— Надеюсь, ты скучала по мне?

Необходимо отдать должное не только Духу Бойни, но и Арнлейв. Они сдержались. Причем оба.

— Помни с кем говоришь, недоносок…

У того или иного оберега в услужении всегда находится от семи до двенадцати отмеченных. Само собой, число порой меняется, ведь никто не бессмертен. Хватило краткого взгляда, чтобы узнать некоторых из них. Кого-то я в прошлом видел мельком, с кем-то успел познакомиться ранее, с кем-то умудрился сразиться. Но зазвучавший могильный бас не был мне знаком. Однако хватило косого взора, чтобы осознать кто именно передо мной стоит.

— Так-так-так! Кто это у нас тут? — расплылся я в коварной усмешке, медленно и всем корпусом поворачиваясь к необычайно худощавому и высокому номаду. — Ну да, конечно! Как же не знать одну из легенд Восточного пантеона и верного раба Нергала. Сам Магнус Ткач. Какая честь! — но уже через секунду губы мои исказились в мерзкой и издевательской ухмылке. — Но я слышал, что зачастую тебя просто называют… Костлявым Хреном!

Воздух разом потяжелел. Возникла гнетущая тишина, отчего атмосфера сразу же накалилась и лишь злорадное сопение Астарота и Баала говорило об истинном отношении владык Инферно к группе из двенадцати предводителей отмеченных, что встречала нас.

— Если тебе или твоим друзьям что-то не нравится, Костлявый Хрен, то вперед, нападай, — провокационно отметил я, медленно приближаясь к черноголовому и практически вплотную подходя к нему. — Я совсем не прочь лишить Нергала одного из сильнейших отмеченных. Если хочешь, то мы можем провести бой прямо здесь и сейчас, но я очень сильно сомневаюсь, что твой бог позволит тебе выйти против меня, — голос мой стал тише и я слегка наклонился к Магнусу, — потому как он знает то, что тебе неизвестно. Ведь он прекрасно понимает, чем именно закончится наша схватка — ты просто сдохнешь! Ну так что, ты всё еще хочешь проучить недоноска?

Ткач притих. Он лишь сверлил меня холодным взглядом и хмурился сильнее. Не знаю насколько много ему известно, и что ему поведал Нергал о моих способностях, но я более чем уверен, что никто из них сейчас не осмелится бросить мне вызов. Не та ситуация.

Вот только я не желал останавливаться и неспешно подошел к еще одной «знакомой», которая пыталась испепелить меня взглядом, благо до начала представления время еще имелось.

— Как сломанный позвоночник? По глазам вижу, ты что-то хочешь сказать, но, увы, не можешь. Не можешь успокоиться, да? — продолжил насмехаться я. — Теплишь надежду на месть? Дай угадаю, хочешь отплатить мне за своего любовничка Юннара, не так ли?

Упоминание Волчьего Короля стало последней каплей терпения девушки.

— Тварь! — прошипела мне в лицо зверородная, дрожа от злобы и гнева. — Ты. Мерзкая. Тварь.

— Сколько экспрессии! — весело загоготал я, но чей-то заинтересованный возглас, заставил невольно притихнуть.

— К чему ты клонишь, пацан? Что не так с Юннаром?

Возглас принадлежал северянину. Эйнхерию, судя по всему. Холунд Избранный, кажется.

Правда, прозвучавший вопрос малость озадачил и отойдя на несколько шагов назад, пришлось окинуть всех блуждающим взором, а когда всё встало на свои места, я громко и заливисто рассмеялся.

— Так вот как обстоят дела! Некоторые из вас не знают, что приключилось в Инферно. Вам не рассказали. Ах, Вендигал! Ах, Тания! Ах, Уллуса! Какие же вы проказники. Скрыли правду от своих братьев и сестёр по оружию, — прямо сейчас я упивался каждым мгновением их непонимания и растерянности, а когда насладился вдоволь, то вновь посмотрел на эйнхерия и спокойно пожал плечами. — Так ведь Юннара больше нет с нами. Занятный парень. Славный малый. Жаль только, что… был. По крайней мере был занятным пока я его не выпотрошил. Впрочем, они все были занятными. Как там их… Ханд Бездушный… кажется. Лифана Ночная Коса… вроде бы. Гарон Горевестник… если не ошибаюсь. И еще несколько бедолаг, имен которых я даже не удосужился запомнить.

Физиономии тех, кто слышал мою речь с каждым произнесенным именем и словом становились до безумия мрачными. Те, кто знали, что случилось, реагировали вполне сдержанно, а вот те, кто был не в курсе, хмурились сильнее, и по стройным рядам храмовников всё чаще раздавались обескураживающие возгласы и шепот.

— Смазливая мордашка, хочешь сказать, что Юннар Волчий Король подох, как какая-то вшивая дворняга? — угрюмо вопросил Холунд.

— Не стоит так на неё давить, — с надменной ухмылкой отозвался я. — Ведь и сама Уллуса с Каэроном едва сумели от меня уползти. Не правда ли, крошка? — с довольством осведомился я у лисицы.

— Я вырву твоё сердце! — озлобленно прошептала зверородная, крепко сжимая дрожащие пальцы в кулаки. — Жизнь отдам, но вырву твоё проклятое сердце!

— Сердце⁈ Ну и насмешила. Удачи тебе в этом. Как только найдешь то, чего больше нет, обязательно уведомь меня! — с весельем отмахнулся я, но вот прозвучавший далее глас, заставил вновь замолчать.

— Когда ты успел обезумить так сильно? У тебя было светлое будущее! Ты мог стать могучим отмеченным. Неужели связь с проклятым клинком изменила тебя до неузнаваемости?

— Избавь меня от своих нравоучений, старик! — сухо отрезал я, с раздражением глядя на Ингмара. — Можешь считать, что я был безумен с рождения. У моего проклятого клинка больше чести, чем у всех ваших покровителей вместе взятых! По крайней мере мой клинок не убивал невинных разумных из Пятой Династии! Мой клинок не истреблял целой народ из-за алчности и жадности! И не мой клинок убивал детей! Ваши обереги более прокляты, чем кто-либо из ныне существующих.

— Взгляни на себя, Ранкар! — вдруг вклинилась в разговор первая после Темиды. — В кого ты превратился? Кем ты стал? Монстром и чудовищем! Разве этого хотела для тебя Имания? Разве…

— Что ты там вякнула, Вивиан⁈ — поморщился озлобленно я, исподлобья посмотрев на женщину, а слова о тётке больно резанули по хлипкой сдержанности. — Ты винишь меня⁈ В кого я превратился⁈ А В КОГО ПРЕВРАТИЛАСЬ ТЫ, КОГДА ПРИШЛА НА ПАРУ С УБЛЮДКОМ ВЕНДИГАЛОМ ЗА МОЕЙ ГОЛОВОЙ НА ВЕЛИКОЙ СОТНЕ⁈ КТО НАТРАВИЛ НА МЕНЯ СТАРУЮ МРАЗЬ ИВОРУ ФИАН⁈ ГДЕ ТОГДА БЫЛА ТВОЯ ХВАЛЁНАЯ ЧЕСТЬ, КРИСТАЛЬНАЯ ВЕДЬМА⁈ ДАЖЕ НЕ СМЕЙ УПОМИНАТЬ ИМАНИЮ! ПОСМЕЕШЬ ЕЩЕ РАЗ РАЗИНУТЬ ПАСТЬ И Я ПЕРЕРЕЖУ ТВОЮ ГЛОТКУ!

Правда! Правда всегда разила на порядок яростнее и сильнее любого оружия. С каждым словом лицо Вивиан Кальн становилось растерянным, ведь против правды бессильны даже Небеса.

Вот только спор с отмеченными завершилась так же быстро, как и начался. Полдень пробил в тот самый момент, когда я закончил говорить и массивные каменные врата Храма Соприкосновения стали медленно отворяться у всех на глазах.

— С удовольствием еще бы поболтал со всеми вами, — скупо добавил я, медленно шагая вперед, — но, увы, нас уже ждут. Так что свалите прочь и дайте дорогу.

Стоило нашей группе двинуться вперед, как наперерез мне и владыкам Инферно выступили Арнлейв, Вендигал, Магнус и Уллуса.

— Нас послали встретить вас, — невозмутимо пробормотала предводительница валькирий, — и мы сопроводим вас до общего чертога.

Как и ранее женщина была выше меня на целую голову. Всё тот же белоснежный доспех. Всё то же сияющие копье, олицетворяющее дар оберега. Прямо сейчас мы являлись полными противоположностями. Свет и Тьма. Белая воительница и черный воитель. Двуликое хвалённое добро и такое же двуликое зло.

— Хранитель Земли зря спас твоих сестёр. Жаль, что те потаскухи не подохли в муках, — спокойно заговорил я, глядя на неё снизу-вверх и наблюдая за тем, как изменяется её мимика. — Я бы хотел, чтобы они корчились в муках. Отдал бы многое, чтобы увидеть их боль воочию. Я хотел бы, чтобы они извивались в агонии так же, как извивалась Фьётра. Я желаю, чтобы ты рыдала так же горько, как и я рыдал на той проклятой арене. Когда придёт время, я обязательно доберусь до тебя, Арнлейв. Жди этой минуты. Я отплачу тебе за всё, что ты с ней сделала в тысячекратном размере. И Фрея тебя не спасёт. Тебя уже ничто не спасёт на этом свете.

Я ожидал разных слов, но ответ предводительницы валькирий оказался неожиданным.

— На всё воля Небес, — тихо заключила женщина.

— Щенок думает, что он вырос! — с презрением сплюнул Магнус.

— Если ты так хорош и если у тебя есть яйца, то брось мне вызов, Костлявый Хрен, — едко отозвался я. — Брось его прилюдно. Мне нетерпится увидеть рожу Нергала в этот момент.

Однако перепалка с номадом завершилось так же быстро, как и началась.

— Обереги ждут! — громко произнес Вендигал. — Следуйте за мной… гости.

Вначале расступился ровный строй отмеченных, а следом в разные стороны отхлынули волны храмовников. Вперед двинулись шестеро предводителей служителей, после зашагали мы, а следом всё шествие замыкала остальная шестёрка предводителей. Подъём по ступеням занял жалкие секунды. Хотел я того или нет, но стоило миновать огромные массивные врата, как я нутром ощутил нервозность владык за моей спиной.

— Вы впервые здесь, не так ли? — тихо спросил я, взглянув на Марагну и Зархона, что шли слева и справа.

— Ты прав, — сухо декларировал Великий. — Боюсь, последние инферийцы, которые могли позволить себе такой опрометчивый поступок были из первого и второго поколения владык.

— Если история не лжет, — тихо молвила Опаляющая, — до того, как разразилась война с Пятой Династией и когда оберегов было в несколько раз больше мы, демоны, являлись всего-навсего слугами и рабами. Четыре тысячи лет назад власть богов являлась абсолютной и безграничной и если бы не Пятая Династия, то никто не знает, что бы с нами стало по итогу.

— К тому же бытует мнение, — задумчиво пробасил Зархон, — что Храм Соприкосновения был тем самым местом, где и зародились первые врата, которые объединили пять умирающих мирозданий в одно — в Вечное Ристалище.

— Как ни прискорбно подобное признавать, но Пятая Династия оказала нашему народу огромную услугу, — спокойно добавила Нахема. — Можно сказать, что они пожертвовали собой, чтобы сбросить с Инферно оковы рабства.

— Но демоны не пришли им на помощь. Они просто ждали и смотрели, чем всё закончится.

Шаг Нахемы и других владык внезапно сбился, ведь слова Истры ударили по самому больному. Выражение лица Зархона с серьёзного изменилось на удрученное и чуть сгорбившись, тот нехотя признал:

— Да… Демоны просто ждали.

Не стоит и говорить, что Храм был огромен. Наверное, я впервые на своей памяти видел столь монументальное здание, но шли мы отнюдь недолго, а может мне просто так показалось из-за нахлынувшей нервозности. Одни врата, вторые врата… третьи… четвертые. Какие-то были закрыты, какие-то открыты. Все залы отличались между собой и само святилище напоминало лабиринт, но когда процессия плавно повернула направо, то почти сразу перед нами очутились врата, которые мало чем уступали главным.

Один за другим отмеченные припадали на колени, даже те служители, что стояли позади нас, совершили церемониальный поклон, отчего сразу несколько владык весело фыркнули и закатили глаза. Да, в Инферно порядки малость иные.

— Великие повелители, ваши гости прибыли, — громко произнес Вендигал.

Гробовое безмолвие продлилось не больше пары секунд, а следом раздался холодный и величественный голос:

— Мы ждём их!

Вначале я считал, что двери отворятся так же, как и входные, но вместо этого многовековой камень внезапно пошел светлой рябью и пяток вдохов спустя на месте несокрушимых врат находился сквозной проход, объятый бело-матовой пеленой, за которой виднелись двенадцать пустующих престолов.

Чем ближе я находился к собственной цели, тем чаще билось сердце Опустошителя, но оказавшись в шаге от них, на душе воцарилось пугающее спокойствие и только тихий злорадный шепот одной приставучей твари звучал в мыслях.

Сил ьны… Могуще ственны… Он и… замеча тельная… тра пеза…

Пришлось разом все эмоции загнать как можно глубже, а затем под внимательными взорами окружающих я подмигнул Истре и неторопливо шагнул за завесу, набрасывая на лицо полюбившуюся кривую и в то же время равнодушную ухмылку.

— За мной, малышка.

Один единственный шажок и я будто бы переместился в абсолютно иной мир. Мир, в котором властвовали только они — обереги. Снаружи двенадцать тронов и вправду показались пустыми, но попав в огромный золотой зал, на каждом из престолов уже восседал их владелец или владелица.

За долю секунды я и Альяна оказались под прицелом двенадцати пар глаз, а еще через пару мгновений под аналогичным прицелом очутились и шестеро архидемонов, что встали за моей спиной. Каждый из них выглядел почти так же, как и на Великой Сотне. Я ожидал одного сплошного отрицания и негатива, но их взгляды проецировали достаточно разнообразные эмоции. Злоба и раздражение были самыми распространёнными, но кто-то из них выражал по какой-то причине интерес. Однако пока часть взоров была направлена на меня, многие не сводили внимания с Истры.

Правда, уже в следующей момент чья-то грубая воля попыталась раздавить меня там, где я и стоял. На плечи словно обрушилась гора, но вместо того, чтобы демонстрировать слабость, я намерено сделал шаг вперед и с вызовом взглянул на Танатоса.

— Ну и? — хмыкнул с весельем я, обнажая зубы и провокационно разминая левой ладонью правое плечо. — Чего добился? Как рука, кстати? Не болит?

Реакция на подобной выверт оказалась разной. Хеймдалль злорадно обнажил поблёскивающие золотые зубы, Видар чуть нахмурился, а вот действия Иштар с Бастет, будто у двух сестер являлись абсолютно идентичными — обе слабо улыбнулись и уперев локотки в трон, подперли ладонями щеки.

— Прикуси язык, никчемный сученыш! — ледяным тоном произнес бог Смерти. — Помни перед кем стоишь!

— Какой ты обидчивый, — закатил я делано глаза. — Так может поднимешь задницу с престола, спустишься сюда и проучишь никчемного сученыша? Позволь мне почесать вторую твою конечность.

К этому моменту Хеймдалль уже тихо посмеивался, однако Танатос не разделял веселья северянина и всем телом подался вперед.

— Стоит мне сойти с трона, и ты тотчас станешь пылью под моими ногами!

— Хватит, брат! Будем честны, что напускной храбрости этому щенку и вправду не занимать! — радостно гоготнул Арес, поднимаясь с трона и обращаясь к остальным оберегам. — А я уж думал, что ты до последнего будешь прятаться в Инферно как какая-то трусливая крыса. Впрочем, те шестеро, что стоят позади, еще большие крысы, чем ты. Они уже много десятков лет скрываются от нас. Не правда ли, Зархон Великий? А кто это с тобой там? Дай угадаю… Марагна, да? Несмышлёная интриганка! И главная шлюха всего мира демонов — Нахема.

— Из твоих уст слово шлюха звучит как комплимент, — сухо парировала Соблазнительница.

Вот только Арес не обратил внимания на укол суккубы и перевел взор на остальных.

— Вижу еще одного щенка, который возомнил себя владыкой Разрушения. Ну и, конечно же, куда без Баала Буревестника, вечного неудачника, и Астарота Властного, который подбирает объедки со стола Аббадона.

За несколько мгновений бог Войны сумел весьма болезненно пройтись по всем архидемонам, но и я не намеревался просто стоять и слушать оскорбления.

— Ты что-то вякнул… о крысах? — переспросил я у бога Войны, слегка изгибая бровь. — Странно слышать что-то о трусости от тебя. Напомнить, чем завершилась ваша первая атака на Пятую Династию? Напомнить от кого ты получил свой шрам на лице? Или может ты сам вспомнишь на что сподвиг своих братьев и сестёр, которые пали жертвой Рун Древних. Уж кому-кому, а тебе, Арес, о трусости известно больше остальных. В принципе, уносил ноги ты от Веритас не один. Вместе с тобой, испуганно роняя кал, убегали еще… кое-кто.

Улыбка бога Войны померкла и тот сделал еще шаг вперед, пальцы его почти сжались в кулак, но, увы, произошло нечто, что помешало действиям бога. Ко всему прочему произошло нечто, что не входило как в мои планы, так и в планы оберегов. Один за другим они поднимались с тронов и наблюдали за тем, как слева от меня в искажающемся пространстве материализуется группа, состоящая из нескольких разумных, во главе которой находился до боли знакомый силуэт в тёмно-багровых доспехах со знакомым гербом на плече.

Мириада сраных бед! Какого причиндала ОНИ тут забыли⁈

— ЧТО ВСЁ ЭТО ЗНАЧИТ! КАК ТЫ ПОСМЕЛ⁈ — зарычал озлобленно бог Войны, выпучив яростно глаза и не веря тем самым в происходящее. — ТЫ ОБЪЯВЛЯЕШЬ НАМ ВОЙНУ⁈

— Прошу простить за вторжение, — спокойным тоном произнес хранитель Земли, расправляя плечи, а слева и справа от него тотчас встали женщина и мужчина. — И не стоит так возбуждаться, Арес. Если бы я захотел войны с вами, то поступил бы иным образом. Аллейда, Паллад, согласны со мной?

Правда, уже в следующее мгновение пришлось отвлечься от Зеантара, потому как передо мной образовалась массивная фигура знакомого архидемона, который будто заботливая курица наседка, стал обхаживать меня со всех сторон. Ас-Ннай был в своём репертуаре. Более твердолобого, самовлюблённого и наглого инферийца я еще не встречал.

— Знал бы кто как я рад тебя видеть, дорогой племянник, — заохал заботливо Ас-Ннай. — Знал бы ты, как я беспокоился, — однако уже в следующее мгновение тот зацепился взором за озадаченную Нахему с Марагной и брови его слегка подскочили вверх и всё своё внимание тот переместил на них и галантным образом поклонился. — О-ля-ля! Какие импозантные дамы! Как только подвернется минутка, не забудь меня с ними познакомить, племянник.

Казни Сущее, Ярвир! Какого беса тут творится?

Но словно всего этого было мало уже в следующее мгновение кто-то по-дружески приложился ладонью по моему плечу:

— Привет, брат…