В первые месяцы войны внешнеэкономические операции между СССР и США продолжали осуществляться через «Амторг». Эта советско-американская торговая корпорация была создана еще в 1924 г. и стала своего рода торгпредством СССР в США. С момента образования корпорация находилась в Нью-Йорке и имела шесть отделов: административный, экспортный, импортный, сельскохозяйственный, финансовый и экономический. Работали в «Амторге» советские служащие, командированные в США из своих внешнеторговых объединений (штат в разное время колебался от 350 до 500 человек). Через «Амторг» был закуплен, в том числе, ряд образцов американских вооружений и военной техники (бронетехника, транспорт и авиация)[58].

В преддверии создания специального органа, который должен был отвечать на организацию военных поставок из США в СССР, стороны сотрудничества потратили немало усилий на выработку основных принципов совместной работы по организации поставок. Эти принципы постепенно вырабатывались со времени начала поставок еще в самом конце лета и начале осени 1941 г., работа активизировалась после подписания Московского протокола 1 октября 1941 г. В ходе практической работы стала очевидна необходимость создания особого органа с советской стороны в США с целью именно обеспечения военных поставок по ленд-лизу, в отличие от ставшей уже традиционной в довоенные годы закупочной деятельности «Амторга».

Процесс выработки этих принципов можно проследить, в частности, из переписки между первым заместителем председателя «Амторга» М. Гусевым и директором Управления отчетов по оказанию помощи в обороне (Office of Defense Aid Reports) генерал-майором Д. X. Бернсом. Свое письмо от 17 ноября 1941 г. Гусев не преминул начать с традиционной формулировки, свидетельствовавшей не только о его хорошей дипломатической подготовке, но и о наличии к тому времени реально сложившейся основы для практической работы союзников по осуществлению программы ленд-лизовских поставок: «Я хочу поблагодарить Вас за сердечный прием, оказанный Вами, генералом Сполдингом и Вашими соратниками на конференции, которая имела место в Вашей конторе в субботу, и за Ваше активное участие в различных вопросах, стоящих перед нами в связи с применением Закона о ленд-лизе к требованиям Советского Союза». Первый пункт достигнутого соглашения об организации работы советских и американских органов Гусев сформулировал так: «Представители Закупочного органа СССР должны связываться непосредственно с поставщиками всего специального нестандартного оборудования и материала и передавать спецификации таковых на бланках реквизиций (заявок на поставки. — Примеч. авт.) в Администрацию ленд-лиза вместе с рекомендацией поставщиков на закупку заготовительными органами Правительства Соединенных Штатов»[59].

Из последующей переписки следовало, что, несмотря на подобную общность интересов, представления русских и американцев о результатах совещания оказались не полностью идентичными. В ответном письме от 25 ноября 1941 г. Д. Бернс указал на ограничение полномочий советских органов на связь с поставщиками: «Заготовительные органы Правительства США ответственны за проведение этого закона. Поэтому “Амторг” не должен непосредственно связываться с поставщиками материалов до предъявления реквизиции, но может принимать участие в переговорах с правительственными органами, которым поручено приобретение данного материала»[60].

По вопросу об установлении цен на поставляемые СССР материалы Гусев резюмировал, что «советские представители должны участвовать вместе с персоналом действительных заготовительных органов в определении цен на оборудование и материал, за исключением таких материалов, цены на которые будут официально установлены Управлением администрации цен». В отношении вопроса об участии в определении цен Бернс указал на одно исключение, каковым являлись «цены на материалы и оборудование, поставляемые по заказам Правительства США для общего распределения тем странам, которые получали помощь в обороне». Управление администрации цен, по его утверждению, не имело полномочий официально устанавливать цены на эти товары, но другие органы правительства США имели такие полномочия.

По одному из главных вопросов — об участии советской стороны в приемке поставляемых материалов — Гусев в своем письме настаивал на том положении, что, «подчиняясь правилам и распоряжениям Правительства США, советские приемщики могут принимать участие вместе с приемщиками Правительства США как в окончательной, так и в предварительной приемке оборудования и материалов»[61].

Такое утверждение вызвало уточнение американской стороны, которая предполагала, как заметил Бернс, что «в основном советским приемщикам не нужно будет инспектировать военное оборудование и материалы в отношении предварительного осмотра». Представитель США объяснял отказ допускать советских представителей к предварительной оценке поставок тем, что «во время производства не будет известно, какая отдельная позиция будет передана США Советскому Союзу или какой-либо другой стране». При этом Бернс заверил Гусева в том, что «советским приемщикам будут предоставлены все возможности участвовать до нужной степени в окончательной приемке такого материала, чтобы обеспечить полное удовлетворение исходным продуктом»[62].

Следует отметить, что в дальнейшем вопрос об участии советской стороны в инспекциях на предприятиях США и приемке поставляемого оборудования и материалов продолжал оставаться одним из «камней преткновения» в советско-американском сотрудничестве, и советской стороне удалось достичь в этом деле значительных успехов. Но об этом мы подробнее расскажем несколько позже.

В качестве обобщения результатов переговоров с американской стороной представитель «Амторга» сформулировал также два заключительных положения, касавшихся порядка оформления и номенклатуры ленд-лизовских заказов: «4. Чтобы не было задержек, Закупочный орган СССР может представить частичные реквизиции на оборудование и материалы в счет Протокола Московской конференции и может представлять другие позиции помимо позиций, зафиксированных в Протоколе, а также изменять соответствующие категории в пределах общей суммы, установленной Протоколом, для выполнения новых военных условий.

5. Будут выданы инструкции соответствующим Заготовительным органам по вышеупомянутым делам, а также о других подробностях наших взаимоотношений, которые могли быть установлены время от времени»[63].

По данным двум пунктам, как явствовало из упомянутого ответного письма Бернса от 25 ноября, между советской и американской сторонами было достигнуто полное согласие и взаимопонимание[64].

Системные противоречия начального этапа организации подачи советских заявок в американские органы были в общем виде изложены в письме председателя «Амторга» К. И. Лукашева в адрес руководителя Администрации ленд-лиза Э. Стеттиниуса от 22 декабря 1941 г. Главная проблема заключалась тогда в том, что, по выражению Лукашева, «процедура прохождения наших заявок на изделия оборонного назначения (Defense Articles) через Администрацию ленд-лиза, так же как и через Отделения по поставкам (Procurement Divisions) различных министерств (Departments)», была очень сложной и длительной. Большинство заявок должны были «пройти через более чем двадцать различных ведомств, и это занимает от 3 до 4 недель, пока заказ будет в действительности направлен в соответствующую компанию для исполнения»[65]. Были и такие американские органы, которые заставляли советских представителей много дней ждать, чтобы какой-либо чиновник, который был недоступен, смог рассмотреть заявки СССР, потому что только он был облечен полномочиями принимать соответствующие решения.

По мнению советского представителя, дела с заявками СССР могли бы улучшиться, если бы различные американские органы, занимавшиеся поставками, больше принимали во внимание рекомендации советской стороны по поводу того, каким компаниям поручать выполнение заказов. Важным фактором, который следовало учесть американцам, было то, что целый ряд компаний уже имел опыт выполнения советских заказов, у них уже были в распоряжении спецификации на производство тех или иных изделий.

Лукашев с сожалением писал также, что во многих случаях советские представители не имели возможности установить личные контакты с официальными лицами из Отделений по поставкам, особенно это касалось структур Военного министерства США (War Department). Такие контакты, по мнению председателя «Амторга», дали бы советским представителям возможность передавать информацию «из первых рук» о том или ином обсуждаемом материале и таким образом облегчать организацию поставок в СССР. В заключение Лукашев высказал важное пожелание, чтобы все решения Администрации ленд-лиза и других ведомств, связанные в размещением советских заказов, высылались в адрес советских органов в письменной форме, с тем чтобы советская сторона имела «ясную картину со статусом наших заказов и отправок в любое удобное время»[66].

В процессе становления сотрудничества возникали новые его формы, одной из первых стали так называемые конференции между представителями Администрации ленд-лиза, в частности первым администратором Э. Стеттиниусом и представителями СССР. Поскольку в тот момент еще не было создано единого специального органа, который занимался бы всем делом ленд-лизовских поставок (таковым стала только Правительственная закупочная комиссия), Стеттиниус совещался с представителями СССР различных рангов. Так, 5 февраля состоялась концептуально важная, «установочная» встреча между администратором ленд-лиза и послом СССР в США М. М. Литвиновым. Согласно отложившейся в фонде ПЗК краткой повестке дня встречи на ней обсуждались вопросы практического сотрудничества. Первый вопрос касался общего обзора ситуации, связанной с инспекцией вооружений, предназначенных для поставки в СССР. В этом разделе констатировались следующие выводы: «а) У нас (очевидно, речь идет о советской стороне. — Примеч. авт.) нет точной информации о состоянии вооружений, которые должны быть поставлены в СССР.

б) Поверхностные обследования показали, что во многих случаях самолеты и танки поступали некомплектно и в состоянии, непригодном для эффективного применения.

в) Необходимо рассмотреть мероприятия, необходимые для принятия благоприятного решения»[67].

Вторым вопросом стояло обсуждение проблемы срочной доставки запчастей для самолетов, которые уже отправлены в СССР в соответствии с прилагаемым списком.

Третий вопрос — под общим названием «Уточнение вопроса, относящегося к размещению заказов согласно Протоколу и внепротокольных изделий, в соответствии с запросами Советского правительства» — имел важное практическое значение для последующей работы советского «закупочного органа» в США и его взаимодействия с американскими организациями.

По оценке Администрации ленд-лиза, «реквизиции, зарегистрированные к 31 января 1941 г. по протокольным и внепротокольным товарам, составляли сумму 1 081 546 476 долларов». По данным советской стороны, сумма этих реквизиций составила 981 106 718 долларов», то есть наблюдались некоторые расхождения. Однако ни американская, ни советская оценки, не могли быть использованы при решении вопроса о расширении ленд-лизовских фондов, выделенных для СССР, поскольку, по мнению советской стороны «эти цифры не отражали реальную ситуацию, характеризующую статус наших заказов». В соответствии с данными советской стороны «к 1 февраля по протокольным и внепротокольным товарам было размещено заказов на сумму 220 481 107 долларов»[68]. До принятия каких-либо мер по размещению дополнительных фондов для снабжения по заказам Советского правительства, необходимо было выяснить точно ряд вопросов, в числе которых были: «Какая сумма была израсходована Военным министерством на снабжение военными материалами и вооружением Советского Союза в соответствии с условиями Протокола»; «какая часть фондов, предоставленных Администрацией ленд-лиза Военному министерству для снабжения СССР военными материалами и вооружениями, не была покрыта определенными заказами»[69].

Для того чтобы «прояснить ситуацию в отношении расходования фондов ленд-лиза в сумме 1 млрд долларов», на встрече решено было предпринять следующие шаги: «1. Выделить ассигнования на заказы на материалы и оборудование в соответствии с Протоколом и способствовать доставке этих материалов и оборудования в соответствии с Протоколом, т. е. к концу июня 1942 г.

2) Что касается оставшихся материалов и оборудования, которое превышает требования Протокола, очень желательно было бы получить информацию из Администрации ленд-лиза по поводу определенного плана выделения и доставки этого оборудования в СССР»[70].

Одна из важных в организационном отношении конференций состоялась 3 февраля 1942 г. между Стеттиниусом и руководством «Амторга» по обсуждению вопроса о выделении финансирования программы ленд-лиза для СССР. 7 февраля председатель «Амторга» К. И. Лукашев обратился к Стеттиниусу с просьбой передать советской стороне целый ряд важных финансовых документов, возможно, с целью приведения в порядок дел на тот момент для передачи их в формирующуюся ПЗК. Этот список дает представление о том, при помощи каких документов оформлялись тогда заказы по ленд-лизу.

Лукашев просил Администрацию ленд-лиза и другие американские органы предоставить ему следующую информацию и документы:

1. «Реквизиции, поданные “Амторгом” в Администрацию ленд-лиза, одобренные ею и переданные различным правительственным Агентствам по поставкам (Procurement Agencies), по состоянию на 1 декабря 1941 г., 1 января 1942 г., 1 февраля 1942 г., и в будущем по состоянию на первое число каждого месяца, информацию, содержащую следующие детали:

а) Название Агентства по поставкам.

б) Регистрационный номер.

в) Общая сумма указанной реквизиции.

г) Общая сумма по всем реквизициям по каждому департаменту Агентства по поставкам.

2. Контракты, которые были выпущены различными Агентствами по поставкам; эта информация должна сообщаться по состоянию на первый день каждого месяца и содержать следующие детали:

а) Название Агентства по поставкам.

б) Регистрационный номер.

в) Номер контракта или выдержки из него.

г) Общая сумма по контракту или выдержки из него.

д) Общая сумма всех контрактов в каждом департаменте или Агентстве по поставкам.

3. Платежи, покрывающие стоимость материалов и оборудования, которые были доставлены или находятся в процессе доставки, вопреки ассигнованиям ленд-лиза…

а) Наименование платежа.

б) Регистрационный номер.

в) Номер контракта.

г) Общая сумма платежей, исполненных согласно указанному контракту или выдержке из него.

д) Общая сумма платежей, осуществленных каждым департаментом Агентств по поставкам.

Мы бы желали получать указанную выше информацию, в двух экземплярах, каждый десятый день месяца»[71].

В своем письме К. И. Лукашев также указывал на пожелание советской стороны в адрес Э. Стеттиниуса, чтобы последний дал указания «отделам по снабжению различных правительственных органов высылать в Амторг (так в документе. — Примеч. авт.) копии всех контрактов в течение недели после их подписания». В тех случаях, когда это было невозможно, советская сторона просила пересылать «иную информацию», в частности копии приказов, относившихся к доставке материалов. Кроме того, председатель «Амторга» подчеркивал, что «желательно, чтобы мы имели эту информацию в нашем распоряжении как можно скорее… поскольку Советское правительство потребовало у меня предоставить информацию о состоянии расходов из фонда ленд-лиза… для СССР, по состоянию на 1 февраля 1942 г.»[72]

В феврале 1942 г. для советских представителей было уже очевидно, что Первый протокол ленд-лиза не выполнялся, и в качестве важнейшего фактора, тормозившего поставки, они выделяли систематические нарушения сроков поставки военных материалов и оборудования Военным министерством и другими американскими Агентствами по поставкам. Об этом предметно писал 15 февраля 1942 г. начальник Советской военной миссии в США А. К. Репин президенту Ф. Рузвельту, по предложению самого президента, высказанному во время встречи с советским военным представителем 12 февраля. В письме освещалось состояние поставок в СССР военного оборудования и стратегических материалах в рамках программы ленд-лиза.

По данным советского представителя, к тому моменту количество танков, посланных в СССР, составило только «283 вместо 1271, установленных Московским протоколом, противовоздушных пушек — отправлено 4 вместо 30, минометов — 165 вместо 460»[73]. Количество же боеприпасов, посылавшихся в комплекте к указанному вооружению, было, по словам А. К. Репина, «настолько неадекватным, что в очень скором времени танки и самолеты окажутся в СССР бесполезными, из-за недостатка боеприпасов. Мы вообще не получили 75-мм снарядов, без которых танки невозможно эффективно использовать на полях сражений. Количество посланных нам патронов калибра 50 для самолетных пулеметов исходит из расчета 1200 лент на каждый пулемет, что недостаточно для такого типа пулемета».

Он выделил одно из самых «узких мест» проблемы поставок по ленд-лизу — уже к тому времени (а это февраль 1942 г.) наблюдалась «острая нехватка запасных частей для самолетов американского производства, поставленных в СССР — около 30% доставленных самолетов уже не могли там использоваться». Тормозом поставок снова являлись соответствующие ведомства США — по словам Репина, 5 февраля 1942 г. советские представители «подали полный список срочно необходимых запасных частей в Военное министерство (об этом говорились выше в повестке дня встречи М. Литвинова и Э. Стеттиниуса), однако Военное министерство очень долго проводит процедуру утверждения этого списка, и в настоящее время многие самолеты бесполезно простаивают на наших аэродромах».

Помимо этого, как указывалось в письме, «выполнение программы производства военного оборудования и вооружений в СССР очень сильно зависело от поставок промышленного оборудования, материалов и …сырья». Далее Репин приводил внушительный список оборудования (включая целый ряд химических заводов), изделий и материалов (включая никель, изделия из стали и дюралюминия и других металлов, электрический кабель, автомобильные шины, радиостанции и др.), которое представлялось для советской стороны «наиболее важным» в то время, однако «не было включено ни в Протокол, ни даже еще не утверждено соответствующими ведомствами Правительства США для поставки в СССР»[74].

В числе «отстающих» оказались и советские заказы на поставку инструментов: «хотя Администрация ленд-лиза уже утвердила заказы по целому ряду инструментов, количество заключенных контрактов составило только одну треть от утвержденного количества. Намеченные поставки инструмента… являются неудовлетворительными […] поскольку они переходят на 1943,1944 годы и даже далее.

…Администрация ленд-лиза утвердила советскую реквизицию на прессы, молоты и кузнечное оборудование в сумме на 10 000 000 долларов, однако к тому времени Отделение по поставкам Военного министерства утвердило контрактов только на сумму 6 000 000», с переходом ряда важных поставок на 1943 год»[75].

Таким образом, становится очевидным, что политика Военного министерства (Военный департамент) США являлась одним из факторов, тормозивших военные заказы. Одно из простых объяснений тому — военное оборудование, вооружения, стратегические материалы были нужны вооруженным силам самих США для ведения военных действий против Японии. По словам первого администратора ленд-лиза Э. Стеттиниуса, «армия и флот после 7 декабря ненадолго заморозили поставки самолетов и танков, но это обстоятельство само по себе не вызвало серьезных затруднений. Трудность состояла в своевременном и быстром размещении заказов, чтобы обеспечить вовремя доставку товаров»[76].

Процедура и особенности оформления заказов на вооружения и военную технику через Военный департамент США были раскрыты в письме заместителя военного министра США Д. Макклоя (John J. McCloy) в адрес посла СССР в США от 4 марта 1942 г. (еще до начала реального функционирования ПЗК). Процедура подачи заявок союзными странами в адрес Военного министерства основывалась на следующих базовых принципах: «Необходимость установления прямого контакта между Военным департаментом и ответственными военными представителями Объединенных наций…

Первоочередное значение имеет сохранение военной тайны во всех операциях.

Должно быть установлено различие между предметами общего назначения и неординарными, а также между заявками на поставки и заявками на распределение»[77].

В письме были перечислены основные агентства Военного департамента, которые занимались поставками странам-союзницам США: по сухопутным вооружениям — Комитет по снабжению помощью в области обороны (Defense Aid Supply Committee) ведал поставками, а Комитет по распределению (сухопутных) вооружений (Munitions Assignments Committee — Ground) ведал распределением.

По самолетам и авиационным запчастям и оборудованию — Объединенный авиационный комитет (Joint Aircraft Committee) ведал поставками, а Комитет по распределению (авиационных) вооружений (the Munitions Assignments Committee — Air) ведал распределением.

В Военном министерстве существовало две процедуры прохождения заявок на предметы общего назначения: одна регулировала поставки, другая — распределение.

По поставкам дело обстояло так, что Военное министерство выделяло финансирование производства вооружений общего назначения в США из собственных ассигнований. Процедура основывалась на долгосрочной программе, которая должна была быть «интегрированной и скоординированной с имеющейся информацией». В качестве основы для осуществления поставок и общего требования для их распределения выдвигалось требование, чтобы программа поставок предметов общего назначения в течение календарного 1943 г. была представлена не позже 1 апреля 1942 г.

По распределению процедура выглядела следующим образом: «заявки на предметы общего назначения, производимые в США, должны подаваться в виде письма, адресованного директору по вопросам помощи в области обороны Военного департамента (the Defense Aid Director, War Department), который, в свою очередь, направляет заявки… в соответствующие комитеты… Каждый комитет направляет свои рекомендации по заявке руководителю Управления по распределению вооружения (Munitions Assignment Board). Управление по распределению вооружения сообщает о своих действиях директору по вопросам помощи в области обороны и представителям страны-союзника. Затем посылает директивы в соответствующие оперативные Агентства Военного министерства, информирует все остальные Агентства Военного министерства, информирует все Агентства, связанные с отправкой изделий, а также оформляет соответствующий “допуск”, необходимый для их экспорта»[78].

Процедура подачи заявок для специфических (non-common) предметов включала и поставки, и распределение одновременно. Она различалась в части оборудования для сухопутных сил и авиации. Применительно к оборудованию для сухопутных сил, заявки на поставки обычно касались одного главного изделия. Такая заявка должна была быть послана в адрес директора по вопросам помощи в области обороны Военного департамента, и ее копия отправлялась директором по вопросам помощи в области обороны Военного департамента в Администрацию ленд-лиза.

Заявки же на авиационное оборудование обычно носили более узконаправленный, точечный характер. Эти заявки подавались в адрес офицера, ответственного за помощь в области обороны Воздушного корпуса (the Defense Aid Officer of the Air Corps), и копия — в Администрацию ленд-лиза. Офицер, ответственный за помощь в области обороны направлял в Объединенный авиационный комитет (Joint Aircraft Committee), для определения сроков поставки, список всех «точечных изделий» (spot items), которые должны были встраиваться в существующие сроки производства самолетов.

В случае если Объединенный авиационный комитет определял, что поставки изделий не могли быть осуществлены в требуемое время, то офицер, ответственный за помощь в области обороны, должен был проинформировать об этом представителей страны, подавшей заявку, послав копию этой информации в Администрацию ленд-лиза.

Описанные выше процедуры были нацелены, прежде всего, на то, чтобы, по выражению Д. Макклоя, «все поставки данного типа изделия осуществлялись одним Агентством. В связи с этим устанавливалось правило, что все заявки на изделия, поставляемые Военным министерством, должны были направляться строго согласно данной процедуре, а какие-либо прямые контакты заказчика с американской промышленностью с целью организовать поставки запрещались»[79].

Как мы видим, процедура прохождения заказов через Военное министерство была весьма сложной и забюрократизированной. Заслуживает отдельного внимания последний пункт, согласно которому прямые контакты между представителями страны-союзника и американскими фирмами и предприятиями фактически запрещались. Это также тормозило заключение контрактов с фирмами на производство оборудования для СССР. Как неоднократно указывали советские представители на американских предприятиях, «мы не участвуем в заключении контрактов… Заказчик обычно требует чертежей сразу по утверждении реквизиций, мы же можем получать технические материалы только после заключения контракта… Зачастую проходит большой срок между утверждением реквизиции и заключением контракта»[80].

В отношении поставок вооружения был установлен особый порядок размещения заказов, который существенно отличался от размещения заказов на гражданское оборудование. Общая процедура их прохождения, подтвержденная практическим путем, описывалась, например, в докладе о работе Отдела артиллерии и боеприпасов ПЗК от 28 июня 1944 г.:

«1. Реквизиции не выписываются», «не заключается контрактов, поскольку вооружение не заказывается Военным департаментом специально для нас».

1. «Общее количество, подлежащее поставке, определяется или Протоколом, или путем переговоров с Военным департаментом.

2. Такой порядок размещения заказов не налагает на Военный департамент определенных обязательств, как по общему количеству, так и по срокам, в особенности если поставки не предусматриваются Протоколом.

3. С заводами и фирмами непосредственной связи нет, все заказы проходят через Военный департамент, также нет связи с Ленд-лизом (Администрацией ленд-лиза. — Примеч. авт.) по военным поставкам.

4. Выделенное вооружение считается принадлежащим СССР только после утверждения Комитета по распределению военных материалов (Munitions Assignment Committee — Ground). Комитет определяет материалы к поставке ежемесячно, в зависимости от представленных требований. Таким образом, только после утверждения Комитета материал может быть отправлен.

5. Несколько в особую группу выделяется порох, аммонит и морская артиллерия. По этим трем видам материалов требуется подача реквизиций, но поставки проходят также через Комитет, на котором утверждается норма на каждый месяц.

Контракты и в этом случае не заключаются, поскольку данные реквизиции выписываются на стандартные материалы американской армии»[81].

Как мы увидим в дальнейшем, Правительственной закупочной комиссии СССР в США, созданной в феврале и приступившей к работе в апреле 1942 г., удалось сделать немало для преодоления различных запретов в ходе продвижения советских заказов и собирания технической информации на американских предприятиях.

На первых порах же Комиссии пришлось встраиваться в уже созданную в США довольно жесткую бюрократическую систему военного снабжения стран, получавших ленд-лизовскую помощь. История создания программы ленд-лиза и функционирования этой системы была в систематическом виде изложена в материале, написанном заместителем председателя ПЗК К. И. Лукашевым от 12 октября 1942 г. и отправленном в адрес секретариата Наркомата внешней торговли М. Ф. Юмашеву для передачи лично главному куратору программы ленд-лиза с советской стороны, народному комиссару внешней торговли СССР А. И. Микояну. Автор, имевший опыт многомесячной практической работы в США сначала в качестве председателя «Амторга», а затем и в ПЗК, сумел уже в 1942 г. весьма разносторонне и изнутри оценить значение программы ленд-лиза как в экономическом, организационном, так и, по современной терминологии, даже в геополитическом измерении. Ценность аналитических материалов, вышедших из-под пера участников событий, заключалась и в том, что они отражают оценки значения программы ленд-лиза, возникшие непосредственно в ходе войны, без более поздних идеологизированных наслоений, сформировавшихся в послевоенные годы и связанных с «холодной войной».

Автор данного документа излагает и историю зарождения идеи ленд-лиза, или «аренды взаймы», проистекавшей из особенностей отношений между США и Великобританией, и общественной дискуссии с США с ноября 1940 по 11 марта 1941 г. (когда был принят Закон о ленд-лизе — Закон об обороне США) о «необходимости “спасти” Англию, как единственный путь против сокрушительной силы Германии»[82]. Лукашев в своем историческом очерке опирался на американские официальные источники, выступления политических лидеров США, в частности на отчет президента США Ф. Рузвельта о ленд-лизе от 11 марта 1942 г., в котором были показаны впечатляющие цифры роста производственных мощностей американской промышленности. В отчете подчеркивалось, что за последние полтора года необходимость снабжения военноэкономической помощью Великобритании, а затем СССР вызвала невиданное в истории США строительство военной промышленности, перестройку уже существовавшей промышленности на военный лад, изыскание стратегических сырьевых материалов. При этом с военно-политической точки зрения правительство США в то время не скрывало того факта, что первоначальное значение Закона о ленд-лизе заключалось в том, чтобы «обеспечить, чтобы война осталась вдали от нашей страны и нашего народа»[83].

В течение первого полугодия после вступления США в войну против Японии значение ленд-лиза значительно возросло. По выражению автора указанного материала, Закон о ленд-лизе стал «краеугольным законоположением США, формулирующим вопросы внутренней и внешнеполитической и экономической линии США как в период войны, так и после ее окончания. За первые 6 месяцев непосредственного участия США в войне (после 7 декабря 1941 г.) ленд-лизовская помощь была в 3 раза больше, чем за предшествовавшие 6 месяцев»[84]. С января 1942 г. темпы ленд-лизовской программы значительно ускорились. Программа реализовалась по ряду направлений, главным из которых была поставка товаров (83% помощи), а также обслуживание и ремонт кораблей, постройка специальных заводов для производства ленд-лизовских товаров. За период до августа 1942 г. 35% от экспорта по ленд-лизу направлялось в СССР, 35% — в Великобританию, 30% — в страны Ближнего Востока, Австралию и т. д.

Источником для аналитического материала Лукашева явилась также речь министра иностранных дел США Дина Ачесона в г. Чарсвил (штат Вирджиния) от 6 июля 1942 г., где были приведены основные цифры, направления реализации и оценки политического значения программы. В речи подчеркивалось, что за 1942 г. правительство США намечало потратить на программу ленд-лиза около 13% от общих затрат США на войну[85]. В американской прессе раздавались критические голоса в адрес правительства. Лукашев процитировал высказывания из статьи журналиста Юджина Доффильда из газеты «Уолл Стрит Джорнал» от 20 июля 1942 г.: «Менее 12% всего количества вооружения и амуниции, произведенного в США, в течение истекших семи месяцев, было передано армиям СССР, Англии и Китая, которые в течение текущего года ведут непрерывные сражения на полях битвы против Германии и Японии…»[86]

В целом надо отметить, что американская пресса являлась одним из наиболее существенных источников информации для работников ПЗК при составлении ими подобных аналитических сводок для Советского правительства.

В американских средствах массовой информации уже в то время — а это середина 1942 г. — выдвигалась чутко подхваченная советскими работниками и доложенная в Москву мысль о том, что ленд-лизовские договоры уже тогда начинали играть роль «узловых инструментов внешней политики» США, становились первым шагом для развития «политики послевоенной реконструкции»[87]. В то время политика ленд-лиза распространялась как на страны, которые подписали соответствующие соглашения с США (Великобритания, СССР, Китай, Югославия, Франция (свободная), Бельгия (свободная), Гаити, Чехословакия, Гондурас, Боливия, Мексика, Бразилия, Никарагуа, Греция, Исландия, Норвегия, Польша, Колумбия, Куба, Доминиканская Республика, Парагвай, Уругвай, Венесуэла, Эквадор, Сальвадор, так и ряд других стран — Аргентина, Гватемала, Панама, Чили, Иран, Ирак, Турция). При этом в отношении оккупированных стран, таких как Франция, Норвегия и другие, ленд-лизовская помощь оказывалась правительствам этих стран в изгнании, находившимся в Лондоне. То обстоятельство, что эти страны, по американским источникам, занимали более ⅔ населения земного шара, являлось доказательством того, что политика ленд-лиза являлась важнейшим фактором внешней политики США[88].

Общая оценка военной экономики США и места в ней ленд-лизовских поставок была дана в документе под названием «Обзор хозяйственной деятельности и внешней торговли США за 1942 год», направленном начальником Учетно-экономического отдела ПЗК В. Ф. Тепляковым в НКВТ 2 марта 1943 г. Обзор был составлен по материалам американской и официальных статистических источников. В обзоре выделялись основные направления военно-экономической мобилизации в США: «1942 год для США был годом мобилизации всех ресурсов страны и использования их для ведения войны. США сумели за один год переключить в основном свое хозяйство на военные рельсы, в то время как для Японии для этого потребовалось 10 лет, для Германии — 5 лет»[89]. «По приведенным данным из американского журнала “Форчун”, к концу 1942 г. 84% всего производства стали шло на военные нужды (для сравнения: в 1941 г. это было 20% стали). После вступления США в войну в 1942 г. автомобильная промышленность, радиопромышленность, отрасли, производившие холодильники, велосипеды, швейные машины и другие изделия гражданского назначения, были полностью переведены на производство самолетов, танков, пулеметов и различных видов боеприпасов. Развернулось строительство военных заводов: общая сумма промышленного строительства за 1942 год составила 4110 млн долларов, против 2078 млн в 1941 г. и 567 млн в 1940 г.»[90]. Контроль над производством и распределением был возложен на Комитет военного производства (или, как его называли в последующих документах ПЗК, Военно-промышленный комитет — War Production Board), получивший «исключительные права»). Согласно указанному обзору, ВПК «распределял ресурсы между основными потребителями, на 2-й квартал 1943 г. он распределил между армией, флотом, ленд-лизом, Управлением гражданского снабжения 15 млн тонн стали, 2 млн стальных сплавов, 600 тыс. тонн меди, 300 тыс. тонн алюминия. В составе Комитета были выделены специальные управляющие (администраторы) по каучуку, нефти, пищевым продуктам, транспорту. В октябре 1942 г. было создано Управление и Совет экономической стабилизации, получившие контроль над повышением цен, зарплаты, введением рациона пищевых продуктов. На 90% товаров были установлены предельные цены, ограничено повышение зарплаты, введен рацион на сахар, кофе, бензин, нефтетопливо, мясо, фрукты, овощи; ограничено производство товаров народного потребления.

В результате быстрой перестройки в 1942 г. 55% всего промышленного производства шло на военные нужды, а по товарам длительного пользования на военные нужды шло уже 77% (в 1941 г. — 18 и 27% соответственно).

Все военные ассигнования на 1 января 1943 г. составили 238 млрд долларов (к началу войны — декабрь 1942 г. — они составляли только 62 млрд долл.).

Экспорт США вырос в 1942 г. на 52%; и основной причиной роста явилось увеличение ленд-лизовских поставок в союзные страны. Отправки по ленд-лизу в 1942 г. были в 5,5 раз больше 1941 г. Импорт же вследствие потери дальневосточных рынков снабжения и транспортных проблем в 1942 г. снизился на 17%»[91].

Ленд-лизовская помощь могла идти не только через Администрацию ленд-лиза, но и, как подчеркивалось в обзоре, также «косвенным путем за счет ассигнований для армии и флота. Общая сумма ассигнований по ленд-лизовской помощи через армию и флот составляет примерно 44 млрд долл. Всего ассигнования по ленд-лизу составляют 62 млрд долл., или около 26% всех общих ассигнований на военные нужды»[92].

Эту важную особенность программы — особое финансирование поставок по ленд-лизу через военные ведомства США необходимо специально выделить, поскольку проблемы взаимоотношений советской стороны с различными американскими органами играли, как показывают документы ПЗК, очень существенную роль в процессе продвижения советских заказов, и военные имели в этом деле особые полномочия.

Что касается общего объема, динамики и соотношения поставок по ленд-лизу в различные страны в начальный период работы этой программы, то в указанном выше «Обзоре» ПЗК приводились цифры из официальных американских источников: «Согласно докладу администратора по ленд-лизу Конгрессу США общая сумма ленд-лизовской помощи с 11 марта 1941 г. по 31 декабря 1942 г. составила 8 252 733 тыс. долл., что составило ⅛ всех военных расходов США за это время»[93]. Следует отметить, что это соотношение вполне соответствовало установкам, намеченным в указанной выше речи Д. Ачесона от 6 июля 1942 г. (потратить на программу ленд-лиза 13% военных расходов США за 1942 г.).

В отношении динамики объема поставок, как отмечалось в обзоре, «за период 1941–1942 гг. максимума помощь достигла в октябре 1942 г. — 915 млн долл., потом началось снижение — в ноябре ленд-лизовская помощь составила 810 млн долл, (на 105 млн долл, меньше, чем в октябре, и в декабре 1942 г. 757 млн долл. — на 53 млн меньше, чем в октябре).

Основная причина снижения — открытие непосредственных военных действий армии США в ноябре 1942 г. в Северной Африке, в связи с чем потребовалась посылка большого количества военных материалов для армии США. Печать США заявляет, что в будущем одновременно с ростом военного снабжения будут расти и отправки по ленд-лизу»[94].

Согласно заявлению администратора ленд-лиза Э. Стеттиниуса, в Советский Союз было направлено 2600 самолетов, 3200 танков и 8000 грузовиков. За тот же период с марта 1941 по декабрь 1942 г. в США было произведено 65 тыс. самолетов, 35 тыс. танков и 1,5 млн грузовиков (включая военные и невоенные)[95].

Доля ленд-лизовской помощи, отправленной в СССР, включая товары и обслуживание, составила 18,6%. В СССР было отправлено 19,2% всех товаров, посланных из США по ленд-лизу (не считая обслуживания)[96].

По различным видам материалов и оборудования доля посланных материалов и оборудования в СССР по отношению ко всем видам посланных материалов и оборудования по ленд-лизу из США в иностранные государства, составила следующие данные:

Таким образом, в течение 1941–1942 гг. самый большой процент отправок в СССР в общем объеме ленд-лизовской помощи составляли танки и запчасти к ним — 39,2%, затем следовали самолеты — 26,6%, металлы — 22%, машины — 22%, а морское оборудование составляло в тот период всего 4%[97].

Согласно заявлению Э. Стеттиниуса, сделанному газете «Геральд Трибюн» от 11 февраля 1943 г., в январе 1943 г. ленд-лизовская помощь составила 811 млн долл., то есть была на уровне 20 млрд долл, в год, и что принципиально важно — большая часть этой помощи за январь пошла в Советский Союз (это был радикальный сдвиг, который возможно объяснялся магическим влиянием победы СССР в Сталинградской битве).

Работники ПЗК сопоставили данные по экспорту различных видов военной техники с приблизительными данными об их производстве в США, и у них получилось, что в 1942 г. экспорт по ленд-лизу составил примерно 20% всего производства авиационного оборудования в США, 13–15% производства танков, артиллерийского оборудования, амуниции.

По данным авторов обзора, вопрос организации ленд-лизовского снабжения стал в первые месяцы 1943 г. снова предметом обсуждения в американской печати, в связи с истечением 1 июля 1943 г. срока действия Закона о ленд-лизе в Конгресс США было подано предложение о продлении срока действия этого закона на 1943–1944 гг. В связи с этим, по мнению работников ПЗК, «отдельные консервативные элементы подняли в печати вопрос о недоверии вопроса руководства ленд-лизовскими материалами со стороны Гопкинса»; имели место также отдельные выступления против отправки некоторых материалов по ленд-лизу в Советский Союз. В частности, один из «реакционных сенаторов м-р Уиллер выступил в Комиссии Сената по вопросу экспорта каучука из США, заявив, “не знаю, почему мы посылаем каучук в Россию, когда она имела до войны хорошо налаженное производство синтетического каучука, о процессе производства которого мы не знаем в настоящее время”»[98].

При этом авторы документа снова подчеркивают не только большое экономическое, но и политическое значение ленд-лиза. По их мнению, «большинство государственных деятелей США высказываются за продление закона о ленд-лизовской помощи. Так, министр военных дел США Стимсон считает, что ассигнования по ленд-лизу на следующий год должны быть увеличены до 60 млрд долларов. Вместе с тем он заявил, что если США после войны начнут требовать доллары за оказанную ленд-лизовскую помощь, то это может привести к международным осложнениям и даже к третьей мировой войне»[99]. По сведениям газеты «Нью-Йорк Таймс» от 4 февраля 1943 г., помощник министра иностранных дел США Д. Ачесон, выступая перед Комиссией Конгресса по международным вопросам, заявил, что ленд-лиз есть часть внешней политики США. Он также поддержал предложение о продлении Закона о ленд-лизе, считая, что во время войны система ленд-лиза дает возможность «объединить все ресурсы страны и Объединенных наций в борьбе против общего врага», а также создает возможность улучшения послевоенных международных экономических отношений.

Министр флота Ф. Нокс в выступлении на заседании Комиссии Конгресса США по вопросу ленд-лиза также поддержал продление Закона о ленд-лизе. В его выступлении, опубликованном в журнале «Джорнал оф Коммерс» за 10 февраля 1943 г., Нокс заявил, в частности, что «продолжение ленд-лиза поможет создать дружественную обстановку при ведении переговоров в отношении послевоенного периода. Он считает, что эти переговоры надо вести сейчас же в момент, когда даешь помощь»[100].

Какие же государственные органы США занимались проведением в жизнь политики ленд-лиза применительно к периоду, когда программа стала распространяться на СССР (с октября 1941 г.)? С какими органами предстояло иметь дело Правительственной закупочной комиссии СССР в США, созданной в марте 1942 г.? Какова была процедура прохождения заявок на ленд-лизовские товары? Эти вопросы важно уяснить с точки зрения понимания того, как был налажен процесс размещения, прохождения и реализации заказов по ленд-лизу через ответственные за него правительственные органы США.

Согласно аналитическому материалу К. И. Лукашева, аппарат ленд-лиза начал организовываться только в последнем квартале 1941 г. Хотя после принятия Ленд-лизовского акта от 11 марта программу курировал личный представитель президента США Ф. Рузвельта Г. Гопкинс, но специальный правительственный орган, название которого советская сторона перевела как Контора по управлению ленд-лизом (Office of Lend-lease Administration), была создана распоряжением президента только 23 октября 1941 г. Более простым и современным нам представляется перевод названия этого органа как Администрация ленд-лиза.

К числу основных полномочий этого органа, который работники советской Правительственной закупочной комиссии между собой стали называть просто «Ленд-лиз», относилось установление совместно с важным ведомством, ответственным за военно-экономическую политику США — Комитетом экономической войны — порядка «рассмотрения и согласования по всем ленд-лизовским сделкам», которые, по мнению последнего Комитета, «отражаются на состоянии экономической обороны США»[101].

Был установлен следующий порядок размещения заказов (так называемых реквизиций) на ленд-лизовские товары: «Все реквизиции стран, получающих ленд-лизовскую помощь, направляются в Контору по управлению ленд-лизом (так в документе. — Примеч. авт.), которая должна одобрить эти реквизиции и выделить фонды для приобретения требуемых данной страной товаров. Реквизиции… должны содержать данные, показывающие, что требуемые предметы обороны будут использованы… таким образом, что это принесет максимальную пользу для выполнения военной программы Объединенных наций»[102]. Все реквизиции должны были получить соответствующий пропуск, или «клиринг», одобренный юридическим отделом Конторы и помощником директора, который осуществлял надзор за реквизициями. В процессе рассмотрения реквизиций Контора по управлению ленд-лизом могла запросить информацию относительно наличных запасов данного товара в той стране, которая подала реквизицию, относительно размеров потребления, карточной системы распределения, экспорта и спроса на данный товар в этой стране.

Реквизиции, одобренные Конторой, направлялись в одну из «правительственных агентур», а именно в Отделы снабжения армии, флота, Морской комиссии, Министерства финансов и Министерства земледелия, в зависимости от характера этих реквизиций. Эти агентства занимались размещением заказов на товары, затребованные в реквизициях, пользуясь при этом «фондами, заранее выделенными в их распоряжение для соответствующих ленд-лизовских операций»[103].

В случае если данная агентура, например, армия США, выражала свое несогласие с решением Конторы по управлению ленд-лизом, считая, например, что товар необходим непосредственно для США, и его не следует передавать другим странам (очень распространенный аргумент, к которому часто прибегали представители американских военных ведомств), то соответствующий орган должен был решить этот вопрос «полюбовно» совместно с Конторой по управлению ленд-лизом. Если же они не могли прийти к взаимному соглашению, то этот вопрос передавался «на разрешение одной из объединенных американо-английских агентур» (например, Объединенному англо-американскому комитету по распределению вооружения и амуниции — Combined Munition Assignment Board)[104].

При этом выполнение заказа по данной реквизиции после размещения заказа становилось возможным только после получения этим заказом необходимой степени очередности для получения сырьевых материалов и для производства данного вида оборудования. Администрация ленд-лиза (или Контора) должна была «содействовать получению… степеней очередности от соответствующих властей, ведающих выдачей степеней очередности»[105].

Однако право принятия окончательного решения по вопросам очередности принадлежало правительственным органам, осуществлявшим общий контроль над хозяйственной деятельностью, таким, как Комитет военного производства, Комитет амуниции армии и флота и Объединенный комитет по авиации. К середине 1942 г. все большую роль в определении приоритетности заказов стал играть Объединенный комитет Великобритании и США по производству и ресурсам.

После окончательного решения вопроса о реквизиции, непосредственная поставка этого товара в страну, заполнившую реквизицию зависела, прежде всего, от Объединенного (англо-американского) комитета по распределению вооружения и амуниции. После выполнения заказа по реквизиции, но еще до того, как этот заказ был фактически передан в распоряжение страны, подавшей реквизицию, Объединенный комитет мог принять решение по тем или иным причинам передать данный товар Вооруженным силам США или какой-либо другой стране, имеющей право на получение ленд-лизовской помощи.

Вторым ключевым этапом осуществления ленд-лизовских поставок была перевозка товаров в страну-получателя. Доставка товаров по реквизиции по назначение требовала, во-первых, перевозки данных товаров от места их изготовления до порта экспорта, во-вторых, обеспечение этих товаров морским тоннажем. «Промежуточная степень» перевозки заключалась в обеспечении «хранения этих товаров до того, как они могли быть погружены для отправки по железной дороге или на пароходе»[106].

Все транспортные средства внутри США находились в ведении так называемой Конторы оборонного транспорта. Этот орган и определял, какие товары могут быть немедленно перевезены до портов, а какие должны храниться на складах в ожидании транспортных средств, а также какие средства транспорта могли быть выделены для их перевозки. Военное министерство (War Department) имело в своем распоряжении ряд складов в портах США для этой цели. Контора оборонного транспорта совместно с Администрацией военно-морского транспорта США были уполномочены решать вопрос, какой порт удобен для вывоза ленд-лизовского груза. Все ленд-лизовские грузы направлялись в те или иные порты США для отгрузки, согласно указаниям Конторы оборонного транспорта и Администрации морского транспорта США.

Такой основополагающий вопрос во всем деле осуществления поставок по ленд-лизу, как выделение тоннажа для морских перевозок грузов, находился в ведении двух органов:

1) Администрация морского транспорта США, которая ведала движением всех торговых судов под американским флагом.

2) Английское Министерство военного транспорта, которое контролировало распределение тоннажа и движение британского торгового флота.

В целом деятельность по проводке конвоев с грузами находилась в ведении Великобритании; деятельность двух вышеупомянутых органов координировалась Объединенным англо-американским комитетом по регулированию морского транспорта. В функции Администрации ленд-лиза входило представление Объединенному комитету данных о размерах ожидаемых ленд-лизовских отгрузок, о характере и составе грузов[107].

К числу важнейших функций Конторы по управлению ленд-лизом являлся контроль над общей отчетностью по выполнению поставок. Все «агентуры», то есть ведомства, размещавшие ленд-лизовские заказы, обязаны были представлять Конторе детальные данные о выполнении этих заказов. Контора по управлению ленд-лизом вела отчетность «всех финансовых операций», составляла обзоры этих операций, а также представляла «регулярные сводки о ленд-лизовских операциях президенту США»[108].

Личный состав Конторы — те люди, с которыми вели повседневную работу советские представители — это первый администратор ленд-лиза Эдвард Стеттиниус, «бывший президент стального треста “Юско”, заместитель администратора м-р Маккейб, помощник администратора по советскому снабжению м-р Рив Шлай, связующий офицер с ленд-лизовскими странами — м-р Джон Хазард».

Контора — а в терминологии работников ПЗК просто «Ленд-лиз» — состояла из оперативных отделов: транспортного и складского дела, машинного и станочного оборудования, сырьевых материалов, учета и статистики и финансового отдела.

Представители Ленд-лиза работали и в отдельных странах: в Лондоне В. А. Гарриман, в СССР — генерал Ф. Феймонвилл, в Австралии — В. Вассерман, в Иране — бригадный генерал Уиллер.

В целом механизм продвижения ленд-лизовских заказов и функции различных частей этого механизма в глазах советской стороны был описан в аналитическом обзоре К. И. Лукашева следующим образом:

1. «“Ленд-лиз” — организация, занимающаяся получением реквизиций и заявок от ленд-лизовских стран на снабжение их… товарами, рассмотрение этих реквизиций и одобрение их, выделение фондов для осуществления закупок через специальные органы (“Прокьюремент Дивижен” — Procurement Division. — Примеч. авт.) соответствующих департаментов, ведение учета и составление отчетности для Президента о ленд-лизовском снабжении, участие в переговорах Госдепартамента о заключение ленд-лизовских договоров»[109].

2. «Комитеты: Военного производства, Объединенный комитет воздушных сил и Военно-морской совет по распределению амуниции — устанавливают приоритеты на оборудование, материалы, требуемые ленд-лизовскими странами, решают вопросы о сроках и поставках товаров и оборудования в соответствии с запросами ленд-лизовских стран и нужд своей армии».

3. «Департаменты: Военный, Морской, Финансовый и Сельского хозяйства, а также Морская комиссия являются органами, которые получая от Комитетов (перечисленных в п. 2. — Примеч. авт.) материалы и инструкции по ленд-лизовским вопросам снабжения через свои Прокьюремент отделы, ведут переговоры с фирмами о производстве и складировании оборудования и материалов, заключают контракты по этому оборудованию и материалам, производят инспекцию готового оборудования и материалов, доставляют в порты оборудование и материалы».

Особую роль в организации перевозки грузов играла Морская комиссия, на которую была возложена обязанность «обеспечить своевременный ремонт пароходов, необходимых для отправки материалов и оборудования ленд-лизовским странам, в соответствии с инструкциями АМПРА» (сокращенное название от «американское правительство», которое применялось в документации ПЗК. — Примеч. авт.).

1. «Объединенный совет по распределению амуниции, Объединенный совет по распределению сырьевых материалов, Объединенный комитет производства и ресурсов, Объединенный комитет продовольствия — окончательно решают вопрос об использовании материалов, вооружения и различного оборудования после того, как эти товары готовы к использованию (то есть к отправке по назначению заказчику. — Примеч. авт.)».

2. «Военная транспортная администрация США, Объединенный совет по использованию морского транспорта в США решают вопрос относительно обеспечения […] тоннажем для отправок материалов и оборудования ленд-лизовским странам в соответствии с инструкциями АМПРА»[110].

Из этой схемы становится очевидной особо важная, решающая роль в вопросе «поставлять — не поставлять», которую играли объединенные англо-американские органы. Несмотря на то, что помощь по ленд-лизу шла от Соединенных Штатов Америки, Великобритания играла ключевую роль — особенно в первые годы войны — в транспортировке грузов через океаны к театрам военных действий в Европе (проводке конвоев). Поэтому важнейшие принципиальные вопросы поставок решались совместными усилиями США и Великобритании. Объединенные англо-американские органы были созданы на основании Декларации Объединенных наций от 1 января 1942 г. При этом, по оценке советских представителей в США, «в действительности аппарат Ленд-лиза был первоначальной ячейкой, на базисе которой были развиты почти все существующие объединенные агентуры; Ленд-лиз остается связующим звеном всех агентур»[111].

К числу наиболее важных объединенных англо-американских органов, с которыми ПЗК СССР в США приходилось вести повседневную работу, являлся Объединенный комитет сырьевых материалов (Combined Raw Materials Board), в состав которого входил представитель Комитета военного производства США и представитель Министерства снабжения Великобритании. Вплоть до конца 1942 г. от США в Комитет входил Уильям Багг (William L. Batt), начальник отдела материалов Комитета военного производства, от Англии — сэр Клайв Беллью (Sir Clive Baillieu), член Английской миссии в США по вопросам снабжения и директор английских закупок в США. В августе Багг стал заместителем председателя Комитета военного производства; представителем от США в Объединенный комитет был назначен Д. Ноулсон (Knowlson) (2-й заместитель председателя Комитета военного производства)»[112].

К числу объединенных органов относился и Объединенный комитет по регулированию морского транспорта. В начале совместных боевых действий англо-американских союзников предполагалось, что «все ресурсы морского транспорта обеих стран (США и Англии) в принципе будут рассматриваться как составные части одного общего фонда средств морского транспорта». Однако постепенно в ходе боевых действий сложилась ситуация, когда «в морях, прилегающих к Британским островам, все движение транспорта… продолжало оставаться под контролем английского Министерства военного транспорта». Вместе с тем «движение и распределение морского тоннажа, находящегося под контролем США, как тоннаж под американским флагом, так и реквизированный… тоннаж под другим флагом (включая Латинскую Америку), продолжал оставаться под непосредственным контролем соответствующей агентуры США)»[113].

Таким образом, англо-американский объединенный комитет занимался в основном регулированием и согласованием деятельности морского транспорта двух стран-союзниц. Этот орган состоял из двух Комитетов — в Вашингтоне и в Лондоне, в состав каждого входило по одному представителю от США и Великобритании. В Вашингтонский Комитет, который непосредственно работал с представителями ПЗК, входили: от США адмирал Э. Лэнд председатель Морской комиссии США, от Великобритании — сэр Артур Солтер (Salter), член Британской морской миссии в США.

27 января 1942 г. был создан Объединенный англо-американский комитет по распределению вооружения и амуниции. Согласно заявлению президента США, все ресурсы военного оборудования и амуниции должны были быть собраны в единый фонд. Комитет формально находился под руководством генеральных штабов США и Англии, однако во главе этих штабов были поставлены не военные представители, а гражданские представители правительства, «для того чтобы эти Комитеты были полностью осведомлены о политике своих правительств». Объединенный комитет в Вашингтоне возглавлял Г. Гопкинс — личный представитель и помощник президента США по всем ленд-лизовским операциям. В Комитет входили директор — генерал Дж. Бернс (Burns), представители армии и флота Великобритании и США[114].

Главный орган военного планирования — Объединенный комитет начальников штабов (ОКНШ) США и Великобритании — был создан 6 февраля 1942 г. Основное назначение этого органа состояло в координации совместных военных операций, это был своего рода объединенный командный пост для проведения военных операций, «контрольная агентура для планирования и координации»[115]. ОКНШ играл также важную роль в осуществлении программы ленд-лиза, осуществляя общее руководство деятельностью объединенных хозяйственных комитетов. По сведениям ПЗК СССР в США, главные конторы Объединенных комитетов по вооружению, сырьевым материалам и морскому тоннажу располагались в том же здании, в котором находилась главная контора ОКНШ. После 6 февраля в число этих комитетов, координировавшихся ОКНШ, попали также Объединенный комитет производства и ресурсов и Объединенный продовольственный комитет.

В состав ОКНШ входили военачальники двух стран, которые, как следовало из текущей документации ПЗК, принимали участие в решении конкретных вопросов, связанных с поставками по ленд-лизу, поэтому для нашего исследования весьма полезно определить круг этих лиц. По данным «Обзора» К. И. Лукашева, «от США в ОКНШ входили адмирал Г. Старк (Н. R. Stark), начальник штаба Военно-морских операций, генерал Дж. Маршалл (G. С. Marshall), начальник Генштаба армии США, адмирал Е. Кинг (Е. J. King), Командующий флотом США, генерал-лейтенант Г. Арнольд (Н. Н. Arnold), Командующий Военно-воздушными силами армии США. Представителями Великобритании являлись генерал-лейтенант Г. Н. Мэкриди (G. N. Macready), начальник штаба Британской армии в США, маршал Д. Дилл (J. Dill), адмирал Ч. Литтл (С. Little), маршал авиации А. Т. Харрис (А. Т. Harris). Секретарем американской группы в ОКНШ являлся бригадный генерал У. Б. Смит, секретарем английской группы — бригадир В. Дайкс»[116].

2 апреля 1942 г. были созданы два основных отдела ОКНШ — Объединенный плановый комитет и Объединенный комитет по стратегической информации. Оба комитета состояли из представителей армии, флота, ВМФ, Министерства иностранных дел и Комитета экономической войны США, а также соответствующих органов Великобритании.

Экономическими вопросами в ОКНШ занимался Объединенный комитет производства и ресурсов, работавший в соответствии с объявленными в совместном заявлении президента США Ф. Рузвельта и премьер-министра Великобритании У. Черчилля от 9 июня 1942 г. задачами «объединить производственные программы США и Великобритании в единую интегрированную программу». К числу основных принципов совместной программы относилось максимальное использование производственных ресурсов США и Великобритании, уменьшение до минимума «требований на морской тоннаж»[117].

В состав Комитета вошли: «от США — Председатель Комитета военного производства Дональд Нельсон (Donald Nelson) и заместитель Нельсона Джеймс С. Ноулсон (Knowlson), от Великобритании английский министр производства Оливер Литтлтон (Oliver Littleton) и заместитель Литтлтона Роберт Синклер (Robert J. Sinclair)».

Объединенный продовольственный комитет был призван «координировать дальнейшее ведение войны путем планирования и наилучшего использования продовольственных ресурсов Объединенных наций». Задачами Комитета являлись, в частности, разработка планов «снабжения, производства и распределения пищевых продуктов в любой части мира и любой стране, где эти вопросы представляют общий интерес для США и Англии», согласование этих планов с планами других правительств Объединенных наций (союзниц по антигитлеровской коалиции. — Примеч. авт.) для наиболее эффективного использования всех видов продовольствия. Помимо этого, Продовольственный комитет разрабатывал планы, которые позволили бы уменьшить объем перевозок, и свои требования на морской тоннаж. При этом Комитет имел характер совещательного органа, все разработанные им планы представлялись в качестве рекомендаций правительствам США и Великобритании, которые принимали окончательные решения.

В состав Комитета входили: «От США Клод Виккард, министр сельского хозяйства, и от Великобритании Р. Бранд, начальник английской продовольственной миссии в США».

Уже в первые месяцы своей деятельности, по сведениям К. И. Лукашева, Объединенные англо-американские комитеты стали подвергаться критике в печати США за отсутствие необходимой кооперации между отдельными комитетами, обмена информацией по запросам о ленд-лизовской помощи, недостаток доверия и взаимопонимания между военными и гражданскими снабженческими организациями[118].

Все эти недостатки и особенности в полной мере сказались в ходе практической работы по налаживанию ленд-лизовских поставок для СССР между указанными выше ведомствами англо-американских союзников и ПЗК СССР в США.