Инферно. Манор Пылающей Стали.
Великий город Лавалар.
Цитадель правления.
Личные покои Искриды Опаляющей.
28 марта 4059 года от начала Великой Миграции.
Гиара была права, за полчаса мы не управились. И не за час. И даже не за два. К сожалению, на это ушел остаток дня и вся предшествующая ночь. Я прекрасно отдавал себе отчет в том, что заниматься подобным в столь ответственный момент очень глупо, но поделать с собой, увы, ничего не мог. Нет, я не был на грани срыва и уж точно был далёк от того, чтобы попасть под влияние Опустошителя, однако после близости с Искридой моя моральная и физическая форма находились на максимальном пике из возможных.
Искорка первой исчезла из покоев, а её мимолётный поцелуй ознаменовал о том самом напутственном прощании. Да и за миновавшую ночь мы успели сказать достаточно слов друг другу. Остальное же казалось попросту излишним.
Не знаю сколько я еще пробыл в приятной полудрёме, но тихий позыв девушки предвестил о том, что время пришло, а нутром я ощутил, как её силуэт соткался в пространстве неподалёку:
— Пора, мой разоритель…
Дважды повторять спате не пришлось. Ветер перемен прогнал прочь из организма остатки ночного забытья и встретившись глазами с Руной я спокойно принял сидячее положение, а ноги тотчас коснулись тёплого пола покоев.
Наверное, кроме Истры, более никто не знал, как давно я готовился к этому дню. День, который имеет шанс прервать не только вражду и месть, но и в целом замкнуть порочный круг тяжелого прошлого, неизведанного будущего и… пугающего настоящего. Как моего, так и могущественной Руны Истребления.
— Искорка всё подготовила, — тепло усмехнулась Альяна, глазами указывая в сторону.
Взор устремился в дальний конец помещения, и я сразу же мысленно усмехнулся. Портные Искриды прекрасно знали какой именно цвет предпочитает её верный преторианец — черный. Черный цвет давным-давно стал для меня родным. Традиционные одеяния манора Пылающей Стали являлись не только изысканными, но и максимально практичными. Такое убранство позволяет явиться не только на приём, но и вполне спокойно можно даже вступить в схватку. Всё по заветам мира демонов. Одна лишь нестыковка бросалась в глаза — герб. У всех представителей знати герб манора Пылающей Стали красовался на плечах и груди, а на этих одеяниях герб по какой-то причине был вышит только на запястьях.
Тем не менее почти сразу эта нестыковка отошла на второй план, а сам я перешел к сути:
— Для встречи с оберегами такой наряд как нельзя кстати, но сомневаюсь, что под доспехом Гидры кто-то сумеет рассмотреть такую красоту.
— Не занудствуй, — пожурила меня с лёгким укором спата. — Она старалась ради тебя.
— Кто я такой, чтобы идти против правительницы сразу трёх великих городов? — тихо рассмеялся я, медленно поднимаясь с постели и принимаясь за дело.
С одеждой было покончено минут за пять, но вот общее время весьма скорыми темпами приближалось к полудню. До встречи с оберегами оставалось не больше часа, а может и того меньше.
Краем глаза я оценил старания Искриды в зеркале и утвердительно кивнув самому себе, как ни в чем не бывало покинул апартаменты правительницы Лавалара, Арутума, а теперь еще и Таррок-Зула.
Полог тишины по какой-то причине отсутствовал, так что голоса владык Инферно я услышал еще издали, но, как и всегда, пуще остальных усердствовал Буревестник. Порой мне действительно казалось, что он напрашивается на смерть, но ранее в его тоне зачастую звучала ярость и злоба, однако сейчас в его нотках я сумел уловить еще и тревогу.
— Впервые вижу столь глупого архидемона, — посетовала спата, закатывая глаза.
Завидев наши силуэты, стерегущие врата преторианцы Искриды тотчас выпрямились по стойке смирно, а владыка Огненной Бури всё продолжал свирепствовать:
— Нам сказал не опаздывать, а сам таскается не пойми где и…
— На тебя, Баал, и на твоих дружков оберегам плевать, — как можно громче заговорил я, а затем мы на пару с Альяной как ни в чем не бывало шагнули в пределы малого тронного зала, — а вот без меня… без меня предстоящее шоу не начнется. Смекаешь?
Честно признаться количество незваных гостей поразило, потому как большую часть прибывших я не рассчитывал тут видеть. К тому же сегодня. Мало того, что сюда притащились поголовно все владыки Инферно, включая неизвестного мне Кровного Верховного, который с некоторых пор правил от имени почившего Дамариса Осквернителя. Так помимо архидемонов сюда заявились ещё и их наследники с наследницами. Разумеется, Гатаг был не в счет. Он сам в какой-то мере был как наследником, так и молодым владыкой Разрушения. Марагна же, как и подобает хозяйке манора, заняла место на троне дочери, а вот Искрида устроилась справа от матери на подлокотнике своего же символа власти.
— Это моветон! — рыкнул недовольно Баал, всем своей могучей тушей поворачиваясь к нам, в то время как беседы в зале с нашим появлением тотчас притихли. — Где твои манеры⁈
От столь неожиданного и вполне великосветского ответа и вопроса я чуть не споткнулся и не зашелся в утробном кашле. Слышать подобное от громилы-шеркана казалось чем-то противоестественным и донельзя диким.
— Ты зелий успокоения, что ли, обожрался перед встречей с оберегами? — в лоб спросил я, приподнимая бровь и оглядывая Буревестника с головы до пят. — Или может тебя подменили?
— Я владыка Инферно, а не какой-нибудь вонючий бес! — стоял на своём шеркан. — Моё отрицательное отношение к тебе никак не связано с моим воспитанием и манерами.
— Воспитание и манеры? А я всегда считал, что тебя взрастили в какой-нибудь пещере, — с ленцой отметил я.
В глазах у Буревестника почти моментально зажглись огни ярости, но пришлось весьма спешно тушить их во избежание лишних перипетий.
— Ладно, угомонись уже! — отмахнулся я вяло от Баала, а после воззрился на незваных гостей. — Во-первых, моё почтение прибывшим владыкам Инферно и их отпрыскам. А во-вторых… какого причиндала вы все тут забыли⁈ — набычился резко я. — Такого уговора не было! Кто-нибудь объяснит мне, что тут вообще происходит?
На секунду воцарилась могильная тишина, но миг погодя вперед вышел Великий.
— Всем уже доподлинно известно, что я, Марагна, а также Гатаг, Баал и Астарот идём с тобой. Но глядя на такой дисбаланс в силах, и чтобы уравновесить мощь радикалов и лоялистов в Храм Соприкосновения решила отправится еще и Нахема…
— Здравствуй, Демон Великой Сотни, — тотчас отозвалась Соблазнительница, приветственно мне кивая.
— Остальные же архидемоны останутся здесь, в Лаваларе, до нашего возвращения, — продолжил вещать Зархон. — Ты и сам понимаешь, что каждый из нас следит друг за другом. Необходимо сделать это во избежание всяческих… недоразумений, а Лавалар из-за твоей персоны и связи с Искридой стал своеобразным гарантом безопасности и мира.
Вашу ж собачью жизнь! Снова они за старое. Их сраное противоборство уже в печенках сидит.
— Чтоб вам пусто стало! Как мне надоело ваше соперничество и дрязги, — тяжело выдохнул я, раздраженно растирая лицо пальцами. — Но еще больше мне надоела ваша изворотливость и…
Только через секунду я осознал, что возникла чересчур странная тишина. Вместо того чтобы смотреть на меня, часть присутствующих не сводила глаз с моих рук, а если быть точнее, с вышитых гербов на запястья облачения, отчего сразу несколько владык Инферно озадачено хмыкнули. Вторая же часть инферийцев с нарастающим изумлением смотрела на заметно смущенную Искриду. Даже Марагна глядя на мои запястья слегка нахмурилась и привстала с трона, а затем с нескрываемым одобрением и довольством уставилась на дочь.
— Как неожиданно и… быстро, Марагна, — любезно отозвался Зархон, глядя на женщину. — Поздравляю тебя и Искриду. Ясминда, я ожидал большего рвения от своей дочери. Таррок-Зул должен был стать для тебя уроком, а теперь еще и… это.
— Простите, отец, я исправлюсь, — скороговоркой изрекла криолита, бросая затравленный взор на меня и с неверием косясь на молодую гиару. — Поздравляю тебя, Искрида.
Мириада сраных бед! Что с ними такое?
Вот только пока я находился в неведении из-за происходящего Искрида сияла как начищенный золотой аур.
— Не забудь пригласить меня на бракосочетание, Демон Великой Сотни, — вставила свои пять копеек Нахема. — Как одна из повелителей Инферно могу тебя заверить, что одной супруги для такого воителя будет недостаточно. Задумайся над моими словами. Мида хоть и правящих кровей и будущий архидемон, но мы совсем не прочь породниться.
— Нахема! Будь вежлива! — повысила голос владычица Пылающей Стали. — Если действуешь, то действуй не так нагло и дерзко! К тому же не в день помолвки моей дочери!
— Искрида, вы уже определились с датой? — вклинился в беседу выбитый из колеи Гатаг.
Стоп… ПОМОЛВКИ⁈ Казни Сущее, Ярвир! Какого беса тут творится⁈
Если честно, то я уже намеревался разразиться отборной бранью, но в следующее мгновение мой мимолётный взгляд упал на страшно довольную Навию, что стояла подле не менее сияющей Искриды и Марагны. Далее взгляд снова сместился на мать и дочь, а после опять на зверородную. И чем дольше я анализировал, тем быстрее до меня доходило.
Гербы. Всё дело в символике на одежде. У Навии герб манора располагался на плече, а вот у Искриды и Марагны на запястьях и если сложить два и два, то получалась занятная логика. Обе гиары считаются особями благородных и правящих кровей. А стоило присмотреться к другим правителям Инферно и к их запястьям, то всё встало на свои места — вновь гербы. Лишь правящие династии имели право вышивать символы на руках, а это означает, что я…
Словно всего этого было мало, в сознании раздался довольный смех спаты:
«Теперь понятно, почему она так старалась с этим нарядом. Ты помолвлен с будущей владычицей Инферно. Без тебя — тебя женили. Она весьма виртуозно указала соперницам на их место и тем самым продемонстрировала своё. Поздравляю, мой разоритель, с обретением первой супруги».
Чего? Ж-жены? Жены?..
Из груди будто выбили дух и дыхание спёрло, и я с изумлением уставился на радостную и в то же время смущенную Искриду, которая не сводила с меня встревоженных глаз. В этот момент девушка не только была счастлива, но и ужасно волновалась, ожидая моего вердикта.
Прямо сейчас мои глаза твердили главное: «Одна интриганка получит по заслугам».
Её же глаза засияли ярче звёзд и отвечали взаимностью, трепетом и нескрываемым возбуждением: «Можешь делать со мной всё, что пожелаешь… дорогой муж».
Вот только всю радостную атмосферу разрушил недовольный возглас Буревестника:
— Да-да-да, поздравляю! Единение двух любящих сердец весьма трогательный момент, но надеюсь вы не забыли для чего мы тут собрались? А ты, наследник, мне кое-что должен!
— Да помню-помню… не нуди, — выдохнул отрывисто я, пытаясь смириться с мыслью о помолвке. — Твой маленький ублюдок. Что насчёт Таррок-Зула?
— Освобожден, — нехотя изрёк Буревестник.
— Мои легионы уже взяли его под контроль, — быстро влилась в беседу Марагна.
— Мне стоит ждать от тебя проблем, Баал? — спокойно вопросил я, глядя снизу-вверх на страшно раздраженного инферийца.
— Нет! — после затянувшейся паузы, холодно сплюнул владыка Огненной Бури.
— Тогда славно! Таррок-Зул обменян на жизнь твоего ублюдка. Сделка состоялась! — обнажил я весело зубы, а после я заозирался по сторонам. — Где твой отпрыск?
— Архазар! — громко выпалил Баал, а его голос эхом прокатился по залу.
Поначалу я и вправду не заметил молодого шеркана, ведь тот весь съёжился и скукожился, стоя позади сына Астарота и своего дружка — Ксаргона. Однако это уже был не тот Архазар, которого я видел на свадьбе у Анширы и Дамариса. Неуверенно, робко и опустив голову в пол, ко мне приближалась жалкая тень некогда могущественного Кровного Верховного.
— Малышка, ты не могла бы помочь, а то на этого заморыша тошно смотреть.
— Как прикажешь, мой разоритель, — с коварной улыбкой ответила спата.
Шаг Истры был стремителен. От неожиданности или же страха Архазар сжался и резко замер, тем самым став еще меньше, но вот владыки Инферно, как и присутствующие, затаили дыхание и наблюдали за каждым движением призрачной девы. Правда, смотреть там было не на что. Альяна остановилась в шаге от смертельно бледного шеркана и стоило ей взмахнуть ладонью, как на глазах у всех из груди инферийца вырвалась тёмно-пурпурная дымка энергии Истребления.
— Радуйся и не забывай этот миг, маленький демон, — колко усмехнулась Руна. — Сегодня твой второй день рождения. Помни как устроен мир и помни, что даже твой отец не всесилен. Всегда найдется рыба гораздо крупнее.
— Так уж и быть, с нравоучениями покончено, — вновь взял я слово, поглядывая на часы. — До полудня осталось всего ничего. Кто тут у нас мастера по вторжениям? Прихвостни Аббадона, кажется? — тихо рассмеялся я, поглядывая на стройные ряды радикалов и концентрируя взор на Гатаге. — Ну так что? Кто потом будет хвастаться на пирах, что осмелился открыть разлом прямо к Краю Соприкосновения?
Однако ответом мне была могильная тишина, да и лес рук желающих попросту отсутствовал.
— Боюсь, ты кое-чего не понимаешь, наследник, — удрученно пробасил сын Аббадона, поднимая на меня тяжелый взгляд. — Если я открою разлом до Края Соприкосновения, то останусь без сил. Причем, это будет касаться любого, кто захочет отворить проход. Или ты действительно хочешь, чтобы кто-то из нашей делегации явился без сил на встречу с оберегами? Я не собираюсь становиться жертвой на их застолье.
— Так-так-так, дилемма, — заинтриговано хмыкнул я, обводя взором владык. — Как понимаю желающих нет, потому как никто не хочет стать лёгкой мишенью. Ни те, кто идёт со мной, ни те, кто остаётся тут. Занятно. Однако я слышал среди вас имеется та, — и мой взор плавно перетек на высокую женщину-гаргулью, — кому поток Пространства подчиняется на порядок лучше, чем другим.
Не прошло и секунды, как вслед за мной взгляды присутствующих скрестились на архидемоне Пространства.
— Калипса Шепчущая, не так ли? — спокойно обратился я к инферийке. — Одна из тех, кто была лоялистом с самого начала. Мы не знакомы, вроде бы.
— Так и есть, Ваерс Пустой, — грудным голосом изрекла одна из правительниц Инферно. — Я догадываюсь, о чем ты меня попросишь, но не могу так рисковать, потому как неизвестно, чем увенчается ваш поход в Край Соприкосновения.
— Подход вполне здравый, — согласно кивнул я гаргулье. — Но за свою жизнь и репутацию можешь не переживать.
— К чему ты клонишь? — вопрошающе пробормотала Шепчущая.
Я не сомневался, что Зархон выжидал, но его я уже предупредил о подобном исходе. Наверное, он единственный, кто сумел бы открыть разлом и остаться в норме, но если всё пойдет худо там, то и в мире демонов всё накроется медным тазом. Так что старик мне нужен живым и здоровым. Да и план на такой случай я подготовил заранее.
— А теперь слушайте меня все те, кто останется здесь в Инферно, — мой взор прошелся по радикалам, ведь их в данной ситуации было большинство. — Если я узнаю, что Искрида будет чем-то недовольна… Если я узнаю, что какая-нибудь тварь вздумает чинить беспредел… И если хоть волос упадёт с Калипса Шепчущей, то после того, как я вернусь обратно, можете смело пенять на себя. Полетят головы тех, кто будет повинен. Все без исключения повторят судьбу Дамариса Осквернителя. Не стоит путать мою шаткую сдержанность со слабостью. Барбатос, ты за главного, — кивнул я архидемону Мрака. — Но не забывай, что тут хозяйка Искрида. Кстати, Вальгрон, лови! — пришлось окликнуть Верховного, а я выудил из перстня артефакт и метнул его в руки растерявшегося старика-диабала. — Я обещал тебе ранее. Мой тебе подарок. После того, как Калипса откроет разлом, постой на страже с этим до её полного восстановления.
Бронзовый массивный щит материализовался еще в полёте. Несколько минут огромное количество глаз рассматривали странный презент, но когда пришло осознание, брови у всех полезли на лоб.
— Это же… — изумлённо прошептал Вальгрон, поднимая на меня неверящий взор.
— Так и есть, — кивнул с улыбкой я. — Реликвия Ушедших Эпох.
— Щит Маахеса, — как на духу выпалила Навия, приблизившись к товарищу, а после покосилась в мою сторону. — Он же принадлежал второму клыку Анубиса — Каэрону Недробимому. Неужели ты и его прикончил?
— Нет, — с ленцой отмахнулся я. — Он жив. Пришлось отпустить. Вместе с Уллусой уполз, но по доброте душевной та парочка поделились своими пожитками.
— Благодарю тебя, Ваерс, — глубоко поклонился мне старик, но голос его слегка дрожал. — Я исполню твою просьбу.
Краткая беседа с Верховными закончилась так же быстро, как и началась, но сам факт случившегося уже повлиял на умы присутствующих
— Таких гарантий для тебя достаточно, Калипса? — чуть повысил я голос.
— Вполне достаточно, — с робкой улыбкой заключила Шепчущая, расправляя плечи. — Когда мне приступить к вторжению?
На миг возникла гнетущая пауза. Глаза окружающих скрестились на мне, а я в демонстративной манере посмотрел на огромные часы за троном Искриды и тихо заключил:
— Можешь начинать прямо сейчас…
Альбарра.
Аронтир. Внутренние земли.
Край Соприкосновения.
Главная площадь перед Храмом Соприкосновения.
28 марта 4059 года от начала Великой Миграции.
Около полудня…
Главная площадь перед Храмом Соприкосновения еще два дня назад была полностью очищена от досужих зевак, любопытных глаз и даже от нескончаемых волн посвященных прихожан. Власти Аронтира ввели тотальный запрет на посещение храма. Однако вместо верующих в Край Соприкосновения прибывали те, кто был почти напрямую связан с самими оберегами — отмеченные.
Сенат Аронтира вот уже на протяжении нескольких сотен лет не мог припомнить, чтобы во Внутренние земли пожаловало столь огромное количество служителей. Вот только помимо служителей площадь была заполнена еще и храмовниками, которые напрямую подчинялись лишь Храму Соприкосновения и отмеченным.
Можно сказать, что слуги богов прямым текстом заявили о том, что Сенату запрещено вмешиваться в то, что случится дальше. Даже орден Инквизиторов в это время мог лишь недовольно скалиться и помалкивать. Впервые с момента образования столицы их безграничное влияние упразднили, а вся власть перешла под контроль всё тех же отмеченных.
Храмовники являлись внешним кольцом обороны, служители же были теми, кто стоял на страже внутренней части площади. Они располагались стройными рядами по окружности и лишь предводители отмеченных имели право стоять вместе прямо перед ступенями, которые вели в главное святилище всей Альбарры.
Арнлейв была одной из тех, кто наравне с остальными предводителями отмеченных стояла во главе встречающей процессии. Светлая альва не хотела этого признавать, но встречаться с тем, кто явится сюда, она абсолютно не желала. И дело тут состояло не только во всех ужасающих слухах и в виновнике происходящего, а в том, что сделал его отец для валькирий.
— Служители встречают владык Инферно как почтенных гостей… — шепотом проворчал недовольно Холунд — первый по силе эйнхерий Хеймдалля. — Вечное Ристалище сошло с ума!
— Помолчи, парень, — скупо отозвался Ингмар, глядя в одну точку перед собой. — Не нам судить о действиях господ.
— У меня до сих пор в голове не укладывается происходящее. Как один молокосос добился столь шокирующих результатов? Неужели глиф в его руках настолько могущественен? — раздраженно шипел Холунд, а после с отвращением зыркнул левее. — Ничего не хочешь нам поведать, Дух Бойни? Ты в последнее время на редкость молчалив. До меня дошел слушок, что ты схлестнулся с наследником Пятой Династии. Это правда?
Ответом эйнхерию являлась тишина, но северянин не желал отступать и отыскал себе новых жертв:
— Или ты, Тания, хочешь что-нибудь рассказать нам? Или же ты, Уллуса? А может наш здоровяк Каэрон поделится своими секретами? Почему ваш марш на Инферно окончился позорной неудачей? И куда это подевался Юннар и Лифана? А, смазливая лисья мордашка? — не унимался мужчина, глядя на рассерженную Уллусу. — Почему там, где должно стоять первое перо Гора, стоит лишь третье?
Холунд был точно таким же, как и его повелитель — дерзким и острым на язык. Найти неприятности он мог на ровном месте и чем дольше тот говорил, тем более мрачными становились упомянутые отмеченные.
— Уймись, северный варвар, — невозмутимо отчеканил первый вихрь Нергала. — Иначе я тебя заставлю!
— А ты попробуй меня заткнуть, Магнус, — расплылся в коварной усмешке северянин. — Считаешь, что я боюсь тебя? Так выкуси, костлявый хрен, и…
Увы, но закончить бранную речь эйнхерий не успел. Площадь внезапно неведомым образом содрогнулась, через миг сдвиг повторился, а еще через секунду воздух в нескольких десятках метров от входа в Храм Соприкосновения раскалился, а само пространство разверзлось на две части, образуя ромбовидный разлом.
Практически моментально из расщелины вырвался огненно-холодный шквалистый ветер, что сбивал с ног, но отмеченные твёрдо стояли на ногах, а затем на глазах у сотен храмовников и служителей оберегов из разлома один за другим пожаловали те самые ужасающие владыки Инферно.
Невозможно передать словами, что в этот момент ощущали те, кто долгие годы сражались с рядовыми демонами не на жизнь, а на смерть. Увидеть Верховного для многих из присутствующих являлось сравни смерти, а увидеть воочию правителей Инферно и того хуже. Так или иначе, но зрелище в сердце столиц четырёх пантеонов развернулось отнюдь не для слабых духом.
Каждый инфериец возвышался над любым из окружающих существ на добрых полметра-метр. Каждый из прибывших владык нёс в себе ту или иную всесокрушающую силу своего манора и черты своей расы. Прямо сейчас перед Храмом Соприкосновения стояли те, кто мог во многом посоперничать с оберегами Альбарры.
С момента появления владыки Инферно не проронили ни единого слова. Складывалось впечатление, что они просто ждали и в конце концов дождались. Вперед вдруг решил выступить первый воин Ареса, но тот не успел проделать даже пары-тройки шагов, потому как на глазах у сотен разумных, перед группой предводителей отмеченных материализовался высокий тёмный силуэт мужчины, который заставил легендарного Духа Бойни замереть на месте.
Черный доспех молодого мужчины отблёскивал пугающим матовым тёмным цветом в лучах Сиги и Меры. Мертвенно бледное лицо казалось бескровным, и многие присутствующие могли счесть его настоящим восставшим трупом, если бы не тонкие губы, которые изогнулись в издевательской усмешке.
— Пятая Династия! Какая встреча! — голос парня эхом разнесся по площади и втянув носом как можно больше воздуха в лёгкие. — Какой всё-таки тут чистый воздух. Я даже успел позабыть какового это. Еще немного и моя душа отправится в пляс.
На миг Демон Великой Сотни замолчал, а его глаза замерцали как мрачно-пурпурным, так и тёмно-багровым цветом в одночасье и тот окинул взором процессию встречающих.
— Правда, воздух не идёт не в какое сравнение с теми, кто нас встречает. Сколько знакомых лиц. Вивиан, Ингмар, Тания, Уллуса, Каэрон… Вижу вас двоих уже подлатали после нашей последней встречи. Что скажешь, малышка, рада их видеть?
Многие разумные считали, что количество ошеломления перевалило все допустимые грани, но, увы, они оказалась неправы, потому как стоило юноше закончить говорить, как рядом с ним материализовался силуэт вопиюще прекрасной девы.
— Сборище недальновидных дураков и тупых сук.
Атмосфера на площади тотчас накалилась до возможного предела, а кто-то из служителей и вовсе подался вперед от прозвучавшего оскорбления.
— Да вы не напрягайтесь так, — улыбка Демона Великой Сотни стала гораздо шире и тот со снисходительным видом посмотрел на Духа Бойни. — Если что, то про дурака это тебе, Вендигал, — но затем ухмылка парня померкла и тот устремил свой мрачный взор на служителей Севера. — А вот про тупых сук это она тебе, Арнлейв, и твоим потаскухам сёстрам. Надеюсь, ты скучала по мне?..