Как мы уже отмечали, среди всех статей ленд-лиза именно поставки продовольствия занимали первое место и по стоимости, и по тоннажу.

Согласно сводному отчету о размещении заказов через Ленд-лиз с 1 октября 1941 по 15 сентября 1945 г. было подано и принято Ленд-лизом продовольственных заказов весом 4 362 931 брутто-тонн, на сумму 1 978 685 052 амер, долл., оформлено контрактом и поставлено в США — 3 979 653 бр./т, на сумму 1 727 751 266 долл., отгружено в СССР — 3 978 806 бр./т на сумму 1 727 573 627 долл.[633]

Самой крупной статьей и по весу, и по сумме являлись мясные консервы (не случайно именно мясная тушенка получила среди советских людей простонародное название «второй фронт»). По этой статье было подано и принято Ленд-лизом заказов 819 672 бр./т на сумму 717 018 222 долл., оформлено контрактом, поставлено в США, отгружено в СССР — 708 089 бр./т на сумму 620 629 144 долл.

По весу выделялись поставки сахара: подано и принято Ленд-лизом заказов на 650 483 бр./т на сумму 82 599 016 долл., оформлено контрактом, поставлено в США, отгружено в СССР — 624 217 бр./т на сумму 74 053 514 долл.

По стоимости на втором месте после мясных консервов следовал яичный порошок: подано и принято Ленд-лизом заказов на 121 721 бр./т на сумму 327 598 011 долл., оформлено контрактом, поставлено в США, отгружено в СССР — на 108 539 бр./т на сумму 287 086 423 долл.

По пшенице заявки были выполнены в полном объеме: подано и принято Ленд-лизом, оформлено контрактом и поставлено в США, отгружено в СССР заказов весом 49 535 бр./т на сумму 2 379 704 амер. долл. По муке ржаной и пшеничной: подано и принято Ленд-лизом заказов на 637 163 бр./т на сумму 43 195 397 долл., оформлено контрактом, поставлено в США, отгружено в СССР — 614 634 бр./т на сумму 41 065 667 долл.

По муке соевой подано и принято Ленд-лизом заказов на 637 163 брутто-тонн на сумму 9 091 763 долл., оформлено контрактом и поставлено в США — 63 426 бр./т на сумму 6 149 956, отгружено в СССР — 62 803 бр./т на сумму 6 070 486 долл.

Бобы и горох поставлялись в следующих объемах: подано и принято Ленд-лизом заказов на 258 963 бр./т на сумму 38 119 932 долл., оформлено контрактом, поставлено в США и отгружено в СССР — 242 638 бр./т на сумму 354 154 229 долл. Крупы разной было поставлено: подано и принято Ленд-лизом заказов 156 608 бр./т на сумму 18 778 900 долл., оформлено контрактом и поставлено в США — 138 361 бр./т на сумму 15 790 188 долл., отгружено в СССР — 138 296 бр./т на сумму 15 780 765 долл.

По мясоовощным консервам заявки были выполнены в полном объеме: цифры поданных заявок совпадали с размерами поставленного в СССР: 22 229 бр./т на сумму 22 229 долл. Та же картина наблюдалась по статье «Мясо соленое и копченое»: 56 998 бр./т на сумму 28 660 730 долл.; по статье «Баранье и говяжье сало»: соответственно 21 396 бр./т на сумму 6 427 652 долл.; картер спред: 21 837 бр./т на сумму 24 366 575 долл.; концентрированные супы: 6024 бр./т на сумму 3 855 091 долл.; томатная паста: 8510 бр./т на сумму 2 457 963 (к моменту поставки в порты США и отгрузки в СССР сумма возросла, возможно, в силу роста цены на этот товар — до 2 458 085 долл.); концентрированные соки — 1258 бр./т, на сумму 1 294 086. Полностью совпадали данные о заказах и поставках по статье «Мыло», которая также относилась к продовольственным товарам: 8254 бр./т на сумму 1 315 111 долл.

Несколько меньше заявки было поставлено таких товаров, как шпиг — подано и принято Ленд-лизом заказов 254 465 бр./т на сумму 97 016 290 долл., оформлено контрактом, поставлено в США и отгружено в СССР — 225 632 бр./т на сумму 86 122 584 долл.; лярд — подано и принято Ленд-лизом заказов на 314 381 бр./т на сумму 106 358 967 долл., оформлено контрактом, поставлено в США и отгружено в СССР — 280 026 бр./т на сумму 93 284 465 долл. По сливочному маслу недопоставки оказались более существенными: подано и принято Ленд-лизом заказов 95 589 бр./т на сумму 106 723 990 долл., оформлено контрактом, поставлено в США и отгружено в СССР — 72 103 бр./т на сумму 72 881 580 долл.

По молоку в порошке были следующие показатели: подано и принято Ленд-лизом 78 856 бр./т на сумму 40 012 613 долл., оформлено контрактом и поставлено в США — 69 896 бр./т на сумму 32 312 847, отгружено в СССР — 69 798 бр./т на сумму 31 229 271 долл.

По молоку сгущенному: подано и принято Ленд-лизом — 27 789 бр./т на сумму 10 858 765 долл., оформлено контрактом, поставлено в США и отгружено в СССР — 27 543 бр./т на сумму 10 771 711 долл.

Сухие овощи поставлены в следующих количествах: подано и принято Ленд-лизом — 13 997 долл, на сумму 18 836 659 долл., оформлено контрактом, поставлено в США и отгружено в СССР — 17 266 039 долл.

Сыра было поставлено: подано и принято Ленд-лизом и оформлено контрактом — 36 855 бр./т на сумму 26 030 523 долл., поставлено в США и отгружено в СССР — 31 221 бр./т на сумму 20 802 383 долл.

По растительному маслу было подано и принято Ленд-лизом заказов 445 158 бр./т, шортенинга 27 844 бр./т, маргарина 46 042 бр./т (общая стоимость этих трех товаров была посчитана вместе — 165 050 579 долл.), оформлено контрактом, поставлено в США и отгружено в СССР — соответственно 400 542 бр./т, 18 915 бр./т и 46 042 бр./т, на общую сумму146 053 117 долл.

В дополнение к сказанному, было поставлено по статье «Разные товары пищевого отдела»: подано реквизиций и принято Ленд-лизом — 98 929 бр./т на сумму 89 520 937 долл., оформлено контрактом и поставлено в США — 98 731 бр./т на сумму 87 452 782 долл., поставлено в СССР — 98 670 бр./т на сумму 87 447 612 долл.[634]

Довольно крупными явились и поставки продовольствия в счет британских поставок. По данным сводного отчета за 1 октября 1941 – 15 сентября 1945 г., в счет британских поставок было размещено Ленд-лизом, оформлено, поставлено в порты США и отгружено в СССР пищепродуктов на общую сумму 5 497 526 долл. В том числе по пшенице было подано и размещено Ленд-лизом заказов, оформлено, поставлено в порты США и отгружено в СССР 11 007 бр./т на сумму 422 242 долл., по муке — соответственно 99 576 бр./т на сумму 5 075 284 долл.[635]

Организация продовольственных поставок внутри самих США сталкивалась с рядом проблем. Некоторые из них имели общий характер и были связаны с трудностями транспортировки в порты, описанными в предыдущих разделах. Эти проблемы обсуждались, в частности, на совещаниях представителей ПЗК — ее председателя А. И. Беляева и начальника отдела продовольственных товаров П. И. Щегулы с американских министром земледелия м-ром Виккардом 10–11 ноября 1942 г. Ряд проблем был связан с резким увеличением поставок продовольствия и, соответственно, затовариванием в портах. Согласно меморандуму переговоров от 10 ноября, «при встрече с министром генерал Беляев поставил следующие вопросы:

1) О необходимости усиления отгрузки продтоваров в СССР в ноябре и в последующие месяцы в сравнении с предыдущими месяцами (Беляев заявил, что в ноябре мы предполагаем отгрузить не менее 112 тыс. тонн различных продуктов, и в последующие месяцы это количество возрастает).

2) В связи с резким увеличением количеств отгружаемых продтоваров и во избежание задержек и простоя пароходов было бы… необходимо изыскать возможности складирования в портах продуктов (Сан-Франциско — Портленд — Сиэтл — Такома).

3) В связи с тем, что мы поздно получили разрешение о направлении грузов в порты, в ноябре было бы желательно получить часть грузов уже находящихся в портах по принадлежности другим ведомствам».

Министр земледелия США, согласно документу, «отнесся очень положительно к выставленным вопросам и ответил, что даст со своей стороны указания о специальном наблюдении за грузами, отправляемыми в СССР, а также предложит изучить вопрос о складировании продгрузов в портах»[636].

Согласно сообщению работников продотдела ПЗК П. И. Щегула и В. И. Грудинко о совещании в Министерстве земледелия США 11 ноября 1942 г., основным вопросом на нем было «обсуждение переброски продовольствия в Западные порты США для отгрузок по нашей ноябрьской программе. Состояние портов и движение грузов по железным дорогам находятся под контролем Военного департамента, в частности Военно-транспортного управления. Политика Военного департамента сводится к предотвращению большого скопления грузов в портах, особенно грузов, находящихся в портах в железнодорожных вагонах». Это было связано с тем, что железные дороги работали с большой перегрузкой, особенно загруженными оказались пути в Сан-Франциско, по которым проводились большие переброски воинских частей и военного имущества. На совещании приводился в пример случай, когда состав с товарами для СССР был задержан по пути к Портленду и Сельскохозяйственный департамент не был даже извещен об этом.

На совещании было решено «выяснить складскую площадь в СанФранциско и Портленде, которую можно будет использовать для создания постоянных запасов продовольствия, чтобы не загружать портовые пути, […] иметь достаточные количества продтоваров для погрузки на наших пароходах. По предварительным данным, в Сан-Франциско можно будет зарезервировать складов на 40 000 тонн товаров и в Портленде на 10 000–11 000 тонн». Кроме того, по сообщению работников ПЗК, «Транспортный отдел сельскохозяйственной торговой администрации ввел системы контроля над каждым вагоном, отправляемым с нашими товарами. Движение грузов контролируется на основании сообщений, получаемых с узловых железнодорожных станций»[637].

В записи переговоров П. И. Щегулы и Б. И. Грудинко с представителем Министерства земледелия м-ром Хендриксом, м-ром Хатч-Гаспардом и работниками ряда американских фирм-поставщиков от 9 декабря 1942 г. обсуждался ряд специфических проблем, связанных с поставками ряда видов продовольственных товаров. Американцы объяснили, к примеру, затруднения с доставкой на железнодорожные станции и очисткой «семян овощных трав», тем, что «на Западном берегу отсутствует рабочая сила (раньше этим делом занимались японцы, которых в настоящее время выселили в другие места)». М-р Хатч заверил советских представителей, что будут приняты все меры к исправлению такого положения.

Один из ключевых продовольственных товаров, поставлявшихся в СССР, были, как нами показано выше, мясные консервы. В числе прочих П. И. Щегула и Б. И. Грудинко поставили вопрос, «почему так долго не отгружается тушонка (так в документе. — Примеч. авт.), которая была обещана в декабре». На это представитель американской фирмы м-р Норман ответил, что «опыт оказался длительным и сейчас они надеются, что с января она будет регулярно поступать»[638].

Вопрос о поставке мясопродуктов более детально обсуждался на переговорах между заместителем начальника Отдела пищевых продуктов Воронцовым и м-ром Кронкайтом, представителем фирмы поставщика (Mr. Kronchait, Purchasing Division Line Stock Ltd.) от 5 января 1943 г. По поводу поставок свиной тушенки, о которой имелись договоренности уже в октябре месяце, американский представитель сообщил, что «контракты на изготовление свиной тушонки заключены с 15 фирмами».

Особенностью организации поставок явился тот факт, что, по словам м-ра Кронкайта, «выработка тушонки требует применения ручного труда, что является причиной, тормозящей организацию выработки этого консерва в больших количествах». Это производство требовало также «замены оборудования». По его оценке, «в январе можно ожидать поставку 400 т свиной тушонки, в феврале 2500 т, и в последние месяцы будет нарастающее увеличение». Он также предупредил о трудности с закупкой и поставкой мясных изделий вообще.

На вопрос советских представителей о том, чем они могли бы компенсировать недостачу мясных изделий по нашей заявке на январь месяц, американец выдвинул предположение «немедленно отгрузить до 5000 т консервов “Pork Soya Sinks”, состоявших из следующих компонентов: Pork Trimmings — 66%, Soya Bean Flour — 22%, Pater — 12%»[639].

Далее «на вопрос о причинах затруднений с поставкой мясопродуктов он высказал мнение, что недостаточная доставка мясопродуктов объясняется недостатком мясопродуктов и для внутреннего употребления, которое явилось в результате задержки сдачи живого скота фермами, которые хотят спекулировать на повышении цен. Кормов много и они дешевы, и поэтому фермы удерживают скот в ожидании повышения цен на скот и получения большой прибыли».

Американский представитель также поинтересовался, «будем ли мы брать в летние месяцы мясопродукты, т. к. они собираются в течение зимних месяцев произвести закупки мясопродуктов на летний период»[640].

Следует отметить, что подобный «эгоизм» и стяжательство американских производителей говорило о полном непонимании обстановки в СССР — мясные консервы было остро нужны именно зимой, в условиях ожесточенных сражений на завершающей стадии битвы под Сталинградом, тяжелой нехватки продуктов и голода в блокадном Ленинграде. Но — у американского фермера, находившегося за 10 тыс. км от советско-германского фронта была своя логика, он ждал повышения цен на свинину.

5 января 1943 г. те же представители отдела продтоваров ПЗК провели беседу с м-ром Голденом, помощником директора продовольственного департамента относительно ориентировочной заявки на февраль – март месяцы на продтовары. Советская сторона представила заявку на продтовары в количестве 156 863 на Западное побережье и 77 000 на Восточное побережье в месяц. М-р Голден сообщил, что окончательное суждение будет вынесено по советской заявке позже, «но вряд ли они сумеют обеспечить нас мясными товарами в требуемом количестве, т. к. имеют затруднения в их покупке»[641].

Более общие системные вопросы продовольственных поставок обсуждались во время беседы в Вашингтоне 8 июня 1942 г. замнаркома внешней торговли А. Д. Крутикова с м-ром Хендриксоном, директором Управления по распределению продовольствия.

М-р Хендриксон спросил А. Д. Крутикова об общем продовольственном положении СССР. Он пояснил, что «сейчас обсуждается вопрос о более рациональном использовании морского тоннажа посредством отправки некоторых количеств продовольствия в Советский Союз из Австралии через Персидский залив, в связи с тем, что Австралия ближе расположена к портам Персидского залива, чем США. Этот вопрос касается пшеницы и пшеничной муки, мясоконсервов и некоторого количества жирных кислот».

Американец поинтересовался, не будет ли препятствовать осуществлению этой программы соглашение между СССР и Великобританией.

Крутиков ответил, что он не вполне осведомлен в этом вопросе. По его сведениям, «на сегодняшний день шерсть и свинец перевозятся из Австралии во Владивосток через Сан-Франциско»[642].

В связи с этим Хендриксон разъяснил, что «основным источником продовольственного снабжения останутся США, […] Австралия могла бы сыграть важную роль второстепенного источника», а также «некоторое количество продуктов можно было бы экспортировать с острова Мауритиус, расположенного на морском пути в Персидский залив, недалеко острова Мадагаскар».

Далее Хендриксон попросил собеседника сообщить о качестве американских товаров, прибывавших в советские порты, в частности о состоянии яичного и молочного порошка.

Заместитель наркома внешней торговли доложил, что «товары поступают в удовлетворительном состоянии, пригодном для пищевых целей, однако тара часто не удовлетворяет требованиям, в особенности при отправках через Персидский залив, т. к. в связи с многочисленными перевалками бьются непрочные бочки и рвутся одинарные мешки (с сахаром). В связи с этим необходимо улучшить тару, т. к. результатом дефекта тары является большая потеря товаров в пути».

Руководитель американского «продовольственного ведомства» поинтересовался также, «имеются ли перспективы увеличения отгрузок муки и пшеницы», на что Крутиков дал уклончивый ответ, что «будут приложены все усилия, чтобы обеспечить морским тоннажем перевозку всех количеств, которые будут зафиксированы в Ш Протоколе»[643].

Далее Хендриксон поинтересовался, своевременно ли прибыли в СССР семена, отгруженные из США.

А. Д. Крутиков заверил, что семена прибыли вовремя и были должным образом использованы.

В целях улучшения организации продовольственных поставок м-р Хендриксон обратился к представителю НКВТ с двумя просьбами: «1. Давать возможно раньше заявки на продолжительный период вперед» (что обосновывалось необходимостью планировать сельскохозяйственное производство и учитывать советские заявки в американских планах).

2. Регулярно давать информацию о состоянии прибывающих в советские порты продовольственных товаров», а также «информацию о том, как используется прибывающее из СССР продовольствие, т. к. информацию такого характера можно использовать в целях пропаганды фермеров в вопросах увеличения объема сельскохозяйственного показа, показав им, что продукты их труда являются вкладом в общее дело»[644].

Московский «начальник» позволил себе, с точки зрения «официального протокола», «пошутить»: он «ответил, что заявку мы дали на 1 год и, шутливо заметил, что на конференции он сделал заявку на более продолжительный период, а также что он сделает все от него зависящее, чтобы удовлетворить эти просьбы».

В заключение Крутиков просил Хендриксона «оказывать содействие при неизбежных изменениях транспортных планов, вызываемых условиями военной обстановки». Директор Управления по распределению продовольствия ответил, что он «понимает неизбежность таких изменений и отметил, что взаимопонимание между его учреждением и Закупочной комиссией всегда основывалось на сотрудничестве и кооперировании». Заместитель наркома внешней торговли в традиционном духе выразил м-ру Хендриксону «признательность за его сотрудничество»[645].

Яркое прочувствованное описание продовольственных проблем СССР и вклада американской продовольственной помощи в обеспечение побед Красной армии в ожесточенных сражениях, содержится в письме председателя ПЗК А. И. Беляева майору Ральфу Олмстеду, администратору по продовольствию, Министерство сельского хозяйства США, от 30 марта 1943 г.

Беляев писал: «В Вашем письме от 24 марта Вы просили меня описать продовольственное положение Советского Союза в настоящее время.

Я могу сказать, что продовольствие всегда играет важную роль в жизни народа. В военное время продовольствие так же необходимо для гражданского населения и армии, как вооружение и пушки.

Перед настоящей войной Советский Союз был богатейшей страной в отношении продуктов питания благодаря плодородности почв по всей стране и благодаря тому, что народ Советского Союза под гениальным руководством Советского правительства и г-на Сталина организовал коллективные хозяйства, которые развивались на научной основе…

В течение почти двух лет ужасной войны с гитлеровской Германией, […] советский народ… временно потерял очень важные сельскохозяйственные районы, такие как Украина, что создало огромные затруднения в отношении снабжения Советской Армии и гражданского населения различными продуктами питания. По этой причине мы обратились к правительству США с просьбой снабжать мою страну продовольствием в возможно больших количествах…

Для того чтобы снабдить Красную Армию продовольствием во время ее блестящего наступления против держав Оси необходима пшеница, зерновые культуры, масло, концентраты и т. д.

Наполеон сказал: “Движение армии определяется ее желудком”. Этот трюизм относится и к современным войнам, а также к советскому фронту, где линия фронта простирается от холодной Арктики до жаркой полупустыни, почти на 2000 миль»[646].

В период Четвертого протокола произошли значительные изменения в положении сельского хозяйства СССР, в связи с освобождением советской территории от вражеских войск. Вопрос о продовольственном положении СССР в 1945 г. и перспективах американских поставок обсуждался во время встречи А. И. Микояна с В. А. Гарриманом от 18 апреля 1944 г. В числе прочих на повестке дня стоял вопрос «о программе поставок на четвертый период». Микоян вручил Гарриману проект программы поставок СССР в счет кредита на 1 млрд долларов, «пояснив при этом, что эта программа по кредиту включается в программу поставок по IV Протоколу, и тов. Микоян вручает ее лишь для сведения г-на Гарримана, в связи с высказанной им просьбой».

Посол США, в частности, поинтересовался, намечались ли советской стороной «какие-либо изменения в программе поставок по продовольствию». Микоян проинформировал, что «по хлебопродуктам имеются большое сокращение. Некоторое сокращение имеет место также по сахару. Что касается мясопродуктов и животных жиров, то поставки последних намечаются почти на таком же уровне, что и по Третьему протоколу»[647].

Далее Гарриман задал более общий вопрос, ориентированный на будущие тенденции: «произойдут ли какие-либо изменения в импорте продовольствия после сбора урожая 1945 года.

Тов. Микоян ответил, что после сбора урожая 1945 г. наши потребности в импортном продовольствии должны уменьшиться, […] в первую очередь это коснется хлеба и растительных масел, производство которых мы сможем сравнительно быстро восстановить. Что касается мясопродуктов и животных жиров, то восстановление их производства потребует более длительного времени.

Тов. Микоян заявил, что Красная Армия в основном освободила от вражеской оккупации все богатые сельскохозяйственные районы Советского Союза; остается лишь небольшая часть Бессарабии. Таким образом, сельскохозяйственная база уже выбита из рук врага».

Гарриман разъяснил, что вопрос о программе завоза продовольствия он задал в связи с тем, что в то время Вашингтон был занят «планированием сельскохозяйственного производства США». Про его словам, в задачу планирования входит не только обеспечение продовольствия на экспорт, но… и предотвращение перепроизводства сельскохозяйственных продуктов». Именно в связи с этим посол просил наркома внешней торговли хотя бы в общих чертах сообщить, «каковы будут потребности Советского Союза в продовольствии после снятия урожая 1945 и 1946 гг. Желательно информацию иметь по тем видам продовольствия, которые вывозятся из США, Канады и других стран Америки, включая сахар».

В связи с этим Микоян разъяснил, что «предсказать перспективы урожая в 1945 г. сейчас трудно, т. к. нам неизвестно, в каких условиях будет происходить сев этого урожая; предвидеть это тем более трудно в отношении освобожденных районов». Далее им было отмечено, что «цифры завоза продовольствия в 4 периоде, указанные во врученном сегодня тов. Микояном проекте программы, правильно отражают нашу потребность на период с 1 июля 1944 г. по 1 июля 1945 г. Что касается урожая 1944 г., то мы ожидаем, что общий валовый сбор в этом году будет выше, чем в прошлом году, когда в Приволжских районах была засуха, и Украина еще не была освобождена от вражеской оккупации»[648].

Гарриман поинтересовался, «не будут ли на Украине после снятия урожая в 1945 г. излишки хлеба, пояснив, что имеет в виду излишек, который останется после удовлетворения потребностей самой Украины.

Тов. Микоян ответил утвердительно».

Далее американец спросил, каково будет положение с производством сахара. Микоян пояснил, что «восстановление производства сахара затрудняется тем, что много сахарных заводов на Украине разрушены врагом, кроме того, не проведена подготовка для посева сахарной свеклы…».

Посол особо интересовался также вопросом о перспективах производства продовольствия в СССР в 1946 г., «а также после завершения военных действий, когда освобожденные резервы рабочей силы можно будет бросить на восстановление сельского хозяйства».

А. И. Микоян в связи с этим отметил, что «восстановление сельского хозяйства встретит большие затруднения в отношении тягловой силы. Уже 3 года, как сельское хозяйство не получает тракторов».

Гарриман пояснил, что «в США сельскохозяйственное производство планируется на два года вперед». Микоян резонно ответил, что «в США имеется больше возможностей планировать сельскохозяйственное производство, т. к. на их территории нет военных действий и, очевидно, не предвидится». На это Гарриман возразил, что «Советский Союз имеет больше опыта в планировании». Микоян заметил, что «до войны мы действительно планировали производство на более длительный период, однако, в связи с военными событиями, сейчас это встречает затруднения».

Гарриман настойчиво объяснял, что «информация, которую он просил у тов. Микояна, требуется для планирования производства продовольствия, необходимого для Советского Союза и других стран Европы. С другой стороны, это планирование вызывается необходимостью предотвратить перепроизводство»[649].

Динамика, особенности и некоторые закономерности продовольственных поставок в СССР в течение войны были подробно раскрыты в пояснительной записке к отчету Отдела продовольственных товаров Закупочной комиссии СССР в США по выполнению Третьего протокола за период с 1 июля 1953 по 30 июня 1944 г., подписанной начальником Отдела продовольственных товаров П. И. Щегулой и датированной 12 июля 1944 г. В документе подчеркивались общие задачи отдела, направленные «на выполнение заказов по отгрузке продовольственных товаров как по обязательствам правительства США, указанных в 3-м протоколе, так и по товарам, в протоколе не упомянутых». В целом по протокольным статьям каких-либо серьезных затруднений с их выполнением не было, однако авторы записки обращали внимание соответствующих органов в СССР — НКВТ и его объединений «Экспортхлеб» и «Разноимпорт» (через которые в основном шла реализация в СССР продовольственных поставок), что «как и раньше, так и в период действия 3-го протокола месячные планы отгрузок продовольственных товаров поступали к нам с запозданием»[650].

Одним из объяснений было то обстоятельство, что «с увеличением отгрузок продовольственных товаров Министерство земледелия не могло держать значительных количеств товаров на складах в портах или в припортовых районах».

Начальник отдела продовольственных товаров разъяснял общую обстановку: «В связи с ростом потребностей на изготовление Администрацией распределения продовольствия военного времени, продовольственные товары, как со стороны армии и флота США, а также потребителей этих товаров по ленд-лизу со стороны большого количества различных иностранных правительств — союзников США, Администрация все более настойчиво требует представления ей перспективных помесячных планов отгрузок продтоваров на 4–6 месяцев вперед»[651].

В качестве примера приводился следующий случай в работе отдела ПЗК: «На наш запрос о поставке нам сухого цельного молока по 4 Протоколу в количестве 20 000 тонн начальник отдела молочного хозяйства и птицеводства д-р Стейтс заявил, что в связи с увеличением потребностей армии и флота США и несвоевременным представлением хотя бы ориентировочной заявки на молочные продукты с нашей стороны в конце 1943 г., Администрация не может удовлетворять наши заявки в количестве указываемом нами, а аллокировала на период действия 4-го Протокола задолго до появления цифр Протокола 4000 тн сухого цельного молока. В настоящее время Администрация принимает меры к увеличению количества указанного выше по аллокации, но вряд ли сумеет обеспечить поставку более 6000 тн сухого цельного молока.

Вместо цельного молока усиленно предлагается сухое обезжиренное молоко распылительной сушки. Известно, что это далеко не равноценные продукты».

Таким образом, по мнению работников Отдела продовольственных товаров, «отделу необходимо иметь перспективный план отгрузок на 3–4 месяца вперед с тем, что этот план корректировался бы устанавливаемыми Наркомвнешторгом месячными планами отгрузок продовольственных товаров из США в СССР»[652].

Ряд сложностей возник в связи с поставками в СССР муки, которые в ряде случаев были заменены поставками пшеницы. По пшенице и муке ситуация сложилась следующим образом: «С декабря 1943 г. в Северные порты СССР были начаты отгрузки пшеницы, причем с декабря 1943 г. по март 1944 г… было отгружено 24 808,63 дл. тонн, из которых 5563,56 дл. тонн было отгружено в декабре 1943 г., а остальное количество, т. е. 19 245,07 дл. тонн в течение января, февраля и марта 1944 г.

Отгрузки пшеницы, в течение действия III-го Протокола, в сравнении с отгрузками в счет I и II Протоколов характеризуется следующими данными (в дл. тоннах):

Необходимость отгружать пшеницу (в счет части заявок на муку) была связана с поздним получением плана отгрузок в Северные порты и порты Персидского залива, которым предусматривалась поставка значительных количеств муки.

В конце 1943 г. и начале 1944 г. на Восточном побережье США, в связи с большими потребностями на отгрузку муки американским вооруженным силам, находящимся вне пределов США, а также в результате срочной заявки союзного командования на отгрузку 90 000 тонн муки для снабжения гражданского населения освобожденных районов Италии, Сельскохозяйственный департамент столкнулся с затруднениями при заготовках количеств муки, требовавшихся на экспорт.

Это положение было усложнено тем, что существовавшая в то время лимитная цена на муку была довольно низкой по сравнению с относительно высокой ценой на пшеницу, и мукомольные кампании, не получая достаточных доходов, […] отказывались заключать контракты»[653].

Американская мука, прибывшая в СССР, получила удовлетворительную оценку Всесоюзного объединения «Экспортхлеб». По данным отдела продовольственных товаров ПЗК, динамика отгрузок муки по кварталам в течение действия Третьего протокола (в дл. тоннах, вес нетто):

Из представленных данных следовало, что «отгрузки муки по III Протоколу, составлявшие в общей сложности 277 734,87 дл. тонн (из которых 14 484,75 дл. тонн ржаной муки и 263 250,12 дл. тонн пшеничной) наиболее интенсивно проводились в конце 1943 и начале 1944 г., т. е. в тот период, когда отгрузки продовольствия из США производились в трех направлениях — на Дальний Восток, Северные порты СССР и Персидский залив»[654].

Согласно выводу работников ПЗК, «высокий удельный вес отгрузок муки в течение этого периода соответствовал плану завоза продовольствия в Союз, полученному из Москвы». При этом «с прекращением отгрузок на Север СССР и выполняя указания НКВТ о необходимости прекратить завоз муки в Союз через Дальний Восток и Персидский залив, отправка муки за последние месяцы производилась только по специальному назначению — Дальстрою, арктическим организациям и т. д.».

В целом за три протокольных периода имела место тенденция к увеличению отгрузок муки, представленная в следующей таблице (в дл. тоннах, вес нетто):

По сообщению В/О «Экспортхлеб», американская мука, прибывавшая в советские порты, в большинстве случаев соответствовала «по основным качественным показателям высшему сорту советской муки».

Далее, согласно анализу отдела продовольственных товаров, сделанному на основании информации американского Комитета по урожаям, в США «в текущем году… ожидается рекордный в истории урожай пшеницы в 1 128 000 000 бушелей (на 119.000.000 бушелей больше, чем рекордный до сего времени урожай 1915 г.», это создаст возможность для восполнения запасов пшеницы для поставок в СССР[655].

В отношении важных для СССР поставок сахара записка к отчету Отдела продовольственных товаров ПЗК содержала следующие данные: «в период действия III Протокола всего было отгружено 262 819,16 длинных тонн сахара, или 87,6% к предусмотренному Протоколом количеству 300 155 длин. тонн. Первоначально предусматривался Протоколом завоз сахара в количестве 389 440 дл. тонн. Затем было снято 89 285 дл. тонн сахара с целью увеличения (1 000 000 коротких тонн) завоза муки. Недогруз в размере 37 335,58 дл. тонн или 12,4% объясняется исключительно недостатком тоннажа. При наличии достаточного количества пароходов затруднений с отгрузкой всего запланированного количества сахара не было бы, ибо сахар имелся и имеется.

В сопоставлении с поставками сахара по I и II Протоколам, отгрузки сахара в течение действия III Протокола резко возросли:

Если удельный вес сахара, по отношению к весу всех отгруженных товаров по I Протоколу, составил 25,0%, по II Протоколу 11,4%, по III Протоколу сахар занял 13,8%»[656].

В отношении маршрутов поставок сахара в записке указывалось, что основная масса сахара отгружалась с Западного побережья во Владивосток. Отмечался и необычный путь отгрузок: в первом полугодии 1944 г. 43 531 дл. тонн сахара было отгружено с острова Куба направлением на Персидский залив.

Особое значение при организации поставок ключевой номенклатуры — мясных консервов, имела проблема ассортимента и качества продуктов. В записке отмечалось, в частности, что в связи с затруднениями в увеличении отправок — «недостатком транспортных средств — необходимо было особенно тщательно подбирать для отгрузки более ценные, […] высококалорийные, концентрированные и высококачественные продукты». Как пример активной позиции советского заказчика приводилась история, когда, по сообщению П. И. Щегулы, «нами было внедрено производство в США свиной тушенки по отечественной рецептуре с предварительной бланшировкой свинины для получения более концентрированного консерва. За время действия III Протокола этого вида консерва было отправлено 135 000 тонн или 52% ко всему количеству отправленных консервов.

За этот период нами отгружено 7000 тонн обезвоженной (сухой) свинины, являющейся по своему химическому составу не только высококалорийным продуктом, но и белковым концентратом. По своей биологической ценности… 1 банка этого продукта эквивалентна 3,14 банки обычного мясного консерва…

Все наличие обезвоженной свинины и свиной тушонки нами отгружалось в первую очередь. Иногда нам сделать это не удавалось ввиду скрытых препятствий со стороны отдельных работников Министерства земледелия, заинтересованных в направлении иного ассортимента консервов с той или иной фирмы. Это происходит потому, что отдел Продтоваров непосредственной связи с фирмами не имеет»[657].

При поставках шпига и других копченостей советскую сторону особо беспокоила проблема свежести поставлявшихся продуктов. В пояснительной записке к отчету указывалось, что «на Западном побережье США не имеется необходимой холодильной площадки для хранения скоропортящихся продуктов в необходимых количествах, как это имеет место на Восточном побережье США». В связи с этим представители ПЗК поставили вопрос перед американской стороной «о специальной упаковке мясных продуктов и копченостей с заливкой их лярдом», а также о «покрытии шпига стабилизированным лярдом», что, по их мнению, должно было привести к «повышению качества мясо-копченостей и шпига» и уменьшению случаев порчи продуктов в пути.

В документе были выделены также перспективы размещения заказов на товары мясоконсервной группы по Четвертому протоколу. Согласно анализу работников Продотдела, трудности могли возникнуть только в поставке консервированной говядины, поскольку «в говяжьем мясе до сих пор ощущается в США недостаток», и «при отмене рационирования на все мясные продукты, но на говяжье мясо рационирование сохранилось». Кроме того, указывалось, что «в армии и флоте США потребляется в основном также говяжье мясо. Вместо консервированной говядины необходимо будет размешать заказы на свиные сорта консервов (рубленый окорок и мясной комбинированный фарш)». Работники Продотдела предвидели также затруднения в размещении заказов на твердокопченую колбасу, поскольку «в отличие от отечественной мясной индустрии мясные компании США приспособлены в основном для выработки… консервов и вареных колбас, сосисок и вареной ветчины»[658].

По группе молочных продуктов и растительного масла имели место недопоставки. Так, по Протоколу полагалось отгрузить 200 898 длинных тонн, а отгружено было 196 977 65 тн (таких товаров, как растительное масло, маргарин, шортенинг). Недопоставки случились по ряду причин. Во-первых, «общее количество растительных масел, доставленных в порты для отгрузки в СССР по 3-му протоколу было больше количества, определенного Протоколом на 4380 тн. Однако ввиду того, что 4 парохода типа “Либерти”, имея на борту растительное масло, погруженным за 10–12 дней до окончания действия 3-го Протокола, не ушли из порта, […] план отгрузки масла остался недовыполненным»[659].

Кроме того, в числе недостатков было отмечено, что «из-за недостатка выделяемого для отгрузок продовольственным товаров тоннажа, отдел не смог отгрузить значительные количества шортенинга, который имелся в распоряжении Министерства земледелия для отгрузки его в СССР в количестве около 6500 длин. тонн».

Основным видом продуктов из группы растительных масел, отгруженных в СССР за период действия Третьего протокола, стало, согласно отчету, «сырое льняное масло, отгрузки которого от общего количества составили 60,62%»[660].

Ряд специфических проблем, связанных со способом хранения и транспортировкой продукта, возник с поставками маргарина. По данным Отдела продовольственных товаров из отчета по выполнению Третьего протокола, «до последнего времени (документ датирован 12 июля 1944 г. — Примеч. авт.) этот продукт является единственным из жировых продуктов, который отдел мог отгружать из США в южные порты СССР через Иран», что явилось следствием «недостатка в США жестяной герметической тары (другие жиры — лярд, животные масла, шортенинг, […]) в жестяную тару для отгрузки по ленд-лизу почти не упаковывались».

В отчете «Экспортхлеба» за 1943 г. приводились случаи поставок несвежего маргарина, по причине отсутствия охлажденных трюмов на судах: «суда двигаются долго в условиях повышенной температуры» и «маргарин плавится»[661].

Небольшие недопоставки имели место и по такому очень активно поставлявшемуся продукту, как яичный порошок: «Из установленного по Протоколу количества 35 000 длин, тонн отгружено 34 635,58 тн». Подобный недогруз имел место «из-за необходимости отгрузки других продовольственных товаров в соответствии с указаниями Наркомвнешторга, который включал в ежемесячные планы отгрузки яичный порошок в количествах, меньших оставшегося неотгруженным наличия яичного порошка по 3-му Протоколу, а работники Транспортного отдела в портах вообще неохотно грузят этот с их точки зрения весьма кубатурный продукт». В дальнейшем, «с переходом к упаковке этого продукта к ящикам вместо бочек, Отдел смог увеличить отгрузку этого продукта за счет сокращения кубатуры для размещения в трюмах пароходов ящиков с товаром вместо бочек. Это сокращение выражается по нашим подсчетам до 18–20%»[662].

Поставки этого продукта продолжали далее возрастать: «По заявлению заместителя администратора распределения продовольствия военного времени полковника Олмстеда, США могут предоставить нам значительно большее количество сухого порошка (на 50% от указания IV Протокола)». Планировалось и производство брикетированного сухого яичного порошка. Сырья для производства яичного порошка было очень много, в связи с тем, что, по словам Олмстеда, «рост поголовья кур и их яйценоскости достигает в 1944 г. небывалого для США рекорда»[663].

Для совершенствования работы по поставкам продовольствия начальник отдела П. И. Щегула предлагал ряд мер по улучшению учета отчетности и оформления транспортной документации. По его мнению, в данном отношении отдел продовольственных товаров находился в худшем положении ввиду специфических условий его работы: «…Все товары номенклатуры отдела […] поставляет в порты Министерство земледелия, не обеспечивая отдел соответствующими документами по произведенным отгрузкам», поэтому «отдел не имеет дополнительных документов, сравнивая с которым можно было бы проверить данные единственного документа, по которому отдел производит учет и отчетность — морские коносаменты. К составлению этих документов экспедитор, особенно его конторы на Западном побережье, относятся более чем небрежно. Неоднократные требования нашего Отдела к работникам Транспортного отдела Комиссии… улучшений в работе экспедитора не дали». По вопросу укрепления штатов отдела квалифицированными работниками со знанием английского языка в НКВТ была направлена «специальная докладная записка с уехавшим в Москву Заместителем председателя комиссии тов. Лукашевым»[664].