Ребис оскалился, глядя на Зану.

— Я знаю, что Отье думал то же самое, но закрывал глаза, считая, что девки скоро выйдут замуж и прекратят «маяться дурью». Либо будут тренироваться сугубо для поддержания формы. Всё равно там пойдут роды, то-сё, не до развития станет.

Девушки раздражённо переглянулись.

— В этом есть логика, — на миг задумавшись, согласился я. — Зана, никто не требует, чтобы ты обрастала мышцами, как Фусто Алеас, — припомнил я кузнеца. — Но немного увеличить силы будет полезно любому.

— Ну хорошо, — вздохнула русоволоска. — Только будешь мне в этом помогать, понял⁈

— Слушаюсь, госпожа, — улыбнулся я, Аурой Наблюдения отслеживая выражение лица Веты.

Не изменилось.

Тц…

— Кстати, — моргнул я, радуясь внезапно пришедшей в голову мысли. — Ты ведь отлично шьёшь, верно?

Намёк был жирным, но Зана лишь рассмеялась.

— Ты тоже умеешь! — хлопнула она себя по коленке. — Но если это хитрый повод заманить меня к себе в палатку…

— Навес, — хмыкнул я. — Полностью открытый.

— Что же, — притворно нахмурилась она, — с этим будет сложнее, но не вижу ничего непреодолимого. Так, мой верный вассал?

Я подмигнул, а потом ойкнул, протирая глаз. Коварный ветер сыпанул туда песка. Зана снова рассмеялась.

Между тем брат переключился на новую цель.

— Вета… — её имя Ребис произнёс с душевностью и глубоко запрятанной тоской. — Как плечо?

— Как плечо, — ответила она, даже не делая вид, что испытывает к парню хоть какую-то теплоту.

— Не болит? — заботливо — чего я не слышал даже по отношению к Энни — уточнил он.

— Не болит.

Брат улыбнулся и облизнул губы, заодно задевая и вирры. Выглядело не слишком приятно и гигиенично.

— Тебе нужно сосредоточиться на Ауре Защиты, — поведал Реб. — Меньше травм…

— У самого-то панцирь, а не кожа, — влезла Зана, намекая на монеты.

— Кончай ныть! — резко бросил ей брат. — С тобой мы уже обсудили тему!

— А я, может, хочу что-то уточнить! — девушка прищурилась, скрестив руки на груди.

— Зана, — толкнула её Вета, — кончай.

— Не с кем, — огрызнулась она, но всё-таки замолчала.

Ребис ещё пару секунд злобно пыхтел. Клинок подрагивал в его руке. Сделав над собой усилие, он натянул улыбку.

— Ты поняла меня, Вета?

— Защита никогда не помешает, — нейтрально, не ответив ни «да», ни «нет», выдала брюнетка.

— Истина! — хохотнул брат, подскочив на ноги. — Тогда вечером проведём тренировку по изучению нового трюка: Ложной цели.

— А в остальное время нам тренироваться? — приподнял я бровь, тоже поднимаясь. Девушки последовали за нами. — Напомни, Зане — силовые, Вете — Ауру Защиты, а мне?..

— По губе, — тихо шепнула Зана и хихикнула.

— Всего помаленьку, раз отвергаешь оружие, — пожал плечами Ребис. — Я чувствовал, что ты пробовал пробить мою Скрытность, так что специально позволил тебе это, создав Ложную цель.

— Ты читал меня Наблюдением даже в такой момент? — нахмурился я. — Это… высокий уровень.

— Не совсем, хоть меня и радует твоя похвала, — оскалился брат. — Но речь не обо мне, а о тебе. Совершенствуйся! Не останавливайся!

Он шагнул ближе и произнёс на самое ухо:

— Мне очень понадобится сильный воин, Загрейн. Особенно с твоими умениями.

Кивнув, я отряхнул штаны от песка, наблюдая, как Ребис широкими шагами побрёл в сторону лагеря.

— Не так уж и плохо сегодня было, а? — встала Зана по правую руку от меня. — Что думаешь, Вет?

Брюнетка моргнула и сдула прядь волос, выбившуюся из туго стянутого узла, который в Худросе называли «хлыстом» за его резкие и чёткие линии.

— Надо было убить его, — постановила она.

В таком тоне и не поймёшь долю шутки…

— Он воскреснет, — произнёс я, лишь сейчас осознав, что Вета вполне себе скрывалась Аурой, не позволяя Ребису подслушать, даже если бы он этим сейчас занимался.

Впрочем… утверждать обратное не рискну. Иной раз мне кажется, что брат достаточно свихнулся, чтобы контролировать всех нас. А учитывая, что он не спит…

— Снова убить, — тем же тоном сказала Вета. — Оставить меч в его груди. Выбросить голову в океан. Завалить огромным камнем…

— Всё это можно обойти, — вклинилась Зана. — И вообще!.. — она резко остановила саму себя.

Вета фыркнула.

— Ты продолжаешь воспринимать его как того самого Ребиса, — снисходительно произнесла брюнетка. — Который пожертвовал собой, чтобы спасти нас в той треклятой шахте.

— Разве нет? — голос Заны звучал спокойно и собрано. Она редко вела себя так. — Реб под контролем, вот и поехал кукухой, но это всё ещё он.

— Особенно когда убил Роймов, — кивнула Вета. — Я прямо так и вижу нашего старого-доброго друга, который любил, знаешь ли, присесть на завалинку с колоском пшеницы в зубах, да начать рассказывать, как он мечтает когда-нибудь взять в руки острую железную палку и выпотрошить детей мэра с…

— Хватит, — отрезал я. — Ребис оказался под контролем. Чужим. Мы не знаем, остался ли хоть кусок его личности или Наршгал, — а может и не он, — просто получил его память. Не знаем, — повторил я. — А также не имеем возможности гарантированно прикончить его. Так какой смысл бросать слова в пустоту?

— Ты эту тему хорошо усвоил, да, Загрейн? — смерила меня Вета пронзительным взглядом.

— Оседлала любимую лошадку? — нахмурился я. — Или мы закрываем этот вопрос, поскольку за прошедшее время обсосали его вдоль и поперёк, или просто сжигаем между нами мосты. Хватит изображать хер пойми что. Мы друзья, возлюбленные или просто приятели? А может только временные союзники?

— Ты скажи, — по-женски извратила она мою речь, но отступать я не желал. Эти две недели прошли для меня достаточно сложно, чтобы СНОВА уходить в сторону. Да и опыт прошлой жизни никуда не делся. И весь этот опыт говорил: не нужно биться головой о стену. Если женщина не может что-то простить, то тогда ворота закрыты, используем стратегическое отступление.

В конце концов, мы ещё не успели, скажем так, «закрепить» отношения постелью. Чего уж, за это время у нас и поцелуев не было. Два сваренных Вияльди зелья контрацепции до сих пор просто валяются у меня в заплечном мешке.

— Хочешь узнать моё мнение? — прищурился я.

— Загрейн, — Зана обхватила меня за руку, — ты сейчас наговоришь лишнего. Дай ей ещё немного времени…

Она была права. Но, боже, как же я хотел поставить точку в этом сраном недопонимании!

— Есть раны, которые со временем рубцуются, — криво усмехнулся я, — а есть те, которые только гниют.

Вета холодно рассмеялась.

— Тогда обвини меня во всём случившемся, Загрейн! — воскликнула она, не обращая внимание на поглядывающих в нашу сторону людей из лагеря. Аура Наблюдения уловила, как Ушастый наклонился к оскалившемуся в хищной ухмылке Крысобою и прошептал, что «трахнул бы её».

Не вовремя. Захотелось спустить пар и разбить ему лицо — так, чтобы зубы разлетелись метров на пять по округе!

— Я считаю, что мы всё решили, ты — нет, — сжав зубы, сказал я. Мухи, незаметно для меня, начавшие кружиться в воздухе, собирались в грозно жужжащий рой. — Хочешь взять меня на «слабо»? Заставить пойти к Ребису и начать с ним драку? А не забыла ли, что только он знает, где Дэля⁈ Я ходил в Орден Безмятежности, как и советовала Вияльди, но они сказали, что нужно время — и не факт, что будет результат! Понимаешь ли это⁈ А ты, мать твою, требуешь, чтобы я, в момент, когда Реб пытался тебя склеить, встал в позу бешеного быка, протаранив его ещё не наставленными рогами⁈ Так⁈

— Заг… — Зана повисла на руке, лицо приобрело умоляющее выражение, — прошу тебя…

— Ты мог показать ему, что я важна для тебя, — с надрывом выдала Вета. — Это так сложно⁈ И на тот момент ты ничего не знал про Орден!

Абсурдность происходящего заставила меня грубо хохотнуть. Я покачал головой. Смысл трепать языком? Будто бы, предоставив некий… м-м… гарантированный аргумент, я бы изменил ситуацию? Нет, так не работает. Спор бессмысленен, ведь не может убедить того, кто не хочет даже рассматривать чужое мнение.

Самое смешное — я пошёл ей на встречу! Изначально. Тогда, две недели назад, когда мы поговорили обо всём этом в первый раз. Я сделал первый шаг. Прогнулся. Нет, не признал вину — потому что до сих пор не вижу её в должной мере. Но я был готов… не знаю… проявить терпение? Попытаться приложить силы, чтобы наладить отношения заново. Уделять Вете больше времени и внимания.

Был готов. Но все усилия разбивались о стену игнорирования и отчуждения.

Чем-то это напоминало ситуацию, когда мы добирались до шахты. Тогда я тоже ощущал, что готов вырвать ей глотку, а потом пинком сбросить со скалы. Но потом, когда мы одолели чёртовых каннибалов… боже, как легко было на душе! Я чувствовал, что изменился. Я ощущал, что стал един с миром! И девчонки тоже это ощущали, я знаю!

Где теперь то чувство?.. Где ощущение бесконечного понимания? Где желание любить и ощущать любовь от двух красавиц сразу? Где наша… близость?

Ребис. Брат убил это чувство. Разорвал, растоптал… И невольно возникает вопрос, если это было сделать столь легко, то истинно ли было то чувство?

Хех… это Наршгал ему подсказал или Реб в кое-то веки сумел самостоятельно нанести столь болезненный укол?

Положив ладонь на пальцы Заны, я… улыбнулся ей и мягко погладил жёсткую хватку русоволосой девушки. Она выглядела как ребёнок, на глазах которой ругаются родители. И вот, прозвучало страшное слово «развод».

Зана не виновата в случившемся.

— Всё будет хорошо, — произнёс я ей, а потом рука коснулась её волос, нежно проведя по ним пару раз. — Я обещаю.

Хватка ослабла. Я вытащил руку и молча направился к лагерю. Под моим взором люди торопливо начинали изображать, что были заняты какими-то «важными делами», а рой над головой продолжал яростно жужжать, готовый обрушиться на любого, кто вызвал бы мой гнев.

И они это чувствовали.

Добравшись до телеги, которую попеременно толкали ополченцы, используя силу Ауры, я встал рядом с ними.

— На, — Далкон Бёрт протянул мне самокрутку. — Хороший табачок, Загрейн. Мозги прочищает на раз-два. А тебе сейчас, Наршгал свидетель, это не помешает.

Секунду раздумывая, я с благодарностью взял сигарету. Бёрт выхватил из кармана кресало, ловко высекая искру. Благодаря Ауре Наблюдения, я легко поймал её кончиком самокрутки и затянулся. Табак был горький, с примесью какой-то местной травы.

Я сделал ещё одну затяжку. Густой и тёплый дым обволакивал лёгкие, как одеяло, прогоняя назойливые мысли об очередной ссоре с Ветой. Я вдыхал и выдыхал, ощущая, как вместе с дымом из меня выходит часть напряжения.

Запах напоминал пересохший полынный куст — такой, какой бы рос на обрыве, где-то у моря. Я словно бы видел, как эта полынь качается на ветру, пытаясь удержаться на месте. Вот так и я. Стою на обрыве, и неизвестно, что будет завтра.

Невольно припомнил, как сам отговаривал Кероба от курения. Ха-а… с другой стороны, я действительно не планирую продолжать — это раз. И я смогу, обратившись роем, изгнать из организма все вредные последствия — это два. Возможно с проблемой могла бы помочь алхимия, но… я не собираюсь усугублять и доводить до подобного.

Выдохнув облако дыма, закашлялся с непривычки, утирая рукой заслезившиеся глаза. Бёрт понял меня неправильно:

— Не переживай, Загрейн, — с мудростью во взгляде, сказал этот немолодой по местным меркам мужчина. — Всё у тебя в жизни наладится. Судьба, знаешь ли, сама выстраивает свою линию. И раз она так повернулась, то значит так тому и быть. Найдёшь кого-то получше. А может ещё и сойдётесь. Главное — не нагружай голову. Будет только хуже. Расслабься.

— Спасибо, Далкон, — кивнул я ополченцу. Мне не сложно, а ему приятно.

Взгляд скользнул по квартету худросских трущобных бродяг, играющих в кости под навесом, защищающим от солнца. Все они работали на «Детей Виселицы». Все ходили под Крылатой. Все были закоренелыми преступниками. Проводник Брага, угрюмый молчун. Крысобой — худощавый выродок, не чуждый алхимии. Гвоздь — высокий и нескладный, таскающий всю их поклажу. И Ушастый — ничем не примечательный (кроме выдающихся ушей) сукин сын.

Заметив моё внимание, Крысобой что-то прошептал своим дружкам, и все четверо синхронно фыркнули, глядя на нас. Гвоздь — самый высокий увалень — даже сплюнул в песок. Демонстративно. Знакомая картина. В моём прошлом мире такое называлось «прощупыванием границ». Сначала мелкое неуважение, потом покрупнее, а там глядишь — уже и открытое неподчинение. Только эти ублюдки забывали одну деталь: у нас есть Ауры, а у них нет.

Если, конечно, уроды что-то не задумали… Но я искренне надеюсь, что Ребис предусмотрел подобное!

— Я приглядываю за ними, — негромко сказал Далкон Бёрт. — Проблем пока нет.

«Пока нет», — максимально плохо. Придётся выжидать, когда будет нанесён удар. И, конечно же, это произойдёт в момент максимальной слабости.

— Мне не нравятся, как они смотрят на Вету, — заметил я, выдыхая дым и сминая в кулаке окурок.

— Они боятся Ребиса.

— Как и все мы, — криво улыбнулся я. — Ещё раз спасибо, Далкон, но больше не предлагай — могу согласиться.

Ополченец рассмеялся. Второй, Эрбо Олти, молчаливо стоящий рядом, едва заметно улыбнулся. Я уловил его взгляд, когда он смотрел на трущобных обитателей. В глазах продолжала отражаться зависть, замешанная на презрении. Он был похож на старого пса, который помнит, как когда-то был любимцем хозяина, а теперь его выставили за дверь. Он ненавидел своё положение, но не смел противиться приказу.

Далкон пожал плечами, когда увидел, как я остановил взгляд на его напарнике.

— Все они хотят обычной жизни, — указал ополченец на ностойцев. — Простой и понятной. Мы тоже, Загрейн. Знаешь, — почесал он щетину, — как-то больно резко всё изменилось. В деревне было проще. Понятнее. Теперь мы кто-то вроде стражи над своими же соседями.

Мне даже стало их немного жалко. Словно муравьи, которые тащили груз, не понимая, что их усилия не значат ровным счётом ничего.

Добравшись до своей палатки, посмотрел на небо. Солнце в зените. Жара давила на грудь, словно камень, пот стекал по спине, а в горле першило от пыли и остатков табака. Если бы не Аура, уже поплохело бы. Но даже так Реб предпочёл объявить привал, загнав людей под спешно натянутые навесы или даже под днище телеги.

Переждать пик жары.

Усевшись на своей циновке, я закрыл глаза, погружаясь в некое подобие медитации, в котором предпочитал заниматься своими насекомыми — дорабатывая и улучшая их. То есть напитывая силой, желал улучшений.

И они реагировали.

Остатки энергии, оставшейся после тренировки, были направлены в насекомых. Они жужжали, словно чувствуя мою злость — на Вету, на Ребиса, на этот прокля́тый мир.

Спокойно… так… что я хотел? Яд! Пора начать создавать свой собственный яд. Хватит мучиться алхимическими бутыльками. Не всегда эта дрянь будет под рукой, да и Ребис верно сказал: мне не хватает поражающей силы. Там, где в ближнем бою брат может махнуть мечом, рассекая врага на части, я только ударю кулаком или ногой. Эффект будет куда меньшим.

Ха-а… вот если бы я освоил воздушный серп — Ирштен, всё стало бы иначе. Но…

Может и правда пока не время? Не знаю, чем руководствуется Реб, однако же сила нам и правда очень-очень нужна. Иначе даже задумываться о противостоянии наместнику глупо. У него-то стража ого-го!

Сосредоточившись, постарался очистить разум. Не получилось. В голове закружились мысли о том, как прошли последние дни в Худросе. Не скажу, что особо напряжно. Самое для меня трудное состояло в единовременном убийстве капитана стражи Шорбуна Тразза, главы крупнейшей местной торговой гильдии Ибрама Соты и городского судьи Вольта Хедрикса.