Альбарра.

Аронтир. Внутренние земли.

Край Соприкосновения.

Храм Соприкосновения.

Общий чертог.

Первыми пределы зала покинул наследник с бывшей валькирией и архидемоны, следом за ним последовали Лазаревы, а замыкали всё иномирное шествие хранители. На секунду у границы выхода остановился лишь хранитель Земли и бросил задумчивый взор на Фрею, но вскоре и он исчез за дымчатой пеленой чертога.

— Что за… ВЗДОР⁈ — свирепствовал бог Войны, вырывая из руки стихийное копьё Лазарева, которое на глазах у оберегов распалось на несколько сгустков стрекочущей багровой молнии. — ВЫ С УМА ВСЕ ПОСХОДИЛИ⁈ КАК ВЫ МОГЛИ СОГЛАСИТЬСЯ НА ТАКОЕ⁈

— Не ори! — с издёвкой отрезал Хеймдалль, ковырнув мизинцем в ухе. — Я так и оглохнуть могу.

— ОТ ВАС ЖЕ ЗА ВЕРСТУ РАЗИТ СТРАХОМ И СЛАБОСТЬЮ! — не унимался аххес, а его бас звучал всё громче. — ВЫ И ВПРАВДУ РЕШИЛИ ПОЙТИ НА ПОВОДУ У СРАНЫХ ИНОМИРЦЕВ И КАКОГО-ТО ВОНЮЧЕГО ЩЕНКА? БУДЬ У ВАС ХОТЬ НЕМНОГО ХРАБРОСТИ И ЕСЛИ БЫ МЫ БЫ АТАКОВАЛИ ВСЕ РАЗОМ, ТО…

— … то, что? — вышла из себя Темида, жестко перебивая брата. — ЧТО, АРЕС⁈ Взгляни на Танатоса! — указала она рукой на бога, который сейчас едва ли мог сидеть. — До такого состояния его довёл так называемый мальчишка! Ты и вправду думаешь, что мы одолели бы их? Неужели твой мозг абсолютно отказывается думать? Три хранителя! ЦЕЛЫХ ТРИ! Причем один из них убийца странников Астрала, вторая поглотительница странников Астрала, а последний и вовсе Убийца Богов! Шесть архидемонов Вечного Ристалища, два иномирных — итого уже ВОСЕМЬ! Плюс свита, что явилась с Зеантаром, а ведь их возможности нам до конца неизвестны. А самое главное — мальчишка с Руной Истребления. И как ты думаешь, чем бы окончился бой?

— Хранители слабы… на… на нашей территории, — отрывисто-ослабленным тоном прошелестел Танатос, поднимая разъярённый взор на Темиду. — А владык Инферно я за противника… не считаю. Вы… вы все… испугались одного мелкого… выродка.

— От ущербного калеки слышать нечто подобное смешно, — колко отметил бог Света. — Сам не верю, что говорю такое, но я согласен с Темидой — мы были в невыгодном положении. Кстати, Арес, а чего ты так разошелся? Неужели правда стала в глаза колоть? Не хочется признавать, но пацан прав — он вправе требовать расплаты. Я не горжусь тем, что мы сделали с Пятой Династией и признаю это. Но, судя по всему, кто-то из здесь присутствующих боится платить по счетам, не так ли?

— Ты на что намекаешь? — прорычал озлобленно Анубис, а обстановка разом стала гнетущей.

— Намекаю? — приподнял удивленно бровь Хеймдалль. — Вовсе нет. Я говорю вам это в лицо. Ты, Анубис, Гор, Арес, Нергал и Танатос испугались смертного мальца, который без году неделя обладает Руной Древних. Вы трусы, которые боятся принять последствия своего прошлого. Да, парень убил парочку моих эйнхериев, но честно признаться я не питаю к нему вражды или ненависти…

Один за другим упомянутые обереги вскакивали с тронов, испепеляя бога Света яростными глазами.

— СЕВЕРНАЯ ТВАРЬ!

— ЗАКРОЙ ПАСТЬ!

— ТЕБЕ ЖИТЬ НАДОЕЛО⁈

Однако Хеймдалль лишь ответил им златозубой улыбкой, а прежде чем исчезнуть во вспышке света, тихо рассмеялся:

— Наверное, следующий год будет самым долгим для меня. И не забывайте о том, что сказал Зеантар. Если всё пройдет честно, то Земля вернется к сотрудничеству с Вечным Ристалищем.

— Когда такое было видано, чтобы бог сражался со смертным! — сплюнул презрительно Нергал.

— Он уже не просто смертный, — задумчиво отчеканила Темида. — Тебе уже пора принять жестокую правду.

— А мальчишка весьма… интересен, — с коварной улыбкой заметила Бастет, поднимаясь неторопливо с трона с намерением уйти.

— Ты восхваляешь его? — недовольно прошипел Гор. — Баст, а ты не забыла, что мне и Анубису теперь сражаться с ним? Ты хоть понимаешь, какой это будет позор для нас! Бог и человек сойдутся в поединке!

— Во-первых, мой дорогой брат, у смертных есть поговорка: «Что посеешь, то и пожнешь». Вы сами во всём виноваты. В войну с Пятой Династии я, как и многие другие вступили, чтобы сберечь право на собственное существование, но вот саму войну разожгла горстка недальновидных глупцов, — тепло усмехнулась богиня Красоты. — Во-вторых же, ваш бой состоится только через год. А за год может случится многое. Очень многое. Смерть, внезапное исчезновение, нарушение договора… К тому же если он обнажит глиф, то сделке придёт конец. Забавно, не так ли? Главное, не повторяйте прошлых ошибок, — предвкушающе заключила женщина, исчезнув из зала.

После слов Бастет не только Гор и Анубис переглянулись между собой, но и Арес с Нергалом. И даже Танатос исподлобья взглянул на окружающих, а затем он почти в одно мгновение исчез из чертога прямо на пару с богом Войны, который, прежде чем уйти, испепелил окружающих негодующим взором.

Ряды оберегов стремительно редели и вскоре в чертоге осталась лишь четверо — Тиамат, Нергал, Темида и Фрея.

— Тот, кого вы считали помехой, превратился в огромную проблему, — вслух загадочно молвила Тиамат, глядя на брата, а затем искоса посмотрела на золотую кровь, что расплескалась у трона Танатоса. — Смертный, уподобившийся богу. Маленький мальчик на глазах стал могучим воином. Эхо прошлого настигло тебя, Нергал. А от прошло не скрыться, — однако через мгновение она устремила взор на богиню Справедливости. — Как понимаю, ты и я мыслим в одном ключе, Темида? Так что предлагаю нам с тобой кое-что обсудить. Заодно и решим кого приставить к нему в роли сопровождающего.

— Ты права, нам и вправду стоит побеседовать, — сдержано кивнула женщина. — Да и к тому же у меня есть замечательная кандидатура, которую ты вполне можешь одобрить.

Вскоре исчезла и Темида с Тиамат, а в общем чертоге остались лишь двое. На миг Нергалу почудилось, что Фрея абсолютно его не замечает, потому как уже долгое время не сводила глаз с пелены за которой скрылся наследник Пятой Династии.

— Довольна, сука-еретичка⁈ — угрюмо пробормотал бог Мёртвых. — Всех обставила, да? Долго же ты вынашивала свой план и на твоё счастье, подвернулся идеальный кандидат. Сопляк пляшет под твою дудку и даже не подозревает об этом. Но можешь быть уверена, что я не позволю твоему плану осуществиться! — рявкнул с ненавистью бог, со всей силы приложившись по подлокотнику кресла, отчего образовалась ударная волна, что слегка подняла подол платья Фреи в воздух. — Я приложу все свои возможности, чтобы избавиться от выродка как можно скорее.

— Попробуй, — тепло усмехнулась Ванадис, медленно поднимаясь с престола. — Ведь времени у тебя осталось не так уж много…

* * *

Храм Соприкосновения.

Несколько минут назад…

Не знаю на что именно рассчитывали предводители отмеченных, но когда я на пару с Фьётрой покинул общий чертог, на лицах у некоторых их них образовалась нарастающая озадаченность. Однако пока большинство из служителей смотрели хмуро на меня, светлая альва не сводила шокированных глаз с Фьётры.

— Как ты…

— Здравствуй, Арнлейв, — холодно отчеканила Фи. — Рада тебя видеть.

Неуловимым образом валькирия копья света дёрнулась вперед и крепко сжала челюсть, но на её пути очутился мой силуэт.

— Посмеешь взглянуть так на неё еще раз, и я выколю тебе глаза, пернатая дрянь!

Но словно всего этого было мало за нами из-за пелены пожаловали владыки Инферно, а до моих ушей практически моментально донесся галантный щебет Ас-Ннай, который аки молодой козлик почти вприпрыжку шагал за Марагной и Нахемой.

— Милые дамы, вы обязаны побывать у меня в маноре. Видели бы вы местные пейзажи! Мои лавовые просторы! Охотничьи угодья! А сады по производству бесов-посыльных? Скажу вам по секрету, мои золотые руки взрастили не одну жизнь. Да вы только посмотрите на моих племянников! — вдруг указал тот на Лазаревых, что выскользнули следом за инферийцами. — Один краше другого! Воины! Как говорят на Земле — богатыри! Думаете, это всё их отец хранитель? Да шиш там! Это же всё я! — не затыкался Зиул, браво ударяя себя в грудь. — Это же я их воспитал. С пеленок и….

Марриуз, Тар и Рас переглянулись и понимающе заулыбались, но вот их отец не разделял веселья сыновей.

— Зиул, уймись! — грубо осёк архидемона Зеантар, а затем через мгновение встал слева от меня и с вопросом уставился на ошеломлённых отмеченных. — У вас какие-то проблемы?

К данному моменту предводители служителей уже не знали куда себя деть, но весьма спешно друг за дружкой начали раскланиваться в церемониальных поклонах перед троицей могущественных хранителей, абсолютно позабыв о нас с Фьётрой.

— Приветствуем чтимых хранителей… — вразнобой выпалили те.

Не знаю, о чем именно сейчас те размышляли, но практически все отмеченные неуловимым образом косились с тотальным непониманием на вход в общий чертог.

— Да, у вас много вопросов и я не сомневаюсь, что сейчас ваши покровители о многом спорят, но более чем уверен, что через пару минут вы будете в подробностях знать обо всём произошедшем. Как-никак у вас с ними есть прямая связь. Так что если никто не против, то мы дождёмся их решения на площади. А теперь… — голос Лазарева стал на порядок суровее. — Освободите дорогу!

Если честно, то сейчас я едва держался в относительной норме. После действия третьего эшелона сознание находилось в пугающем раздрае, а под напором мерзкого шепота Опустошителя любой косой взгляд отмеченного мог вывести меня из себя. Наверное, только присутствие Фьётры являлось тем самым сдерживающим фактором. Поэтому чтобы не наделать глупостей я лишь крепче сжал ладонь ваны и будто ледокол ринулся вперед, плечами расталкивая в стороны служителей. Главное, что дело было сделано. Сделка заключена. Так что теперь нужно как можно быстрее покинуть данное место, чтобы не натворить ненужных глупостей.

Уже через несколько минут мы находились у подножия Храма Соприкосновения. На миг показалось, что количество храмовников на площади увеличилось, но вместо того чтобы разглядывать весь образовавшийся сброд, я резко обернулся к владыкам Инферно, что шли за мной по пятам и быстро накинул на всех нас полог тишины.

— Вам нужно уходить, — бросил я архидемонам. — Зархон, разлом придётся пробивать тебе.

Между делом приходилось искоса наблюдать за всем раскладом неподалёку. В нескольких метрах толпились Лазаревы и хранители, а еще чуть поодаль предводители отмеченных. Остальные же служители разбивались на отдельные группы. Как понимаю, хрупкое перемирие между оберегами и их свитой отныне не действовало. Теперь каждый будет поступать так, как ему вздумается.

Вот только криолит после моих слов не сдвинулся с места, а судя по задумчивым минам инферийцев те хотели получить кое-какие объяснения. Но, как и всегда, Марагна спешила впереди планеты всей.

— Поединки с оберегами? — процедила сквозь зубы гиара, а после покрутила пальцем у виска. — Что за дурость ты учудил⁈ Совсем из ума выжил⁈ Ты хоть…

— Будь тише, Марагна. Ты всего-навсего сопровождение. Я не просила вас следовать за мной сюда, — грубо осёк я женщину. — Да, я знаю, что вы все хотите получить ответы на свои вопросы. И как только я прибуду в Инферно, то мы обязательно всё обсудим.

— Вынужден признать, что ты не из робкого десятки, — хмыкнул с толикой задумчивости Баал. — И будь я проклят, что говорю такое, но оберегов я ненавижу больше, чем тебя. Гатаг, Астарот, вы видели рожу Танатоса? — злорадно пробасил Буревестник, глядя на товарищей.

— Вечное Ристалище вскоре содрогнется, — вполне серьёзно произнес Великий, глядя на меня. — Ты понимаешь, что рушишь устоявшийся тысячелетиями миропорядок?

— Мне плевать на миропорядок, Зархон. Сейчас мною движет нечто иное. Пробивай разлом! — повысил я голос, оглядываясь по сторонам и между делом косясь в небеса. — Тучи сгущаются. Вам нужно вернуться домой.

— Ты разве не пойдешь с нами? — удивилась такому исходу Марагна.

— А ты считаешь я просто так запросил присутствие на Альбарре? При иных обстоятельствах я бы спокойно проводил время в Инферно, но тут, на Альбарре, у меня остались кое-какие важные дела и есть те, кто дорог нам с Фьётрой…

Через секунду я осознал, что вана хоть и слушала нас внимательно, но свой взор периодически бросала в сторону. Лишь после полного осознания я понял, куда именно она смотрела — на валькирий. А те, в свою очередь, порой косились на неё.

Так вот в чем проблема!

— Я понимаю, что тебе тяжело, Фи, — мягко обратился я к северянке, чуть крепче сжав её ладонь. — Но они не заслуживают твоего уважения и жалости. К тому же ты совершила ужасную глупость, когда пришла сюда и сейчас тебе нужно уходить.

— Всё в порядке. Просто… ностальгия, — попыталась успокоить меня Фьётра, а затем мягко провела ладонью по моей щеке, но в глазах у неё поселилась жуткая тревога. — Твоим родителям я уже всё объяснила, хоть они и пытались меня отговорить. Я никуда не уйду от тебя и не оставлю одного. По крайней мере не теперь и не после того, что случилось в Храме.

Ирззу распутницу мне в жены!

— Во-первых, они не мои родители, во-вторых…

— … во-вторых, я хочу увидится с Искридой, — ошеломила меня таким признанием северянка, отчего оцепенели даже владыки Инферно, а-в-третьих, если ты так желаешь, то я подчинюсь тебе, но перед этим я хотела бы увидеть родителей. Я обязана выяснить, что с ними.

Фьётра зашла с козырей. Все мои причитания об опасности разбились о суровую правду бытия.

— Почему-то мне кажется, дитя, — вдруг взяла слово Опаляющая с интересом взглянув на бывшую валькирию, — что ты найдешь общий язык с моей дочерью.

Теперь пришла пора ваны выпадать в осадок, и та с лёгким изумлением посмотрела на гиару.

— Неужели вы…

— Марагна Опаляющая. Архидемон Пылающей Стали. Мать Искриды Опаляющей, — спокойно представилась женщина, но затем в её глазах заплясало озорство. — А знаешь что, деточка, как только ты отыщешь свою семью, приводи её в Инферно для знакомства. Думаю, твой избранник сумеет всех вас доставить в Лавалар.

Мою собачью жизнь! Какого причиндала тут происходит?

— Подожди-ка, Марагна, — вдруг вклинилась в беседу Нахема, а миг погодя её таинственный взор устремился в сторону Лазаревых. — Это получается, что если твоя Искрида станет женой Ранкара, то ты в какой-то степени породнишься с…

Ну всё! Достали!

— Попробуй довершить свои слова до конца, Нахема, — прошептал мрачно я с нарастающим раздражением. — И обещаю, что тебе не поздоровится.

— Я пошутила, наследник! — с натянутой улыбкой пробурчала Соблазнительница, веером прикрывая губы и предчувствуя опасность. — Просто безобидная шутка. Не обращай внимания.

— Зархон, вам пора! — чуть повысил я голос.

— Похоже, нам и вправду пора, — хмыкнул загадочно криолит, покосившись в сторону. — Судя по всему, обереги закончили собачиться. Ладно, я начинаю.

Зархон смотрел в противоположном направлении не просто так. Нам навстречу, отделившись от отряда служительниц богини Справедливости, как ни в чем не бывало, шагала первая после Темиды — Вивиан Кальн-Сариан. И уже этот факт твердил о многом.

На секунду Кристальная Ведьма бросила невозмутимый взор на Зархона, который на глазах у храмовников и служителей формировал разлом обратного вторжения. Женщина остановилась на безопасном расстоянии от владык Инферно и просто наблюдала за всем происходящим.

Всё-таки Калипсе необходимо отдать должное — Шепчущая формировала разлом гораздо быстрее Зархона. Однако путь назад для владык Инферно был недолог. Уже через минуту пространственная трещина красовалась посреди площади, а архидемоны одни за другим покидали Край Соприкосновения.

— Милые дамы, не забудьте мне написать, — с хитрой улыбкой пробормотал Ас-Ннай, отправляя им вдогонку прощальный поцелуй.

Через несколько секунд разлом схлопнулся и шестеро могущественных инферийцев полностью покинули пределы Альбарры. Так что рядом с нестабильным пространством остались стоять лишь я и Фьётра.

— Дай угадаю, — расплылся я в холодной усмешке, глядя на Вивиан. — Ты моя сопровождающая, не так ли?

— Ты полностью прав, Ранкар, — с наигранным спокойствием кивнула Кристальная Ведьма.

— Что ж, тогда жди, — сухо бросил я ей, а после с неохотой обернулся к Лазаревым и под руку с ваной зашагал в их сторону, — у меня тут разговор имеется кое к кому.

Однако, увы, до семейства Лазаревых дойти я не успел, потому как недовольный возглас из-за спины заставил замереть, а где-то глубоко внутри я ощутил, что вскоре испытаю огромное облегчение:

— Эй, мелкий выродок, ты там вроде говорил, что готов сразиться с любым из отмеченных? Что ж, тогда я бросаю тебе вызов.

Занятно. Очень занятно. Так вот, значит, как обереги вздумали действовать…