— С российскими номерами, — усмехнулся Дронго, — лучше не стоит. К тому же я плохо чувствую себя за рулем. Это мешает мне думать. И еще придется стоять в очереди на границе. А посадить вместо водителя госпожу Кросман, которая наверняка водит лучше меня, было бы не совсем этично. Через Минск тоже не получится?

— Нет.

— Тогда полетим через Стамбул. Хотя это удлинит нашу поездку в десять раз. Отсюда до Риги лететь минут сорок. Я раньше много раз летал или ездил на поезде.

— Тогда берем билеты через Стамбул, — поняла Тимохина. — У вас есть еще какие-нибудь пожелания или просьбы?

— Нет. Только не посылайте с нами ваших офицеров. Их достаточно быстро вычислят в Латвии, а у нас появятся ненужные проблемы.

— Это не ко мне, — быстро ответила Тимохина, — но вас встретят сотрудники нашего посольства в Риге.

— По-моему, и это не совсем правильно. За сотрудниками посольства обязательно будут следить. Я думаю правильно, если нас вообще никто не будет встречать и мы сами разберемся со своими проблемами. Я уже сказал об этом полковнику.

— Так нельзя, — возразила Дарья. — Вы должны быть постоянно в контакте с нашими представителями.

— Уточните у своего руководства, что им важнее? Следить за нами или расследовать убийство Ашфорда. Ваши люди, которых наверняка знают в Риге, будут только мешать нам вести необходимую работу, без ненужного интереса и внимания спецслужб Латвии. Я уже попросил Максимова об этом.

— Я передам ваши слова, — пообещала она. — Можно я задам вам личный вопрос?

— Конечно.

— Вы действительно считаете, что между Ашфордом и Горбуновой ничего не было?

— Абсолютно убежден. Она не та женщина, которая будет так откровенно лгать. Или встречаться с другим мужчиной, изменяя своему супругу.

— Но Ашфорд три раза туда прилетал ради нее. Разве такое возможно?

— Первую встречу можете не считать. Она торопилась на конференцию и встретила его уже перед выходом. А во второй раз тяжело заболел ее сын. У вас есть дети, и вы понимаете, что такое для матери заболевший сын, к тому же они боялись, что это вновь вспыхнувший рецедив ковида. Она не могла позволить себе так рисковать. Ни жизнью своего сына, ни жизнью приехавшего иностранца. В городе бы сразу узнали о ее встрече с прибывшим американцем, и никто бы не понял ее встречи, которая наверняка бы всех шокировала. А в третий свой приезд они встретились и договорились вместе поужинать. Она собиралась забрать с собой младшего сына.

Но Ашфорд не вернулся.

— Неужели она такая бесчувственная? Ради нее американец летал через весь мир. Она не могла вообще отменить конференцию или встретиться с ним в этот приезд?

— Нет, не могла. И наверно, не хотела. В первый раз, когда он прилетел, они только познакомились. Возможно, она не ожидала подобной реакции и была не готова к такому бурному развитию событий. Прошлый год мы вообще исключаем. А в этом году она готова была встретиться с Ашфордом и познакомить его с младшим сыном.

— И вы лично верите, что у них ничего не было, — продолжала допытываться Тимохина. — Ведь получается, что он был в нее влюблен. Неужели из-за его возраста? Из-за разницы в двадцать восемь лет?

— В их возрасте подобная разница уже не столь существенна, — заметил Дронго. — Просто нужно поверить, что она не могла позволить себе подобные чувства. Есть такие женщины, которые не могут переступать через самих себя.

— Вы в это верите?

— Безусловно. Прочтите роман «Мосты округа Мэдисон». Вы ведь владеете английским. Хотя он переведен и на русский язык. Или можете посмотреть фильм. Там великолепно играют Мерил Стрип и Клинт Иствуд. Она влюбляется в приехавшего фотографа так, как не любила никого и никогда в жизни. Он предлагает ей уехать вместе с ним. Это невероятное чувство на всю жизнь. Но у нее есть муж и двое детей. Она не может переступить через них, даже ради своего большого чувства. Они не заслуживают подобного потрясения и предательства, считает она. И остается в семье с нелюбимым мужем. Спустя много лет она перед смертью расскажет обо всем своим детям и попросит их развеять ее прах над тем местом, где она была по-настоящему счастлива. Хотя и совсем немного.

Тимохина молчала, осмысливая услышанное.

— Знаете, какой самый сильный эпизод в этом фильме, — продолжал Дронго. — Когда уже не совсем молодая, сорокалетняя Мерил Стрип раздевается перед зеркалом и внимательно смотрит на себя. Словно спрашивая себя — может ли мужчина влюбиться в такую женщину. Вы очень молоды, Дарья. Это ваше огромное преимущество. Но опыт жизни приходит с годами. Женщины обычно меняются к сорока годам. Может, это связано с угасанием функций деторождения. Не знаю. Но то, что в молодости кажется самым важным, потом трансформируется в нечто иное. Каждый человек имеет право на счастье, но у каждого свое представление о счастье. Согласно роману и кино, героиня Мерил Стрип не очень любит своего супруга, но чувства долга, любовь к детям, забота о них не позволяют ей предаться страстям. Некоторые, возможно, ее осуждают, некоторые, особенно женщины, с ней соглашаются.

— Я найду этот фильм и книгу, — пообещала Тимохина, — спасибо вам. Значит, мы берем вам билеты на завтра утром. Успеете отдохнуть?

— Думаю, что успею. Но на всякий случай перезвоните госпоже Кросман. Может, у нее будут иные планы.

— Обязательно, — пообещала Дарья.

Дронго убрал телефон. Вспомнил про вопросы молодой женщины и улыбнулся. В молодые годы, когда в тебе бушуют эмоции, сложно спокойно размышлять. А ближе к старости сложно поддаваться эмоциям, позволить себе увлекаться. Хотя Ашфорду, видимо, это удавалось. Он молча просидел в кресле минут двадцать. Затем позвонил Джоан.

— Нам предлагают лететь завтра через Стамбул. Вы готовы или вам нужно отдохнуть?

— Для этого у меня есть сегодняшняя ночь. Мне уже сообщила госпожа Тимохина, что вы согласились лететь через Стамбул. Это так неудобно. Но, видимо, иного пути просто нет. Только попросите, чтобы к нам не прикрепляли сопровождающих офицеров. Иначе я не смогу общаться с сотрудниками нашего посольства. Меня не поймут, если я привезу за собой офицера российской контрразведки.

— Я уже попросил об этом, — сообщил Дронго, — и предупредил, чтобы нас не встречали. Разместимся сами. Я достаточно хорошо знаю Ригу. Я столько раз бывал в Латвии.

— А я ни разу не была, — призналась Джоан.

— Значит, будет интересно. Рига очень красивый город.

— Надеюсь. Я попросила уточнить, кто может работать в нашем посольстве. Естественно, что никого из тех, кто раньше работал в американском посольстве, сейчас нет в Латвии. Прошло столько лет.

— Это было понятно с самого начала, но там могли остаться технические сотрудники посольства, которые обычно работают годами, как и в других местах. Вот с ними мы могли бы побеседовать.

— Я тоже об этом подумала. Но уточнять таких сотрудников нужно непосредственно на месте. Может, остались сотрудники латышских организаций, которые работали с Ашфордом или знали его лично. Ведь он проработал в нашем посольстве столько лет. Я попросила выяснить, кто с ним тогда контактировал.

— Согласен. Это правильно.

— И еще. Что за книгу вы порекомендовали Тимохиной. Она спросила, читала ли я роман Роберта Уоллера «Мосты округа Мэдисон».

— А вы читали?

— Да. Вас это удивляет?

— Меня давно ничего не удивляет.

— Кстати. Франческа, главная героиня романа, была родом из Южной Италии, где молодых девушек выдают замуж, не очень интересуясь их мнением. К нашему разговору о праве на свободу отношений. У нее подобного права не было.

— Но она имела право на любовь, — напомнил Дронго. — В этом и была главная интрига романа.

— По-моему, вы смогли очаровать эту молодую сотрудницу контрразведки. Она говорит о вас с таким пиететом.

— Просто мои некоторые способности обычно вызывают повышенную эмоциональную реакцию.

— Я это заметила. И понимаю людей. У вас какой-то непонятный способ мышления. Не такой, как у остальных. Это вызывает удивление прежде всего. А потом и восхищение.

— Убедили. Буду очаровывать. Встречаемся завтра утром. Я приеду за вами в отель.

Дронго убрал телефон. Если Максимов даст указание, то с ними никто не полетит. А вот в Риге они наверняка задействуют кого-то из своего посольства. Может, это к лучшему. Латышские власти поймут, что прибывшей парочке не особенно доверяют. Нужно учитывать и подобный психологический момент.