Вернувшись в отель, они прошли в ресторан, чтобы пообедать. Вся группа была в сборе. Джоан Кросман, подполковники Слынцов и Тингеев, Дарья Тимохина. Все ждали объяснений пришедших.

— Наш эксперт провел просто потрясающий анализ, — откровенно признал Максимов, — сумел за одну ночь выяснить возможные маршруты Ашфорда в Иркутске. И его знакомую. Он действительно был знаком с Верой Алексеевной Горбуновой, супругой прокурора, которая живет на Карла Маркса и работает в библиотеке на улице Красных Мадьяр, совсем недалеко от нас. Чтобы не компрометировать женщину, он каждый раз звонил с городских номеров.

— Они были любовниками? — сразу спросила Джоан.

— Нет, — ответил полковник, — не были. Случайно познакомились в Москве. Он пригласил ее на ужин, и она пришла со своим старшим сыном, который оплатил их встречу. Ашфорд прибыл в Иркутск, но у Горбуновой была региональная конференция. На следующий год, когда он прилетел, ее сын тяжело заболел, и он не стал настаивать на встрече. А в этом году он предложил встретиться после своего возвращения из Листвянки, и она, возможно, готова была к этой встрече. Но он оттуда не вернулся.

— Романтическая история, — прокомментировала Джоан, — которая ничего не дает для расследования убийства Ашфорда. Конечно, если она была достаточно откровенна с вами.

— Дает, — возразил Дронго. — Мы можем более полно представить себе его психотип. Едва познакомившись с очаровательной и красивой молодой женщиной, он срывается из Москвы и летит в Иркутск. У нее конференция, и он, проявив понимание, не настаивает на встрече. На следующий год он прилетает и с огорчением узнает о болезни ее сына. Тогда он прилетает в третий раз и уже приглашает ее на ужин. Это многое говорит о его романтической натуре. Восторгаться природой на Байкале, прилетать через всю страну ради понравившейся ему женщины, которая произвела на него большое впечатление, это характеризует его как достаточно увлекающегося человека. И как настоящего мужчину. Более того, он чувствует ситуацию и не настаивает на возможных встречах. Сказывается опыт дипломата и разведчика.

— Откуда вы взяли, что он так влюбился в эту прокуроршу? — не выдержала Джоан. — Она сама сказала вам об этом?

— Нет, разумеется, нет. Но все его поступки выдают Ашфорда. Трижды он прилетает в период, когда ее мужа не бывает в городе. Совпадение? Разумеется, нет. Останавливается в отеле, недалеко от ее места работы. Привозит в подарок книги — современный роман и альбом по искусству. Они познакомились, когда он увидел у нее роман Стейнбека на английском языке. Горбунова окончила институт иностранных языков, и у нее свободный английский. Конечно, она ему нравится. Но он не настаивает на встречах, понимая все обстоятельства, которые возникают в процессе их встреч.

— Вы считаете, что если мужчина ведет себя как нормальный человек, который не пристает к женщине со своими требованиями и не компрометирует замужнюю даму своими визитами, то это характеризует его психотип? У нас в Америке к этому относятся несколько иначе. Так и должен вести себя нормальный человек, не помешанный на физиологии. В нашей стране даже за намеки на возможную близость могут подать в суд.

— Поэтому мне никогда не нравилось отношение к женщинам в вашей стране, — пробормотал Дронго.

— Вы считаете, что мужчины обязаны вести себя как животные?

— Я полагаю, что мужчины имеют право любить и ухаживать за понравившейся им женщиной.

— Даже если она замужем? — резко спросила Джоан.

Наступило молчание. Все подняли голову, ожидая ответа. Дарья Тимохина поднесла руку ко рту, словно сдерживая вопрос, который могла задать.

— Да, — достаточно спокойно ответил Дронго. — Можете обвинить меня в безнравственности. Но в жизни могут быть различные обстоятельства встречи. Иногда сила традиций и общепринятых норм поведения становится преобладающей. Иногда люди пытаются обойти подобные нравственные установки. Но сталкиваются с непониманием общества. Лев Толстой гениально рассказал об этом в своей «Анне Карениной». Я любом случае всегда пытаюсь понять, а не обвинять.

— У вас странная логика. Я убеждена, что женщина не имеет права создавать двусмысленные ситуации, чтобы не провоцировать мужчину.

— Не уверен, — пробормотал Дронго. — Вы же наверняка видели фильм с очаровательной Одри Хепберн и Грегори Пеком. Принцесса ночью оказывается в постели незнакомого мужчины. Она не виновата, находится под влиянием укола снотворного. Но он проявляет настоящее благородство. Не пользуется моментом, не позволяет себе ничего недостойного. Ведет себя как настоящий мужчина и джентльмен. Я думаю, вы знаете, сколько женщин по всему миру были влюблены в актера после этой роли.

— «Римские каникулы», — вспомнила Тимохина, — мой любимый фильм. Он там такой идеальный.

— Вы сравниваете эту библиотекаршу с Одри Хепберн, — не удержалась от очередной колкости Джоан. — Видимо, она вам тоже очень понравилась. Наверно, мне нужно пройти в эту библиотеку, чтобы увидеть даму, способную так очаровывать умных мужчин.

— Браво. Вы действительно хорошо знаете русский язык. И выдаете некоторыми словами свое отношение «Прокурорша» и «Библиотекарша». Так уничижительно можно сказать, только не доверяя этой романтической истории. Но уверяю вас, что все так и было на самом деле. Иначе она бы просто не стала нам ничего рассказывать.

Джоан, не сказав более ни слова, отвернулась. Сидевшие рядом мужчины улыбались. Тимохина нахмурилась, но промолчала.

— Предположим, что мы лучше поняли его психотип, — вставил полковник Максимов. — Но как это нам поможет в расследовании убийства Ашфорда. Возможно, нужно все-таки отрабатывать версию с ревностью прокурора, который мог узнать о его частых визитах и предполагаемой встрече с его супругой.

— Вы же ее видели, — напомнил Дронго, — и беседовали с ней. Такие гордые и интеллектуальные женщины не могут себе позволить быть примитивными любовницами. Только большое и искреннее чувство может заставить их забыть свой супружеский долг. Но не Веру Алексеевну. Возможно, Ашфорд это понимал и поэтому не педалировал их встречу.

— Мне кажется, что она очаровала и вас, — снова повернулась к ним Джоан.

— А я и не скрываю. Красивая, умная женщина с развитым интеллектом всегда вызывает уважение и повышенный интерес. Если бы я встретил вас в другом месте и при других обстоятельствах, то, поговорив с вами, я бы точно решил, что вы женщина, на которую нужно обратить особое внимание.

— Вы не в моем вкусе, — парировала она под общий смех присутствующих. — И я никогда не завожу романов со своими коллегами.

— Принимаю, — весело согласился Дронго. — Но вы должны понять романтику их отношений. Она сохранит память о вашем соотечественнике на всю оставшуюся жизнь. И это наполнит ее жизнь не мраком по убитому, а светом по его отношению к ней.

— Что делать с дальнейшим расследованием? — спросил Тингеев.

— Искать, — требовательно произнес Максимов, — все проверить еще раз. Забрать распечатку всех звонков из отеля в те дни, когда здесь оставался Ашфорд. Не звонки с его мобильного, а звонки из отеля. Проверить еще раз соседние кафе, рестораны, пабы, откуда он мог звонить в библиотеку. Ашфорд был достаточно опытным разведчиком и дипломатом, чтобы не подставляться. Еще раз проверить контору, в которой он брал и заказывал автомобили. Его дорогу туда и обратно. Возможно, мы ошибаемся, и у него был какой-то попутчик. Нужно проверять все по минутам…

— Мы все проверяли, — напомнил Тингеев.

— Значит, плохо проверяли, если не смогли выйти на Горбунову. Проверим еще раз. Повторим весь его путь. Из отеля до библиотеки. Из библиотеки до дома Горбуновой. Я тоже поверил в ее достаточно откровенный рассказ, но нужно проверить более тщательно. Может, он все-таки заходил к ним домой. Даже если один шанс из тысячи.

— В доме, где они живут, если своя служба охраны и портье, — пояснил Тингеев. — Незнакомый человек не может просто так зайти в гости. Его появление обязательно будет зафиксировано.

— Проверим еще раз, — повторил Максимов, — и просмотреть камеру в переулке Богданова. Все, которые установлены рядом.

— Мы сделали все по несколько раз.

— И упустили Горбунову, — жестко напомнил полковник. — После обеда соберите своих людей и снова проверяйте.

Он посмотрел на Дронго:

— У вас не будет больше никаких новых предложений? Может, вы опять придумаете нечто невероятное, что опрокинет все наши прежние расследования?

Полковник явно был раздосадован сложившейся ситуацией.

— Я не придумываю, — возразил Дронго. — Я только пытаюсь вычислить возможные ходы погибшего.

— Конечно. Я не хотел вас обидеть. История с Горбуновой показала нам наши ошибки и промахи в этом расследовании. Надеюсь, что больше мы подобных проколов не допустим. Слынцов, позвоните в Москву, пусть опросят всех служащих отеля «Мэрриот Роял Аврора». Даже учитывая, что прошло два года. Ашфорд и Горбунова однажды просидели за завтраком почти три часа. Может, кто-то вспомнит. Проверьте, в каких номерах они оставались, были ли они на одном этаже или в одном крыле. Уточните, где именно учится старший сын Горбуновых, и узнайте, мог ли он физически присутствовать на ужине в ресторане «Узбекистан». Если сумеют найти чеки за обед, будет совсем хорошо. Или вспомнят эту тройку. Хотя здесь шансы вообще минимальные. Но пусть проверяют. А вы, Тимохина, снова поезжайте в Листвянку вместе с Тингеевым. Пусть просмотрят еще раз не только все камеры, но и опрашивают по второму, третьему кругу всех, кто мог быть на причале в то утро. Или на тропе. Проверять еще раз. Он ведь оставил машину недалеко от причала, на стоянке, где мы ее и обнаружили.

— Мы проверили взятый в аренду внедорожник. Сняли все отпечатки пальцев, — напомнила Тимохина. — Там были только отпечатки пальцев сотрудников бюро проката машин. Мы уточнили каждого по фамилиям. Но мы поднимем все документы еще раз.

— Убийство произошло ранним утром, когда на тропе почти не бывает людей. Если убийца не попал на камеры, не приехал на машине и не прибыл на пароме, то вполне возможно, что он ждал Ашфорда где-то рядом. Нужно взять лесников и осмотреть все места вокруг тропы, — предложил Дронго.

— Где именно, — дернулся Тингеев, — вокруг огромная территория.

— Везде, — безжалостно произнес Дронго, — но начинать нужно с Москвы. Именно там убийца мог услышать, куда именно собирается лететь Ашфорд.

— Если это было преднамеренное убийство, — согласился Максимов.

После обеда офицеры поспешили выполнять распоряжения Максимова. Джоан обратилась к Дронго, когда они вышли на улицу.

— Опять запретесь в своем номере и будете думать?

— А вы считаете, что в подобных случаях лучше не думать, — усмехнулся он. — Я пытаюсь разобраться в этом убийстве уже несколько дней.

— Вы так блистательно продемонстрировали свое превосходство, — сказала она, — и так вдохновенно рассказали об умной и красивой женщине, ради которой сюда прилетал Ашфорд. Она вам явно понравилась.

— Да, — согласился Дронго, — мне всегда нравятся умные и красивые женщины. Признаюсь, что часто подобные качества не совпадают.

— Вы еще и женоненавистник. За ваши взгляды вас бы в моей стране подвергли жесткой критике.

— А разве это не правда? Столько анекдотов о глупых блондинках. Мой самый любимый, когда блондинка занимает не свое место в бизнес-классе, имея билет экономкласса, и не хочет оттуда вставать. Никакие уговоры стюардесс не действуют. Тогда приходит командир корабля и что-то тихо говорит этой пассажирке. Она моментально встает и проходит в другой салон. Удивленным стюардессам он поясняет, что у него жена тоже блондинка. На вопрос, что он сказал упрямой пассажирке, командир поясняет, что только сообщил ей о том, что этот салон летит в другой город.

Она наконец улыбнулась:

— Сами придумали?

— Нет. Когда-то услышал. Вы напрасно считаете, что интеллект — это производное многих женщин. Даже самых известных. Вспомните премьер-министра Великобритании Лиз Трасс. С ее высшим образованием в Оксфорде. Она была уверена, что Ростов и Воронеж являются украинскими областями. Вот такой уровень интеллекта. Эта женщина была министром иностранных дел, министром внешней торговли, первой женщиной в истории страны, занимавшей пост лорд-канцлера. И наконец, стала премьер-министром великой страны. Правда, продержалась всего пятьдесят дней. Слишком очевидным была ее вопиющая некомпетентность.

— Не уверена, что могу согласиться с вами, — сразу возразила Джоан. — Можно перепутать некоторые области России и Украины. Но она столько лет работала в правительстве Великобритании. Как раз ее пример показателен в том смысле, что женщина может занимать подобные должности. Вы сами сейчас сказали про нее. Она была первой в истории Великобритании женщиной, занявшей пост лорд-канцлера. И третьим премьер-министром женщиной. У лидеров Консервативной партии всегда были свои убеждения, свои взгляды и свои предпочтения.

— Позвольте и мне не согласиться с вами. Она была в молодости ярой сторонницей левых взглядов, сначала лейбористов, потом либерал-демократов. И только затем баллотировалась от Консервативной партии. А насчет ее убеждений и взглядов я бы тоже поспорил. Премьер-министр и лидер консерваторов, которая была замужем и родила двоих дочерей. Через некоторое время выяснилось, что она родила вторую дочь от депутата и своего политического протеже Марка Филда. Ей удалось доказать мужу, что первая дочь была от него. И сохранить семью. Вот вам консервативные взгляды и предпочтения.

Джоан изумленно взглянула на него:

— Вы специально изучали ее биографию? У меня возникает стойкое убеждение, что вы обладаете невероятным багажом знаний.

— Невозможно жить в обществе, часто бывать в Лондоне и не знать ничего о премьер-министре этой страны, — пояснил Дронго. — После Дизраэли, Бальфура, Черчилля, Идена, Маргарет Тэтчер в Консервативной партии получить ничтожных Риши Сунака и Терезу Мэй, клоуна Бориса Джонсона и бесцветную Лиз Трасс нужно было очень постараться.

— С вами опасно беседовать. Вы, очевидно, сторонник лейбористов?

— Я не являюсь гражданином Великобритании. Но если вы так ставите вопрос, то после блестящего Тони Блэра иметь нынешнего Кира Стармера тоже не впечатляет. Полагаю, что он недолго продержится на этом посту.

— Закончим с политикой и вернемся к нашим проблемам. Что еще мы можем найти в Иркутске? — поинтересовалась Джоан.

— Не знаю, — честно ответил Дронго. — Я читал, как сотрудники ФСБ, МВД и Следственного комитета тщательно все проверяли. Уверен, что дальнейшие поиски в самом Иркутске или в Листвянке ни к чему не приведут. Хотя я лично расширил бы ареал поисков. Каким-то образом неведомый нам убийца рано утром оказался на тропе. Если преступление было продумано заранее, то убийца должен был уже ночью скрываться где-то рядом. Чтобы не попасть под камеры и не выдавать своего присутствия. Но искать таким образом — это искать иголку в стоге сена. Там могли побывать десятки других людей, сошедших с тропы. Для расследования нам необходимо понять биографию погибшего, выйти на его возможные связи в Москве и изучить всех, с кем он мог так или иначе познакомиться в России. Возможно, и в Латвии. Еще лучше изучить всю его биографию, если получится, начиная с вашей страны. Только так мы сможем понять мотивы этого преступления.

— Не получится, — возразила Джоан. — Наше руководство не согласится работать с сотрудниками контрразведки России. Это абсолютно исключено. Не забывайте, что Эдвин Ашфорд был не только дипломатом, но и разведчиком, работал на ЦРУ. Никакую информацию вам не выдадут. Даже я не смогу ничего получить. Подобные тайны в ЦРУ умеют оберегать.

— Тогда получается, что они не хотят раскрытия убийства их бывшего сотрудника?

— Это демагогия. Его убили в России, и они не разрешат смотреть его досье. Предложат искать именно здесь. Куда мы идем?

— Давайте пройдем на рынок, о котором говорил Тингеев. Интересно посмотреть. Я думаю, что Ашфорду тоже было интересно, хотя сейчас понятно, что он прилетал сюда не для своих экскурсий по рынку.

— Не можете забыть эту леди из библиотеки, — поняла Джоан.

— Просто отдаю должное Ашфорду. Трижды летать в город, где живет так понравившаяся ему женщина.

— Вы не думаете, что можете ошибаться?

— Возможно. Но я примеряю его поступки на себя. Однажды в Буэнос-Айресе я увидел на почте очень красивую женщину. Ей было около сорока лет. Я замер, глядя на нее. Помню только ее стоптанную обувь. Меня отвлекли, и я не успел к ней подойти. Чтобы хотя бы узнать, как ее зовут. Я потом, поменяв свои билеты, дважды туда возвращался, чтобы ее найти.

— Нашли? — с интересом спросила она.

— Нет. В этом отношении мне повезло меньше, чем Ашфорду.

— Не нужно ему завидовать.

— Просто считаю, что он поступал правильно, не настаивая на интимных встречах. Женщины каким-то особым чувством сразу понимают, как именно к ним относятся мужчины. Я много раз убеждался в этом. Если женщина чувствует, что мужчину интересует только физическая сторона их отношений, она может замкнуться и не пойти на контакт.

— У вас, очевидно, большой опыт, — не удержалась Джоан от сарказма. — Где находится ваш рынок?

— Думаю, мы почти дошли, — показал в сторону рынка Дронго.

Они прошли дальше. У больших ящиков, рядом с рынком, суетились грузчики. Метрах в пяти курили водители. Увидев подходившую пару, один из грузчиков, небритый мужчина лет сорока, громко свистнул:

— Такая краля и в наших местах.

Дронго обернулся.

— Не нужно орать, — строго произнес он.

— Ты кто такой, чтобы делать мне замечания, — грузчик был в замызганной черной куртке и джинсах, — тоже мне рыцарь нашелся.

Один из его товарищей потянул его за руку.

— Перестань, — попросил он.

— Видали мы таких защитников, — криво усмехнулся грузчик, толкнув товарища. При этом он что-то добавил.

Дронго не расслышал. Но его спутница стояла ближе. Услышала все слова. И самое неприятное, что все поняла.

— Вы плохо воспитаны, — громко произнесла Джоан.

Она неожиданно сделала несколько шагов к наглецу.

— Я тебе понравился? — разозлился тот. Запах спиртного чувствовался даже на расстоянии.

Джоан усмехнулась. Взглянула на Дронго.

— В любой стране можно встретить таких дураков, — сказала она громко на русском языке.

— Ах ты… — Он замахнулся. Дронго поспешно шагнул вперед, чтобы встать между ними, но не успел. Джоан сделала неуловимое движение рукой, и нападавший рухнул на землю, схватившись за горло. Все стоявшие рядом оцепенели. Никто не произнес ни слова. Позади них раздался чей-то крик и топот. К ним уже подбегал офицер ФСБ.

— Всем стоять на месте, — крикнул он. — Никому ничего не делать. Я из ФСБ, — он достал рацию, — срочно сюда. Непредвиденная ситуация.

— Они все равно мне не доверяют, — поняла Джоан, показав на подбежавшего офицера, — следят за мной.

— Скорее нам, — ответил Дронго. — Я думаю, этот приставленный офицер для охраны. И еще у меня к вам большая просьба. Я очень прошу не применять на мне ваших болевых приемов, если вам не понравится любое мое замечание.

— Не шутите, — покачала головой женщина. — Я помню из вашей биографии, что много лет назад вы даже дрались с великим Миурой…

— Он меня чуть не убил. У меня не было шансов…

— Но вы все равно дрались.

К ним спешили сразу несколько офицеров полиции.

— Ну и баба, — с восхищением произнес кто-то из грузчиков — такая может и убить, если не понравишься.

Дронго улыбнулся.

— Идемте дальше, — предложил он. — Я теперь чувствую себя гораздо спокойнее. Если понадобится, вы меня защитите.

— Не думаю, что вы в этом нуждаетесь, — очень серьезно ответила Джоан.

Они прошли дальше под восхищенные взгляды остальных водителей и грузчиков.

— И все-таки нужно будет проверять всю его биографию, — напомнил Дронго.

— Вы не поняли. Повторяю, не разрешат даже мне.

— Тогда нужно пройтись по его знакомым. Постараться выяснить его возможные поездки, связи. Он ведь работал и в азиатских странах?

— Неужели вы предлагаете ездить по всему миру и искать его знакомых? Тогда расследование затянется лет на двести. Учитывая обширную географию его поездок.

— Начнем с Латвии, — предложил Дронго, — и начнем именно с этой страны. Если вы действительно хотите расследовать это убийство.

— Иногда мне бывает не совсем понятен ход ваших размышлений. Почему именно с Латвии? Только потому, что Ашфорд провел там более пяти лет?

— Конечно, нет. Все три прибалтийские страны вступили в НАТО в один день — 29 марта 2004 года. И Эдвин Ашфорд работал почти пять лет в Латвии, именно в этот период с две тысячи первого по две тысячи шестой год. Самой важной страной была тогда Латвия. Я абсолютно уверен, что ваш дипломат и сотрудник ЦРУ как раз занимался решением этого вопроса. Продвижением всех трех прибалтийских республик в НАТО.

— И поэтому его убили через двадцать с лишним лет? Тогда кто? Российский или латышский патриот? — не скрывая иронии, уточнила Джоан.

— Нет. Но можно найти его прежние связи и, возможно, понять истоки покушения на его жизнь.

— У нас не будет шансов ничего узнать.

— Но попытаться нужно.

— Меня прислали сюда для расследования убийства Ашфорда. Меня не поймут, если я поеду в другую страну, искать его возможных убийц. Сочтут некомпетентной, могут отстранить от работы.

— Согласен. Тогда мы можем слетать в Латвию вместе. У сотрудников Максимова будут достаточно большие проблемы, если попытаются проводить расследование в прибалтийской стране. Но мы с вами можем туда полететь. Старший следователь ФБР и почетный посол Интерпола, бывший эксперт ООН, не вызовут такой аллергической реакции, как приезд сотрудников российской контрразведки. И я не уверен, что местные правоохранительные органы Латвии пойдут на сотрудничество с российскими офицерами.

— Возможно, вы правы, — задумчиво произнесла Джоан. — Но откуда вы вспомнили про их вступление в НАТО именно тогда, когда там был Ашфорд?

Вместо ответа Дронго тяжело вздохнул.

— Могу вам подробно рассказать мой повышенный интерес к этому периоду жизни и работы Эдвина Ашфорда, — пояснил он.

— Весной четвертого года, — задумчиво произнесла Джоан, — интересный факт. Насколько я помню, Россия всегда возражала против вступления бывших советских республик в НАТО. Каким образом они тогда смолчали. Эстония на расстоянии вытянутой руки от Санкт-Петербурга.

— Достаточно открыто возражали. Они помнили обещание западных лидеров не расширять НАТО после объединения Германии. Но Москву просто обманули. Воспользовались ее слабостью и позорной политикой Ельцина — Козырева, готовых сдавать все геополитические интересы своей страны. Именно поэтому через три года Путин произнес свою знаменитую речь на Мюнхенской конференции. Где выразил свое категорическое неприятие продвижению НАТО к границам России. Они ведь точно помнили, что им обещали не двигаться в сторону России. Вместо этого сначала приняли все страны восточного блока, а затем демонстративно и три прибалтийские республики.

— Вы выступаете как апологет России.

— Я только комментирую события тех лет. Для лучшего понимания ситуации.

— И вы полагаете, что обязательно нужно вспоминать историю почти двадцатилетней давности?

— Нужно вспомнить историю России начала века. Ельцин неожиданно подает в отставку перед самым Новым годом. Очевидно, он уже понимал, что его рейтинг катастрофически упал. Дефолт девяносто восьмого, частая смена глав правительства, когда он неожиданно поменял Черномырдина на Кириенко, а затем снял с работы и спасшего страну Примакова. Потом убрал Степашина и назначил Путина. Вероятно, аналитики или его близкие родственники уже отчетливо сознавали невозможность сохранения его на этом посту. Совместными усилиями его убедили уйти. Он был еще и очень болен. Но близкие люди очень точно просчитали, что только подобным образом он сможет назначить преемника и, возможно, провести его в президенты. Ведь угроза появления у власти в стране тандема Примакова и Лужкова выглядела более чем реальной. И катастрофической для самого Ельцина и его окружения.

— Я помню не все фамилии, но, возможно, вы правы.

— Тогда Путина удалось провести в президенты. Все близкие люди Ельцина и его окружение были уверены, что подобрали достаточно удобную кандидатуру в лице Путина, который будет гарантировать им их стабильную жизнь. Они сделали все, бросили все возможные ресурсы на избрание своего кандидата. При этом Путин набрал только 52 процента голосов. С большим трудом. Сказалась его принципиальная позиция во время второй чеченской войны. Но никогда более он не набирал такое опасно малое количество голосов. Он был вынужден сохранить команду бывшего президента, оставив Волошина руководителем своей администрации, а Касьянова руководителем правительства. Тогда премьера откровенно называли «Миша два процента», имея в виду его коррупционные запросы. Весь первый срок Путину приходилось мириться с людьми Ельцина. И пытаться удержать равновесие в стране, когда парад региональных вождей пытался разорвать его державу. Плюс страшные трагедии с подводной лодкой «Курск», с нападениями террористов на Дубровке и в Беслане.

Джоан внимательно слушала.

— В конце третьего года он наконец убирает Волошина, назначив на его место Дмитрия Медведева. В конце февраля он убирает и премьера Касьянова. Но у него нет пока достойной кандидатуры. 9 марта 2004 года новым министром иностранных дел назначается Сергей Лавров. Наконец 11 марта руководителем правительства становится Михаил Фрадков, которого Путин выберет из возможного числа кандидатов. Еще через три дня — 14 марта — Путина избирают на второй срок. Но в этом случае он уже набирает почти семьдесят два процента голосов. Сказываются феноменальные успехи в экономике и решительная борьба с терроризмом. Тогда цены на нефть подходили к ста пятидесяти долларам. В НАТО отчетливо понимают, что он формирует свою команду, которая совсем не похожа на прежних деятелей, доставшихся в наследство от Ельцина. Они форсируют прием прибалтийских республик. 29 марта оформляется решение о вступлении трех прибалтийских стран в НАТО. Через три года уже совсем другой Владимир Путин произнесет свою знаменитую речь в Мюнхене, которую многие на Западе так и не захотят понять и принять. Он был уже не тем человеком, который отказывался от власти в девяносто девятом, когда Ельцин впервые предложил ему занять эту должность. Путин уже прошел через трагедии «Курска», Норд-Оста и Беслана. Благодаря неслыханным ценам на нефть страна получила миллиарды долларов доходов, расплатилась со своими долгами. И теперь он готов был предъявить свои претензии Западу.

— Браво. Просто настоящий эскурс в историю, — с одобрением произнесла Джоан. — Вам нужно работать политологом или читать лекции по современной истории.

— Меня не возьмут читать лекции, — возразил Дронго, — ни в Баку, ни в Москве, нигде в мире. Слишком много знаю, — пошутил он.

— Есть люди, которых называют идеальными машинами для убийства, — неожиданно сказала Джоан, — террористы, маньяки, подготовленные диверсанты, офицеры спецназа. А вас можно назвать идеальной машиной для расследования преступлений. Держать в голове столько фактов и вспоминать их по мере необходимости…

— Кажется Шерлок Холмс говорил, что наша память как чердак для хлама ненужных вещей. Но у некоторых на этом чердаке царит идеальный порядок, чтобы извлекать по мере необходимости нужные сведения.

— Ваш «чердак» полон всяких нужных фактов.

— И еще небольшой штрих. Гостю из Латвии легко затеряться в любой российской глуши. Там всегда хорошо говорили на русском. В советское время Рига была одним из самых интернациональных городов. И если искать убийцу на стороне, то начинать нужно не с арабских стран, а именно с Латвии, где он работал достаточно долго. Я внимательно изучал его биографию.

— Это сразу бросается в глаза. Я тоже изучала его биографию. Но никак не связывала его службу в Латвии со столькими событиями в России.

— Я тогда слишком часто бывал в Москве. Может, поэтому помнил многие события, происходившие в России.

— Мне необходимо будет получить разрешение на поездку в Латвию и внятно объяснить причины такой командировки.

— Можете послать запрос прямо сегодня из Иркутска. В конце концов вас прислали для расследования убийства Ашфорда. Можете указать, что местные следователи не имеют возможности проверить все версии в Латвии. Это должно понравиться вашим боссам, и они согласятся на такую поездку в Ригу.

— Хороший психологический прием. Тогда попробую. Вы сможете получить достаточно быстро визу в Латвию? Мне она не нужна.

— Мне тоже, — ответил Дронго. — У меня голубой паспорт сотрудника ООН и паспорт сотрудника Интерпола. В Европу визы мне не нужны.

— Удобно, — согласилась она. — А я ждала визу в Россию целых две недели.

— В этом уже виноваты ваши политические трения между двумя странами. Это не ко мне.

— А я и не прошу вашей помощи. Но у меня разрешение на одноразовый въезд в Россию. Придется снова оформлять визу по новой. Вернуться домой и снова оформлять документы на визу. Это может занять еще больше времени.

— Я думаю, полковник Максимов сможет вам помочь. Если мы сумеем объяснить ему причины нашего отъезда. Он не станет возражать. Более того, меня и пригласили именно потому, что я могу свободно проехать и проверить возможный круг знакомых Ашфорда в разных странах, в том числе и в Латвии, в качестве независимого эксперта.