Большую трудность представляла на первом этапе доставка ленд-лизовских грузов в порты, особенно это касалось Западного побережья США. Ситуация с перегруженностью портов грузами применительно к периоду конца 1941 – начала 1942 г. уже описана выше. Применительно к середине 1942 г. типичная ситуация в портах была рассмотрена на заседании ПЗК от 8 июля 1942 г. С докладом «о положении грузов в портах, в частности в Сиэтле», выступил заместитель председателя ПЗК К. И. Лукашев. Он предложил Транспортному отделу Комиссии создать «диспетчерскую группу, которая следила бы за движением грузов с фирм до портов», а также «своевременно инструктировать уполномоченных портов». По поводу работы американского транспортного агента Лукашев в очередной раз подчеркнул, что «фирма “Мур Маккормик” работает плохо, изучением поступающих грузов не занимается». Особое внимание докладчик обратил на упаковку грузов, предложив «пересмотреть качество упаковки и размеры ящиков, кубатура ящиков может быть уменьшена»[230].

В постановлении ПЗК по данному вопросу было указано, что «июньский план отгрузок не выполнен вследствие того, что предоставленный нам тоннаж оказался ниже расчетного». В постановлении содержалось указание организовать специальную группу по Отделу морских перевозок. В числе других распоряжений Отделу морских перевозок предписывалось в семидневный срок «обеспечить отзыв грузов со складов в порты по спискам оперативных отделов», а контр-адмиралу М. И. Акулину «разработать материал о неудовлетворительной работе агента “Мур Маккормик” и потребовать упорядочения его работы по нашим отгрузкам. Начальникам отделов обеспечить своевременную присылку документов с указанием точной маркировки грузов»[231].

Проблема доставки грузов являлась фактором, тормозившим погрузки и отправки. В качестве примера можно привести ситуацию с отправкой грузовиков и автомашин «Джипси» по всем направлениям, обсуждавшуюся на ряде заседаний ПЗК, в частности, 23 сентября 1942 г. Генерал Беляев зачитал телеграмму наркома поданному вопросу, и ситуацию подробно охарактеризовал контр-адмирал Акулин. По его докладу, «в Портленд, начиная с 1 сентября отгружено 2000 машин Джипси. Первые Джипси подошли 18-го июля — 527 штук. Мною было написано специальное письмо Генералу Гросс (так в документе. — Примеч. авт.), где я просил направлять машины как можно скорее, и я получил сведения о подходе Джипси. Не отгружались в основном потому, что они не пришли ко времени погрузки пароходов».

В отношении грузовиков, по сведениям Акулина, «в 200 милях[232] от Портленда было складировано 880 грузовиков, оставшихся от арктических судов, и мы просили т. Микояна разрешить отправить эти грузовики на Дальний Восток. Вначале т. Микоян не разрешил. Грузовики были в вагонах. Американцы нам заявили: или забирайте машины, или мы их будем складировать… Мы были вынуждены разгрузить грузовики с вагонов и складировать. Я послал вторично телеграмму наркому» с просьбой разрешить их отправку на Дальний Восток. На этот раз «нарком разрешил и 800 грузовиков были включены в 1500 грузовиков. Грузовики находились не в самом Портленде и их надо было доставить на баржах. Первые грузовики были погружены на пароход “Трансбалт” в количестве 200 шт., продолжают грузиться и другие пароходы. Железные дороги были перегружены, поэтому грузили на баржах»[233].

Генерал Беляев спросил: «сколько кораблей было на юг, в Персидский залив за первую половину сентября?» Акулин доложил: «Мы погрузили по 200 грузовиков на пароход, сейчас грузим по 360. Таким образом, мы имели всего до 15 сентября 4 парохода на юг, на которых отгружено 800 штук… Мы договорились с англичанами, которые обещали в сентябре увезти на английских пароходах 1000 грузовиков»[234].

Как высказался в ходе обсуждения этого вопроса начальник автотракторного отдела Карзов, он считал, что грузовики находились уже в Портленде, а они оказались «в 100–110 милях от Портленда, складированы, как скоро они поступили» — он не знал. П. С. Сельдяков прокомментировал: «грузовики подавались в течение 10 дней из Детройта» и сконцентрировались в Паско в 140 милях от Портленда и в Покейне (300 миль).

Карзов отметил также, что он не имел плана погрузки судов, и сложилась ситуация, что «корабли уходили, а Джипси еще не пришли». Он высказал и общую претензию в адрес Портленда: «Мы никогда в Портленде не можем сконцентрировать то количество грузов, которое должно быть непосредственно в порту, потому что порт имеет небольшую пропускную способность.

Если сконцентрируем в порту 2000 Джипси, то забьем весь порт, предполагалось, что они будут сконцентрированы на Паске (так в документе. — Примеч. авт.) […] По мере подхода пароходов будут посылаться требования и эти грузы в течение 2-х дней будут доставляться к пароходам»[235].

Адмирал Акулин рассказал о подробностях этой истории, продемонстрировав механизм возникновения трудностей с доставкой и борьбы с ними: «Джипси были под специальным наблюдением и все же шли 18 дней. Нам были сообщены номера вагонов и за этими вагонами было специальное наблюдение, нам сообщали, где они находятся. Раза два тов. Карзов сообщал мне, что Джипси, якобы, задерживаются в пути. Это не подтвердилось… Я звонил в Военный департамент и всякий раз мне подтверждали: не было такого момента, чтобы Джипси задерживались. Какие были трудности? Машин не было в Портленде, они все были складированы, их надо было погрузить на баржи, было одно непродуманное обстоятельство, которое я не знал, это никуда не годная упаковка, пришлось ремонтировать»[236].

В постановлении ПЗК по данному вопросу было указано, что «тов. Карзов не в курсе графика погрузок, как советских, так и иностранных судов по портам, что является совершенно ненормальным и недопустимым в будущем». Констатировалось, что «Комиссия считает, что план погрузки автомашин Джипси, изложенный в телеграмме… тов. Карзова на имя наркома, может быть выполнен в сентябре». Адмиралу Акулину предписывалось «гарантировать погрузку 800 шт. машин в сентябре»[237].

Положение дел с грузами в портах применительно к концу 1942 г., во многом связанное с проблемой доставки грузов в порты, было охарактеризовано с американской позиции генералом Уэссоном, помощником администратора ленд-лиза в беседе с начальником отдела металлов ПЗК А. А. Ростарчуком от 14 декабря 1942 г. Ростарчук нанес визит американскому представителю «с целью выяснить вопрос о продвижении грузов с приоритетными металлами в порты Западного побережья». По словам Ростарчука, «на мое заявление, что ряд стратегических материалов (кобальт, цинк, молибден, алюминий и ряд высококачественных легированных сталей) задерживаются на промежуточных станциях, на пути в Западные порты, что грозит срывом декабрьского плана отгрузки металлов, утвержденного нашим Правительством, генерал Уэссон ответил, что в районе западных портов имеется около 5000 вагонов ленд-лизовских грузов, предназначенных для Советского Союза… При опоздании прибытия наших пароходов по декабрьскому расписанию, такое скопление грузов может создать угрожающее положение для пропускной способности железной дороги и портов западного района». В связи с этим, как указывал Уэссон, «Военно-транспортный контроль вынужден ограничивать дальнейшее движение наших грузов в порты Западного побережья»[238].

Кроме того, Ростарчук сообщил, что в портах Западного побережья Олимпия, Такома и Сиэтл, напротив, имел место «недостаток грузов первоочередных металлов и… имеющиеся там пароходы могут оказаться недогруженными». Генерал Уэссон ответил, что «это положение он поручит проверить чиновникам Ленд-лиза, […] если это подтвердится, Военно-транспортный контроль даст разрешение на провоз металлов первой очереди в вышеуказанные порты. Он рекомендовал инструктировать наших представителей в портах связаться с военными властями для проверки наличия грузов металла в портах Сиэтл, Такома, Олимпия и договориться на месте о дополнительной доставке грузов первоочередных металлов»[239].

В течение беседы генерал Уэссон несколько раз подчеркивал, что «график прибытия советских судов в порты Западного побережья, как правило, не выдерживается, и поэтому ему крайне трудно договориться в Военно-транспортным комитетом о бесперебойной доставке наших грузов в порты Западного побережья». Представитель Администрации ленд-лиза просил довести это до сведения «руководства наших правительственных органов»[240].

Своего рода «узлом противоречий» оказался порт Портленд на Западном побережье США, через который американское руководство стремилось отправлять львиную долю грузов для СССР. При транспортировке в Портленд все грузы сосредотачивались на железнодорожной станции Паско.

В беседе адмирала М. А. Акулина с представителем фирмы СДС — «Коммершиал Диспэтчинг Корпорейшн» — Портленд Е. Е. Суини от 12 апреля 1943 г., состоявшейся в кабинете уполномоченного ПЗК по Западному побережью, Акулин поинтересовался мнением американцев о работе местных организаций, связанных с отправкой грузов в Советский Союз и претензиях к аппарату уполномоченного ПЗК по Западному побережью. М-р Суини высказал такие претензии к советским представителям: «изменения в аллокационных листах и несвоевременная информация о прибытии пароходов. При неожиданной постановке пароходов под погрузку очень трудно подтягивать грузы к порту, т. к. их контроль над грузами распространяется только на портовый район. Сортировочная станция Паско не является подконтрольной ему организацией и поэтому отзыв с нее сопряжен с многими трудностями»[241].

Представитель американской фирмы указал на особенности и ограничения порта Портленда: «ввиду того, что номенклатура грузов в Портленде очень обширна, подбор грузов, при неожиданной постановке пароходов большого тоннажа под погрузку очень трудное мероприятие. Нужно принять во внимание то обстоятельство, что Портленд не располагает большой сетью подъездных путей, это не Нью-Йорк. Это одна из главных причин, заставляющих его настаивать на резком сокращении изменений аллокационных листов и планов погрузки»[242].

Подробный обзор состояния транспортировки грузов в Портленд через Паско сделал контр-адмирал Акулин в состоявшейся 10 августа 1943 г. в городе Паско беседе с полковником Ф. М. Барреллом, начальником перевалочного пункта станции Паско. На встрече в кабинете Баррелла присутствовали с советской стороны М. И. Акулин, Т. И. Калинин, М. Гусев, с американской — полковник Баррелл, майор Дэвис, капитан Диксон.

Акулин заявил, что он прибыл в Паско с целью «познакомиться с работой станции, состоянием хранения и отправки русских грузов и выяснить, почему русские грузы задерживаются в Паско и медленно направляются в Портленд, где ощущается острая нехватка грузов», в результате чего «простаивают пароходы». Полковник Баррелл заявил, что «о Паско сложилось неверное мнение, как о пункте, где постоянно задерживаются грузы». По мнению начальника станции Паско, это не соответствовало действительности: «Паско после получения приказания из Портленда направляет грузы в течение 24 часов и самое большее — в течение 48 часов». Однако, согласно его объяснению, «советские представители в Портленде запрашивают груз за 10 дней», а «мы в Паско указание об отправке грузов получаем с опозданием на 4–5 дней», поэтому прибытие грузов в Портленд запаздывает. При этом Баррелл подчеркнул, что руководство перевалочной станции не несло ответственности «за прохождение грузов в пути до Портленда и Сиэтла»[243].

Контр-адмирал Акулин спросил, сколько вагонов отправлялось из Паско в Портленд в сутки. Полковник Баррелл ответил, что «Паско ежедневно направляет в Портленд от 75 до 120 вагонов грузов». Но также разъяснил причины различных технических трудностей и нехватки рабочей силы, что препятствовало продвижению советских грузов. В частности, по словам Баррелла, «в связи с открытием военного завода в районе Паско часть рабочей силы ушла со складов на завод, т. к. последний выплачивает лучшие ставки».

По поводу отправки вагонов он разъяснил, что «количество вагонов зависит от того, откуда берется груз со складов или открытой площадки. Если погрузка идет с открытой площадки, Паско может грузить до 150 вагонов. Погрузка со складов дело очень трудоемкое и занимает много времени, особенно погрузка латуни»[244].

Акулин спросил, «сколько русских грузов находится в Паско». Баррелл сообщил следующие данные: «На 8 августа в Паско числится 2852 вагона, т. е. примерно 100 000 т[он]н грузов. 1 июля 1943 г. было 3321 вагон, 17 июля –3942 вагона».

Далее советский представитель поинтересовался, «было ли такое положение в Портленде, когда склады были постоянно забиты русскими грузами, что дальнейшее размещение грузов было невозможно». На это полковник Баррелл ответил, что «такого положения не было, ибо Паско может принять большое количество грузов, особенно на открытых площадках»[245].

Еще одна беседа М. И. Акулина с Ф. М. Барреллом состоялась на следующий день, 11 августа, судя по ее содержанию, после посещения советскими представителями складских помещений Паско. В начале разговора Акулин поблагодарил полковника Баррелла за предоставленную возможность осмотра складов и спросил, «почему в Паско выгружается цинк, вместо прямой отправки его в Портленд, где в нем ощущается острый недостаток».

Начальник станции Паско ответил, что «о прибытии всех высокоприоритетных грузов он немедленно ставит в известность Порт Эйдженси Портленда (Портовое агентство. — Примеч. авт.) и согласно указанию последнего оставляет эти грузы в Портленде или сразу же отправляет их в Портленд»[246].

Акулин в связи с этим поинтересовался, «нельзя ли грузы, которые явно будут отозваны Портлендом из Паско в ближайшее время, держать на колесах». Баррелл возразил, что «он может держать грузы на колесах только 3–4 дня. За простой каждого вагона приходится платить от 4,5 до 10 долларов в сутки»[247].

Представитель ПЗК также хотел узнать мнение Баррелла о состоянии хранившихся в Паско русских грузов. Полковник Баррелл заявил, что «о грузах, хранящихся на складах, он вполне спокоен, т. к. здесь они не подвергаются никакой порче. Две недели тому назад из Вашингтона было несколько инспекторов, которые отметили, что металлы и металлические изделия, хранящиеся на открытых площадках, желательно было бы поскорее вывезти. Например, состояние 40 думкаров (самодвигающиеся платформы) было найдено удовлетворительным, однако признано, что дальнейшее их пребывание на открытом воздухе опасно».

Акулин поинтересовался, «насколько документация в Паско обеспечивает быструю отправку грузов в Портленд». Баррелл ответил, что «учет грузов в Паско проводится как по-вагонно, так и по-номенклатурно. При запросе Портленда погрузить такой-то вагон с таким-то грузом, нахождение этого вагона и груза занимает не более пяти минут, причем работники Паско могут сразу же сказать номер склада, номер секции и номер ворот, у которых груз расположен»[248].

Характеристика параметров и функций сортировочного пункта Паско в 1944 г., когда был достигнут пик поставок по ленд-лизу, была дана в отчете отделения Закупочной комиссии по Западному побережью. В документе отмечалось, что Паско находилась под правительственным контролем, и являлась крупнейшей сортировочной и перевалочной станцией в этом районе. Она имела «ядро вместимостью на 3114 вагонов и запасные пути общим протяжением 36 миль и вместимостью на 6228 вагонов». В отношении роли Паско в отправках ленд-лизовских грузов в СССР в документе говорилось следующее: «Практически для всех наших грузоотправок Паско является пунктом, в который первоначально отзываются грузы для последующего хранения, т. к. по требованию армии отзыв грузов в порт производится только против названного груза, прибытие которого ожидается в ближайшие дни, дабы не занимать вагонами портовую сеть и не забивать склады»[249].

В целом очевидно, что одной из важных проблем, волновавших советских представителей, являлась своевременная доставка грузов, предназначенных для СССР. Проблема усугублялась политикой американского правительства, в частности, установлением так называемого 45-дневного срока, в течение которого «русские грузы» могли находиться в порту. В случае их «невывоза» в течение данного срока они должны были отправляться обратно на склады.

При транспортировке случались и потери ценных грузов. О таких фактах доложили начальники отделов ПЗК на заседании от 24 августа 1942 г., где обсуждалась директива наркома о предстоящей работе Комиссии. Тогдашний начальник отдела связи Савин заявил о «задержании грузов в портах» и продолжил: «По-моему, грузы не только задерживаются, но просто пропадают. Так, отобрали 40 тыс. телефонного провода (по Военному департаменту). Они отсылают его, нас не извещают, а провод идет и для английской, и для китайской армий. Нужно принять меры или просто сообщить в Военный департамент и в Ленд-лиз список тех грузов, которые будут отгружаться при любом количестве тоннажа. С 1 августа вообще прекратили отправку телефонного провода. Говорят, что наши транспортные возможности ограничены. Они охотно берут его себе и после нам не дают. […] Я получаю манифесты, что кабель вообще не погружен. От нас требуют силовой кабель, около 2 тыс. телефонного кабеля валяется в портах в течение 2-х месяцев. А кабеля предполагается большое количество — около 1000 тыс. тонн. Сейчас в Союзе прекращено производство всех типов кабеля, весь кабель мы получаем отсюда, из Америки»[250].

Начальник автотракторного отдела Карзов, в свою очередь, доложил: «по Автотракторному отделу такое же положение, продукция не поступает в порт. На сегодня — около 6 тыс. т[он]н грузов имеется в портах, а на складах — около 26 тыс. т[он]н грузов, готовых к отправке». Докладчик напомнил, что «на основании 45-тидневного закона, если груз не будет погружен в течение 45 дней, у Вас Ваш груз отбирают и передают или другим союзникам, или берут себе. У меня отобрали 1800 хороших машин… На складе имели 6 тыс. […] таких машин… В Военном департаменте нам заявили — Вы не добивайтесь поставки грузов, а добивайтесь предоставления пароходов… Я думаю, мы должны иметь промежуточные склады…»[251].

Последнюю идею поддержал тов. Минаков, который заявил: «Здесь товарищи правильно говорили, что если нет пароходов, грузы отбирают. У меня такое же положение. Я больше скажу, что Военный департамент доволен, когда пароходов нет. Так, он забрал 24 морских локатора, 1 дизель-генератор.

Я поддерживаю предложение о создании промежуточных складов. Англичане имеют такие склады. Когда мы заявили протест по поводу прекращения поставок с заводов, они предложили завести свои склады»[252].

О проблемах транспортировки грузов в Портленд доложил И. А. Еремин, бывший в то время уполномоченным ПЗК по Западному побережью: «Из опыта работы могу сказать, что грузы идут месяца полтора, могут быть потеряны. Портальные краны были точно отправлены. Американцы указывают, где наши грузы находятся, мы узнаем фирму. Мы выясняем, что грузы вышли в Портленд, а пришли они или нет — нам ничего не известно». Кроме того, по наблюдению Еремина, «американцы часто загоняют приоритетные грузы в склады», и считал необходимым коренным образом договориться с американскими органами о том, что «высокоприоритетные грузы должны быть высокоприоритетными»[253].

П. С. Сельдяков в своем выступлении обратил внимание на «отсутствие учета» прибывающих в порт грузов: «Манифесты приходят запутанные, по маркировке восстановить невозможно. В вагонах находятся грузы, но нет документов». Отметил и некомплектность грузов: «это вина уполномоченных… За перепутывание нужно немедленно или снять с работы, или снизить по должности»[254].

По мнению начальника Отдела морских перевозок ПЗК Голикова, «Портленд не сумеет справиться с количеством грузов, которые будем направлять туда». Он выразил надежду, что, «очевидно, добьемся дополнительного порта (Сиэтл или Такома)», а также привел следующие цифры, показывавшие соотношение мощности Портленда и объемов ленд-лизовских грузов в тот момент (24 августа 1942 г.): «На Портленд можем отправить около 70 тыс. тонн груза, у нас грузов приблизительно на 120 тыс. тонн».

Голиков предложил дифференцированный подход к проблеме комплектности грузов: «Такие грузы, как грузы Машиноимпорта, отдела тов. Разина, требуют большой работы, военные и массовые грузы не требуют большой работы с точки зрения комплектности погрузки… Каждый отдел должен иметь работника по транспорту, особенно отделы, которые имеют комплектное оборудование, т. к. Отдел морских перевозок не в состоянии знать, комплектно это или нет». Отдел морских перевозок он назвал специфическим: «Нам нужен человек, который знал бы, что такое пароход, как погрузить… Нужны стивидоры (специалисты по погрузке. — Примеч. авт.)»[255].

Контр-адмирал Акулин, как человек, отвечавший за порты и погрузки, подчеркнул, что «не нужно Комиссии обсуждать план на каждый пароход, Комиссия должна контролировать выполнение плана погрузки пароходов». Он обещал «попросить у Бернса дополнительный порт».

В связи с недостатками учета, Акулин заявил, что это связано с «халатностью», «недисциплинированностью» работников: «Я накладываю дисциплинарные взыскания, недавно объявил уполномоченному в Нью-Йорке выговор, т. к. план был не выполнен». Одна из главных проблем, по его мнению: «Людей у нас нет. Прислали 3 человека из Союза, двое не знают языка. В портах только уполномоченные советские люди…»[256]

В постановлении ПЗК было в результате указано: «Принять к руководству директивы наркома о работе Комиссии по отправкам и отгрузкам товаров», начальникам отделов ПЗК предписывалось «проверить состояние дел по поставкам товаров и оборудования». Указывалось на необходимость упорядочения учета, ликвидации простоев судов и т. д. Отдельным пунктом контрадмиралу Акулину поручалось «довести до конца поднятый им вопрос перед американскими властями о предоставлении нам на Западном берегу второго порта», а также «представить Комиссии соображения относительно организации собственных складов на Западном берегу»[257].

Представитель авиационного отдела ПЗК на заводе «Райтер» Родзевич в выступлении на заседании Комиссии от 5 марта 1943 г., где обсуждался доклад начальника авиационного отдела С. А. Пискунова, указал на проблему так называемых диких грузов: «приходит бумага, в которой указывается, что пришел такой-то вагон, ничего не указывается, что в этом вагоне находится. Посылаем запрос на завод, через 2–3 недели получаем ответ, начинаем искать документы, с трудом выясняем, что нам нужно. Я раньше говорил о том, чтобы никаких грузов не посылать к “Мур Маккормику”, исключая только самолеты, потому что самолеты — крупные ящики, идут под особым надзором, но запчасти с различных фирм поступают в плохом виде. Несколько дней тому назад из Управления военного порта в Нью-Йорке мне позвонили и сказали, что нашли вагон с 8 ящиками, которые мы можем забрать себе, что этот вагон стоял в тупике, про него забыли. Те грузы, которые идут помимо депо, будут теряться…»[258]

Комплекс проблем с доставкой грузов в порты Западного побережья США обсуждался во время бесед советских и американских представителей в ходе посещения контр-адмиралом Акулиным Сиэтла, куда он направился после Паско. 14 августа 1943 г. в помещении уполномоченного Отдела морских перевозок ПЗК в Сиэтле состоялась беседа М. И. Акулина с м-ром Грейвесен («Мур Маккормик») и м-ром Келли (СДС — «Commercial Dispatching Corporation»). На встрече присутствовали с советской стороны капитан А. П. Бочек и старший лейтенант Гусев.

Контр-адмирал Акулин поблагодарил представителей американской стороны за их помощь в погрузке судов арктической экспедиции и предложил обсудить основные проблемы, связанные с погрузкой арктических судов, во имя изучения опыта и избегания ошибок в этом деле в будущем. Представитель фирмы «Мур Маккормик» Грейвесен подчеркнул, что, по его мнению, основная трудность заключалась в несвоевременной подаче грузов. Он предложил подготовку к следующей арктической экспедиции начать немедленно, с тем, чтобы обеспечить наличие арктических грузов к 1 июля 1944 г.

Адмирал Акулин попросил м-ра Келли «объяснить систему отзыва грузов в Сиэтл из ближайших складов». Американский представитель разъяснил, что «по получении заявки от м-ра Бочек (уполномоченного ПЗК в порту Сиэтла. — Примеч. авт.) местное СДС направляет ее по назначению в одну из заинтересованных организаций, т. е. представителю министерства финансов, Военного министерства или Военно-морского министерства. Последние данную заявку предъявляют в Вашингтоне для получения релизов (разрешительных документов. — Примеч. авт.) на отправку грузов. Вашингтон выдает разрешение Паско или другому перевалочному пункту направить просимые грузы в порт. Процедура оформления релизов занимает в Вашингтоне от 7 до 10 дней». Как эмоционально высказался американец, «это… ужасная система… Я слыхал, что Вашингтон отказался дать портам право отзывать в Паско и другие места грузы по своему усмотрению… Сейчас в Вашингтоне разрабатывается новая система, согласно которой грузы с востока будут направляться прямо в порты. Если в порту данный груз не нужен в течение ближайшего времени, он может остановить этот груз в Паско, а потом по необходимости отозвать его в порт… Система не допускает переаллокацию (переадресовку. — Примеч. авт.) груза из одного порта в другой. В этих случаях необходимо будет обращаться в Вашингтон за новыми релизами».

Акулин далее поинтересовался, как обстояло дело в то время — а это середина августа 1943 г. — с грузами в Сиэтле, Такоме и Олимпии, откуда отправлялись грузы для СССР. Американский представитель расценил положение с грузами как плохое, особенно с продовольствием. По его словам, «продовольственные грузы были заказаны 25 июля, однако часть этих грузов была направлена в порт из средней части страны только… 6–7 августа. Ясно, что эти грузы опоздали. Система отзыва груза под пароход неправильна… даже в случае указания названия пароходов, продгрузы к ним приходят с большим опозданием (“Каменец Подольский” и другие)». По мнению Келли, «в связи с тем, что в заливе Пюджет-саунд (Puget Sound. — Примеч. авт.) русские суда грузятся в 5 пунктах (Сиэтл, Такома, Олимпия, Беллингам Анакордис), концентрация продгрузов в одном порте нецелесообразна. Продгрузы должны быть распределены по всем причалам, как это было прежде…»[259].

Стороны обсудили также ряд специфических проблем, связанных с перспективами и особенностями использования портов Западного побережья, в частности Сиэтла, в предстоявшем сентябре месяце. Представитель фирмы «Мур Маккормик» подчеркнул, что «с начала сентября начинается рыбный сезон. В связи с этим представители “Уор Шипинг Администрейшн” определенно заявили, что грузить советские суда в Сиэтле во время рыбного сезона они не могут ввиду недостатка рабочей силы». Кроме того, «армейские власти… сделали большую заявку на рабочую силу на сентябрь – октябрь месяцы. Таким образом, мы можем рассчитывать только на Такому и Олимпию».

В связи с этим М. И. Акулин высказал общую претензию советской стороны, подчеркнув, что она «стремится как можно скорее грузить пароходы и увеличивать оборачиваемость судов… Суда сейчас грузятся очень медленно и нормы погрузки значительно упали». Помимо этого, по его словам, «ряд пароходов, включенных в сентябрьский план, в действительности быть в сентябре не могут… Подобная работа срывает планирование и ставит Москву в трудное положение». На эти претензии оба американских участника беседы в один голос ответили, что, конечно, «такая работа недопустима», однако, по их мнению, «все зависит от подхода грузов, скорее от системы отзыва грузов, изменение которой зависит от Вашингтона»[260].

По итогам месячной поездки по портам Западного побережья контр-адмирал Акулин встретился с генералом Уайли, помощником начальника транспортной службы Военного департамента США, 7 сентября 1943 г. в кабинете генерала Уайли в Вашингтоне.

Примером серьезных затруднений продвижения советских грузов по причине бюрократизма в американских ведомствах может служить история с задержками в отгрузках изделий из черных и цветных металлов в январе 1943 г. Начальник отдела металлов ПЗК Ростарчук неоднократно обращался за помощью в продвижении советских грузов к заместителю администратора ленд-лиза генерал-майору С. М. Уэссону, указывая на «небывалую задержку в получении разрешений, необходимых для продвижения указанных выше грузов из Паско и других промежуточных станций в порты Западного побережья для погрузки на наши пароходы». В числе главных причин затруднений Ростарчук выделил следующее: «1. Согласно установленного […] Военным министерством порядка, поставка изделий черных и цветных металлов из Паско в Портленд занимает от 10 до 14 дней вместо 36 часов, которые официально обещаны портовыми властями нашим представителям в Портленде. Причина излишней задержки — ни один вагон не может быть отправлен из Паско в Портленд или другие порты без разрешения Военного министерства в Вашингтоне, даже если отправка вагонов одобрена разрешением (}т (квортер-мастер), эти вагоны задерживаются в Паско или других промежуточных пунктах.

Поэтому необходимо установить определенный срок для продвижения вагонов из Паско в Портленд и другие порты, и агентство Военного министерства в Портленде должно нести ответственность за все задержки в отгрузке вагонов после того, как наш представитель в Портленде сделает специальную заявку на грузы с высокой степенью приоритета, которые требуются для погрузки на наши пароходы.

2. Несмотря на Ваши уверения, что любой груз с высокой степенью приоритета, требующийся для погрузки на наши пароходы и находящийся в Паско или других промежуточных запасных станциях, будет разрешен к выпуску по просьбе наших представителей, такие просьбы обычно не выполняются»[261].

В качестве примера такого поведения американской стороны Ростарчук прилагал к своему посланию копию письма «Коммершиал Диспэтчинг Корпорейшн» (СДС. — Примеч. авт.), направленного представителю ПЗК Вислоусову, в котором указывалось, что до получения разрешения «квотермастера» об отправке вагонов из Паско в порты, вагоны «должны оставаться в Паско, несмотря на то, что данный материал нужен в Западных портах. Ввиду задержки в получении разрешений на грузы с высокой степенью приоритета, мы уже имели несколько случаев, когда наши пароходы были вынуждены покинуть западные порты без погрузки на них срочно необходимых грузов, которые должны были быть погружены в соответствии с указаниями нашего правительства, что ставит нас в затруднительное положение, т. к. наше правительство возлагает на нас ответственность за погрузку пароходов вовремя. Однако ввиду излишнего бюрократизма, связанного с получением разрешений, мы… бессильны сделать что-либо для того, чтобы груз был погружен на пароходы». В связи с этим начальник отдела металлов ПЗК просил генерала Уэссона принять следующие меры по гарантиям своевременной отправки грузов для СССР: «1. Во всех западных портах постоянно сосредоточить минимальное месячное наличие изделий черных и цветных металлов с высокой степенью приоритета… 2. Если это невозможно, […] Военное министерство должно гарантировать, чтобы изделия из черных и цветных металлов направлялись в порты в течение максимум 48 часов по получению требования от нашего представителя на срочно требующиеся грузы»[262].

Системные трудности, связанные с транспортировкой грузов в порты довольно остро обсуждались в беседе между заместителем председателя ПЗК К. И. Лукашевым и генералом Бернсом (с участием работников ПЗК Ростарчука и Голикова) от 8 октября 1943 г. Необходимость срочных мер определялась особенностью момента — состоянием «аврала», которое зачастую также нарушало заведенный порядок транспортировки грузов. Целью беседы было срочное обсуждение вопроса о доставке грузов в порты погрузки, для предоставленных десяти пароходов и одного танкера, направляемых с конвоем в Архангельск. По заявлению К. И. Лукашева, «в связи с неожиданностью для нас предоставления вышеуказанных пароходов и общей драконовской политикой Военного Департамента не держать наши грузы в портах (курсив мой. — Примеч. авт.), а подавать их лишь к моменту предоставления пароходов и во время их погрузки, создалось положение, при котором предоставляемые пароходы нечем грузить за отсутствием грузов в портах…

Оффис “Дефенс Транспортейшн”, в ведении которого находится регулирование железнодорожных перевозок… не предпринял мер к тому, чтобы эти грузы… были своевременно доставлены в порты. В то же время Морская комиссия заявляет, что время для погрузки пароходов является слишком ограниченным, и если грузы не будут поданы своевременно и полностью, они вынуждены отправлять пароходы… не полностью загруженными»[263].

В связи с острой ситуацией советский представитель высказал генералу Бернсу ряд конкретных предложений: «1)0 необходимости принятия немедленных мер к тому, чтобы доставить требуемые для погрузки грузы в порты»; 2) «О необходимости пересмотра общих регулирований», с тем чтобы «разрешить нам иметь некоторое количество грузов в порту» для обеспечения нормальной погрузки; 3) «О необходимости создать транспортный подкомитет с участием наших представителей».

Генерал Бернс заявил, что он связался «с Армстронгом — начальником транспортных дел Ленд-лиза и Макпирсоном из Военно-транспортной администрации по морским отгрузкам», запросил у них «справку о положении дел с отправкой грузов в порты», а также выразил согласие «обсудить вопрос на транспортном подкомитете с привлечением наших представителей»[264].

С количественным ростом поставок по ленд-лизу в 1943–1944 г. проблемы транспортировки и длительного хранения грузов в портах не удавалось преодолеть. К примеру, согласно отчету о работе Отдела железнодорожного оборудования ПЗК с 1 июля 1943 по 1 июля 1944 г., «на складах и в портах на 1/VII–1944 г. остается 80,58% поставленных по III Протоколу железнодорожных платформ и 95% думкаров». Вместе с тем на основании Закона о ленд-лизе материал, который хранился на складе свыше 60 дней, мог быть передан «другим организациям». Поданным Отдела железнодорожного оборудования, «в настоящее время 6455 платформ уже официально у нас отобраны, о чем мы имеем сообщение от Военного департамента»[265].

Кроме того, как неоднократно указывалось в отчетной документации отделов ПЗК, длительное хранение товаров в портах зачастую приводило к их порче. Например, в указанном выше документе отмечалось ухудшение качества вагонов из-за условий их хранения — на складе в Латробе вагоны стояли на залитой водой площадке, что вызвало коррозию металла.

При этом работники отдела ПЗК честно признавались, что американские органы в данном случае работали без сбоев: «Порты всегда обеспечивались вагонами для отгрузки их в СССР и срывов погрузки из-за отсутствия вагонов в портах к моменту их погрузки на пароход не было. Во всех случаях, когда определяли заявки на отгрузку вагонов в порты… американские органы быстро отзывали их со складов или непосредственно отправляли их с заводов-поставщиков в порт»[266].

В более общем плане проблема применительно к 1944 г. рассматривалась в беседе нового заместителя председателя ПЗК инженер-контр-адмирала А. А. Якимова с начальником транспортного корпуса американской армии генерал-майором Гросс, состоявшаяся 1 сентября 1944 г. в Военном департаменте в Вашингтоне. На беседе присутствовали от советской стороны адмирал Якимов, старший лейтенант М. П. Гусев; от американской стороны — генерал-майор Гросс, бригадный генерал Уайли.

Адмирал Якимов заявил, что по информации, полученной им с Западного побережья, «Военный департамент дал указание своим представителям не отзывать грузы к пароходам до прибытия этих пароходов в порт Портленд или устье реки Колумбия». Такое решение мотивировалось тем, что «значительное количество советских ленд-лизовских грузов находится на колесах в течение продолжительного времени». В связи с этим советская сторона уполномочила Якимова заявить американцам, что «в последнее время количество вагонов на колесах резко сократилось, а на первые дни августа вагоны, стоящие на колесах более 10 дней с советских грузом, составляли единицы». Кроме того, советский представитель выразил опасение, что «распоряжение Военного департамента может привести к задержке подачи грузов и простою грузов»[267].

В ответ на это заявление генерал Гросс назвал происходящее недоразумением: «действительно, он подписал указание относительно более осторожной отправки грузов с центральных складов в порты», но, по его заверению, «это распоряжение не направлено против русских и не вызовет простоев судов». Указанное распоряжение, как утверждал генерал, было «вызвано заявлением железнодорожных компаний, что вагоны с русским грузом простаивают по несколько недель на колесах в ожидании пароходов. В связи с острым недостатком порожняка, транспортные организации не могут позволить длительного простоя вагонов». Американцы считали, что, как правило, «советские пароходы… не встают под погрузку по приходе в порт. Информация о прибытии судов неточная».

Генерал Уайли к этому добавил, что «русские привыкли рассматривать вопросы только с точки зрения защиты собственных интересов. Русским важно получить груз для своих пароходов, американцам важно обеспечить грузом не только русские пароходы, но и пароходы других союзников, а также и собственные суда», то есть «они ответственны за рациональное использование транспорта». Уайли привел пример, что в июле 1944 г. американская сторона взяла на учет «20 советских судов, прошедших Асторию (на р. Колумбия) в Портленд, и ни одно из этих судов не встало под погрузку сразу же после прихода в порт. Все они простояли не менее 5-ти дней до начала погрузки, многие по причине ремонта»[268]. Кроме того, генерал Уайли указал на существенный недостаток в работе ПЗК и рекомендовал ей отказаться от практики изменения погрузочных планов, добавив, впрочем, что после поездки адмирала Якимова на Западное побережье, планирование отгрузок заметно улучшилось.

Адмирал Якимов возразил, что, по его мнению, «задержка пароходов в Портленде в июле… имела место по причине недостатка рабочей силы», а «информация о прибытии пароходов доставляется американской стороной». Советский представитель возразил против решения Военного департамента о порядке отзыва грузов, мотивируя это тем, что «отзыв грузов с даты прибытия пароходов задержит приход груза, ибо переброска его с припортовых складов на причалы занимает не менее 5 дней, и полковник Руди настаивает, чтобы заявку на груз русские подавали не менее как за 10 дней до прихода судов».

Генерал Гросс заверил советских коллег, что «русские пароходы не будут простаивать» и в заключение сделал заявление в весьма оптимистическом духе: «только не меняйте ваши планы, т. е. принятые решения, и мы пойдем вам навстречу в любое время в любых вопросах»[269].