Брусилов

Вертолёты появились на горизонте в полдень. Рокот моторов нарастал, переходя в физически ощутимую вибрацию.

Тяжёлые транспортники шли клином, разрезая низкие серые облака, а по бокам, словно хищные осы, висели ударные звенья сопровождения. Но глаза Брусилова были прикованы к центральной машине. Она была крупнее, с усиленной рунической броней, которая слегка мерцала даже в пасмурном свете дня. На чёрном борту горела золотом эмблема: феникс в кольце пламени.

Символ Императорского Магического Корпуса.

Брусилов сжал челюсти так, что желваки заходили ходуном. Он ненавидел магов. Всю свою жизнь старый вояка ненавидел этих заносчивых ублюдков, считавших себя высшей расой. Они презирали армию, презирали порох и сталь. И каждый раз, когда легионы умывались кровью и буксовали, штаб присылал этих ряженых ублюдков. А потом генералам приходилось годами выслушивать: «Мы спасли ваши задницы, солдафоны, пока вы ковырялись в грязи своими игрушками».

Но сейчас генералу было плевать на гордость.

Воронов, этот выскочка из захолустья унизил его перед всем континентом. Триста тяжелых танков — элита прорыва исчезла за три минуты, сожранные гребаными кустами. Карьера Брусилова, его непререкаемый авторитет, пятьдесят лет безупречной службы — всё это теперь валялось в той же грязи, что и оторванные гусеницы его машин.

За возможность увидеть, как Эдем сгорит дотла, а Воронов будет корчиться в агонии, он был готов лично чистить сапоги самому дьяволу.

Вертолёты с рёвом зависли над размокшей посадочной площадкой. Винты ударили по земле плотным потоком воздуха, взбивая ледяную ноябрьскую грязь в фонтаны брызг. Солдаты из оцепления инстинктивно попятились, прикрывая лица рукавами шинелей.

Брусилов не шелохнулся. Ледяные комья ударили его по лицу, измазали парадный китель, но он стоял ровно, как статуя. Пусть видят. Ему плевать.

Особый транспортник садился последним, медленно и плавно, будто сама машина брезговала касаться этой земли. Двигатели взвыли в последний раз и начали стихать. Роторы замедлились.

Сначала на бетонные плиты посыпалась обслуга и техники — серые тени с тяжелыми руническими ящиками, артефакторными треногами и фокусировочными кольцами. За ними потянулись маги поддержки в плащах с алым подбоем.

А затем воздух на площадке внезапно стал тяжелым.

Брусилов почувствовал, как на грудь легла невидимая бетонная плита. Дышать стало трудно. Стоявшие в оцеплении солдаты начали переглядываться, кто-то побледнел, один из молодых срочников охнул и упал на колени, зажимая нос, из которого хлынула кровь.

И это не было заклинанием, а всего лишь ощущением присутствия элитных сил.

Дверь главного вертолета открылась.

Архимагистр Люмис спустился по трапу так, словно шёл по ковровой дорожке Императорского дворца. Мужчина лет шестидесяти, в безупречно чистой, сотканной из акрилового шелка мантии, которая отталкивала даже мелкую морось. На его пальцах тускло светились перстни-накопители, каждый из которых стоил больше, чем весь танковый парк Брусилова.

За ним вышли ещё четверо. Двое мужчин и две женщины. Их ауры переплетались, создавая вокруг них зону неестественной тишины и стерильности.

Маги S-класса. Пятерка чудовищ в человеческом обличье.

Брусилов сделал глубокий вдох, преодолевая давящее чувство чужой мощи, и шагнул навстречу. Грязь чавкала под его сапогами.

Один из магов поддержки тут же вскинул руку, преграждая ему путь:

— Архимагистр Люмис не принимает…

— Оставь, — голос седого был негромким, но он легко перекрыл шум остывающих турбин. Люмис даже не повысил тон, слова просто ввинтились прямо в мозг каждому присутствующему. — Хочу посмотреть на легендарного генерала, который умудрился слить танковую дивизию обычным кустам.

Люмис сделал шаг с бетона на раскисшую землю, но его идеальные туфли даже не испачкались. Влага из почвы под его ногами мгновенно испарилась с тихим шипением, превратив грязь в сухую, потрескавшуюся корку.

Брусилов проглотил оскорбление, заперев гнев глубоко внутри, и подошёл ближе. Отдал честь строго по уставу, не позволяя лицу дрогнуть.

— Товарищ архимагистр, добро пожаловать…

— Избавь меня от формальностей, генерал, — Люмис брезгливо поморщился, обводя взглядом суетящихся военных. — Три недели возни с каким-то садоводом. Нас оторвали от подавления прорыва монстров Разломов в Восточных провинциях ради этого?

Один из молодых магов, высокий блондин с ледяным, надменным лицом, тихо хмыкнул.

— Брусилов совсем сдал, раз не может выжечь пару гектаров леса обычной пехотой. Наверное, танки заржавели.

— Это не обычный лес, — Брусилов сдержался, хотя кулаки в карманах шинели сжались сами собой. — Воронов использует какую-то био-магическую…

— Аномалия, — сухо перебила его одна из женщин. У неё были иссиня-чёрные волосы и глаза, в которых, казалось, вообще не было зрачков — только тёмная пустынная глубина. — Мы читали ваши оправдательные отчёты. Ускоренная регенерация, поглощение плазмы, какие-то споры. Занятно, но не более того.

— Затянули с ликвидацией, — добавил второй мужчина, поигрывая цепочкой артефакта на запястье. — Надо было вызывать Корпус сразу, а не тратить месяц, испытывая на прочность ваши консервные банки.

Брусилов молчал. Каждое их слово било по самолюбию наотмашь, но он терпел. Пусть болтают что хотят. Главное — чтобы они сделали то, зачем прибыли.

Люмис посмотрел за горизонт, туда, где небо затягивала серая дымка.

— Где эта ваша Стена? Прежде чем я поеду в штаб дышать запахом солдатского пота, я хочу взглянуть на неё своими глазами. Подгоняйте машины.

Для магов пригнали броневики из личного резерва командующего. Кто-то из штабных расстарался — технику отмыли до блеска, стёрли грязь и копоть. Рядом с камуфляжными грузовиками и заляпанными кровью и землей бронетранспортёрами эти чёрные машины выглядели как породистые жеребцы среди избитых ломовых лошадей.

Люмис окинул взглядом кортеж и чуть заметно кивнул. Первый и единственный знак одобрения за всё время.

— Сюда, пожалуйста, — Брусилов шагнул к головному броневику и сам открыл бронированную дверь.

Слова царапали горло наждаком. Он, генерал-полковник, командующий Вторым Легионом, ветеран десятков кровавых кампаний, стоял и держал дверь, как вокзальный швейцар.

Люмис скользнул в салон, даже не взглянув на него.

— Надеюсь, там не трясёт. Не выношу имперскую подвеску.

Остальные маги рассаживались по машинам. Молодой блондин, проходя мимо замершего в оцеплении сержанта, вдруг брезгливо дёрнул пальцем. Сержанта снесло кинетическим импульсом, он рухнул в лужу, больно ударившись затылком, но даже не застонал — вскочил и вытянулся по струнке. Маг лишь стряхнул невидимую пылинку с рукава.

Брусилов сел на переднее сиденье головной машины. Сзади устроился Люмис и женщина с чёрными глазами. Кортеж тронулся, выруливая на разбитую танками бетонку.

— Расскажите об аномалии, — велел Люмис, глядя в окно на проплывающие мимо ряды госпитальных палаток. — Своими словами. Без военной казуистики.

Брусилов развернулся вполоборота.

— Стена из деревьев. Высота около пятидесяти метров. Регенерирует после любых, даже критических повреждений. Поглощает огонь и плазму. Выпускает споры, которые глушат электронику и вырубают двигатели. А потом… — он запнулся. — Танки она утащила под землю.

— Затянула? — переспросила женщина.

— Корни. Они пробили днища, схватили многотонные машины и просто утащили вниз, как в болото. Связь оборвалась мгновенно. Триста единиц техники исчезли за десять минут.

Женщина обменялась взглядом с Люмисом.

— Симбиотическая защита с элементами кинетического поглощения. Забавно, давно не видела ничего подобного в дикой природе.

Через десять минут кортеж остановился на укреплённом холме — крайней безопасной точке. Дальше начиналась мёртвая зона.

Маги вышли из машин. Вдалеке, перекрывая горизонт, возвышалась Стена Эдема. Тёмно-зелёная масса переплетённых стволов, шипов и лоз. Она казалась живой. И она действительно была живой — при приближении людей с такой чудовищной аурой лес начал медленно, угрожающе шевелиться, словно ощетинившийся зверь.

Люмис не стал даже доставать бинокль. Он просто смотрел на Стену и воздух вокруг его глаз на секунду исказился, полыхнув фиолетовым светом. Архимагистр «вскрыл» реальность магическим зрением.

Секунду он молчал. Затем снисходительно усмехнулся.

— Примитив. Колоссальная концентрация маны, не спорю, но структура на уровне первокурсника. Это просто биомасса, генерал. Она питается от земли и жрёт кинетическую энергию.

— Я же говорил, она поглощает огонь, — глухо отозвался Брусилов. — И споры…

— Ваши снаряды несут жалкие тысячи градусов, — брезгливо бросил Люмис, отворачиваясь от Стены. — А ваши танки зависят от электроники. Мы же оперируем чистым эфиром. Я превращу землю под этими корнями в озеро кипящей магмы. Споры сгорят в атмосферном термальном щите за сотню метров до нас. Поехали в Цитадель. Я насмотрелся на этот сорняк.

* * *

Командный пункт «Цитадели» опустел морально за ту самую секунду, как в него вошли маги S-класса.

Они заполняли пространство, не спрашивая разрешения. Техники Корпуса тут же принялись раскладывать своё оборудование прямо на тактических столах, безжалостно сдвигая планшеты с картами и сводками потерь.

Брусилов наблюдал молча. Его офицеры сбились в углу, как испуганные овцы, зажатые волками. Никто не возмущался. Все чувствовали это давящее, невыносимое присутствие чужой мощи.

Молодой блондин подошёл к центральному пульту. Там дежурил лейтенант-связист — совсем ещё мальчишка, бледный от недосыпа и страха. Он попытался суетливо собрать свои распечатки, чтобы освободить место.

— П-простите, ваша милость, я сейчас… — пробормотал парень, случайно задев рукав мантии мага.

Блондин даже не посмотрел на него. Он просто чуть повёл кистью руки.

Воздух над лейтенантом уплотнился с резким хлопком. Невидимая сила ударила парня по плечам, швырнув его на пол так сильно, что хрустнули колени. Лейтенант захрипел, распластавшись на металлических плитах — гравитационный пресс вдавил его лицом в пол, не давая даже вздохнуть.

Молодой маг лениво опустился в кресло командующего — личное кресло Брусилова. Затем он поднял ногу и поставил свой щегольской сапог прямо на спину задыхающегося связиста, используя человека как удобную подставку для ног.

— Ваш персонал такой неуклюжий, генерал, — протянул блондин, поправляя перстень. — Научите их не путаться под ногами у высших.

Брусилову показалось, что у него во рту лопнул сосуд — такой сильный вкус крови он почувствовал от того, как сжал челюсти.

— Уберите… уберите этот мусор с моих глаз, — хрипло приказал он своим офицерам.

Маг чуть ослабил давление. Двое солдат подскочили, схватили красного, задыхающегося лейтенанта под руки и уволокли его в коридор.

Люмис проигнорировал сцену, будто кто-то просто смахнул пыль со стола. Он подошёл к центральному экрану, где светилась голограмма региона, и властно провёл пальцем по изображению Эдема.

— Генерал, — сказал он, не оборачиваясь. — Можете забрать свои отчёты о тактике пехоты. Они больше не понадобятся. Ваше железо бесполезно там, где в игру вступают Боги.

Люмис продолжал водить пальцем по карте. Огненная линия потянулась от Стены прямо к центру Воронцовска, рассекая голограмму пополам.

— Завтра на рассвете мы выжжем всё живое до самого центра, — архимагистр говорил ровно, как бухгалтер, сводящий баланс. — От этого вашего «рая» останется только стеклянная радиоактивная пустыня.

Женщина с холодными глазами кивнула, сверкнув чёрными зрачками:

— Полная стерилизация. Из Столицы поступил чёткий приказ — показать всему континенту, что бывает за подобную наглость.

— Именно, — Люмис наконец повернулся. Его взгляд скользнул по фигуре Брусилова, как по пустому месту. — Но сначала — формальности.

Он небрежно щёлкнул пальцами, указывая на нового, трясущегося связиста, который только что занял место у пульта.

— Ты. Вызови этого выскочку. Воронова.

Связист сглотнул и с мольбой посмотрел на Брусилова. Генерал коротко кивнул.

— Выполняй приказ.

— Я хочу предложить ему сдаться, — Люмис изящно сложил руки на груди. — Заодно пустим канал в Столицу. Пусть Император и вся страна посмотрят через прямую трансляцию, как их новый кумир будет ползать в ногах у истинной силы Империи.

Молодой маг расхохотался.

— Отличная идея, магистр. Рейтинги зашкалят.

— Он не сдастся, — сказал Брусилов.

Все посмотрели на него. Люмис приподнял бровь.

— Простите?

— Воронов. Он не станет сдаваться. Слишком гордый.

Люмис улыбнулся улыбкой человека, который услышал забавную шутку от ребёнка.

— Генерал, гордость — это роскошь, которую могут позволить себе сильные, а ваш Воронов — просто выскочка. Да, он что-то умеет. Это нельзя не признать, но лишь он инженер, а не маг. Когда он увидит, на что способен настоящий S-класс, будет умолять о пощаде.

Связист повернулся от пульта.

— Канал установлен, господин архимагистр. Эдем на связи.

Люмис одёрнул мантию и встал перед экраном. Поза и выражение лица — всё говорило о человеке, который привык к безоговорочному повиновению.

— Включай.

Экран мигнул и засветился.

Брусилов стоял в стороне и смотрел. Внутри разливалось мерзкое, злорадное и прекрасное тепло. Он чувствовал предвкушение.

Маги S-класса. Пятеро «Богов», способных превращать города в пепел. Против них не устоит никто.

И уж точно не устоит какой-то садовник с его деревьями.

Брусилов смотрел на экран, где вот-вот должно было появиться лицо Воронова, и беззвучно шевелил губами.

— Ну всё, мальчик. Поиграл в Бога — и хватит. Сейчас придут настоящие.