Вернувшись в прежнее состояние, я передёрнулся, глядя на кровь, залившую жадную до влаги землю. Она уже всё впитала. Осталось только розоватое пятно, которое — зуб даю! — уже завтра будет не сыскать. Засыплет песком и пылью. Может слижет пробегающая мимо гиена, хотя даже падальщики ныне редкие гости.

Западный Миизар пожирает сам себя.

Со стороны зрителей раздались неуверенные аплодисменты. Тухлые, как похлёбка, забытая на жаре. То были двое наших ополченцев: Далкон Бёрт и Эрбо Олти. Оба с Аурой, что автоматически делало их статус выше, по сравнению с остальной шушерой. Далкон даже не скрывал своего превосходства — хлопал по плечу деревенских мужиков, словно собственных псов, и те это терпели, молчаливо стискивая зубы. А вот Эрбо… тот был интереснее. Если собственные давно знакомые ностойцы не вызывали у него почти никаких эмоций, то вот новенькие…

Я моргнул, осознав, что компанию аплодисментам составил скалящийся Крысобой — один из четвёрки ублюдков-головорезов, прихвостней некой «Крылатой», которых взял с нами Ребис. Радости это, конечно, ни у кого не вызвало.

И именно квартет этих бандитов заставлял Эрбо презрительно кривиться. Однако когда те оглядывались, ополченец тут же отводил взор. В его глазах читалось что-то болезненно-завистливое. Дай мне возможность угадать, сказал бы, что ему не нравится их положение, которое установил Ребис.

Далкон и Эрбо заменили в нашем путешествии мулов, толкая тяжёлую скрипучую телегу, что у них легко получалось благодаря Ауре. Остальные шестеро деревенских мужиков не участвовали в подобном марше. Как избежали сей участи и трущобные оборванцы.

Даже я, когда хотел помочь соратникам, оказался остановлен Ребисом.

— Твои силы пригодятся, если произойдёт нападение, — постановил он. — Пока же тренируй Ауру и усиляй рой.

Когда же Эрбо завёл с ним разговор, почему не запрячь худросских бродяг, брат лишь обжёг его злобным взглядом и приказал делать своё дело. Меч в этот миг так дрожал в его руке, что, казалось, готов был выпотрошить Эрбо сам по себе.

Вот и вышло, что честные ополченцы оказались погружены в работу, а мы, остальные ностойцы и, особенно, четвёрка вшивых разбойников, оказались не у дел.

Жидкие хлопки затихли. Я не был удивлён скудной поддержке. Обычные селяне традиционно не очень позитивно относились к людям с Аурой. Ополченцы в Ностое, на их взгляд, незаслуженно мало работали на полях и со скотиной. Что поделать, если их готовили именно для возможного силового конфликта, который, сука, как раз и случился?.. Поэтому, ха-ха, бедолаг и запрягли сейчас в телегу!

Но да не важно. Факт остаётся фактом. Пусть в глаза никто и никогда не рискнёт так сказать, но ностойцы даже немного радовались, когда Реб заставлял эту парочку работать.

На нас же деревенские и вовсе косились с опасением и страхом. Взгляды были тяжёлыми, как камни. Я чувствовал их на своей спине, ощущал, как они прожигают ткань. Казалось, эти люди ждали, когда мы ошибёмся, когда у нас что-то пойдёт не так. Кем мы для них были? Я — Прóклятый. Ребис уже не мог скрывать своей новой сущности, да и ранее не особо старался в этом. Зана и Вета давно стали кем-то, кто прочно находится в нашей компании.

Но страх — это только половина правды. Вторая половина читалась в том, как широкоскулый Гарт пытался подражать походке Ребиса. Как его кривозубый товарищ Басс украдкой трогал рукоять своего ножа, представляя себя воином.

Зависть. Восхищение. Ненависть. Всё вместе, в одном коктейле. Они боялись людей с Аурой. Боялись Прóклятых. Боялись Ребиса, его воскрешения и «воли Наршгала». Боялись всех нас. Но втайне желали стать нами. Конечно же без усилий, иначе какая это мечта? Тогда мечта превратится в чёткий путь, в работу. Нет, без этого. Просто одним днём очнуться идеальными. По собственным меркам, само собой.

Рабы мечтают не о свободе, а о собственных рабах. Какая же верная пословица…

Я смотрел на них и думал, что они, как и мы, загнаны в угол. Только мы пытались выбраться, а они ждали, что кто-то сделает это за них.

— Телегу охраняйте! — прошипел на крестьян Реб. — Птицы уже кружат.

Гарт и Ян — запах пота от которых смешивался с вонью прогорклого жира, которым они мазали колёса — тут же отошли, криками отгоняя ворóн и чаек, несколько из которых уже взаправду уселись на наши скудные поклажи и навесы.

Мы отдалились от Худроса совсем недалеко, так что морские птицы всё ещё находились в зоне доступа. К счастью или сожалению — ведь мясо чайки вполне съедобно и парочку из них мои мухи уже успели добыть.

Слова брата сработали, как ушат ледяной воды. Остальной народ тоже изобразил, что у них есть куча дел, начав рыскать по окрестностям и занимать руки бессмысленной хернёй.

А чего ещё делать? Лагерь разбит, еда и вода распределены… Вообще, мы тащили запас для Прантоха, но были вынуждены и сами чем-то питаться. Иерархия была проста: наша компания могла брать из телеги столько, сколько захочет. Ополченцы получили отдельную солидную сумку — одну на двоих. Остальные — тоже сумку. Поменьше и полегче. Одну на шестерых — не считая трущобного квартета.

Справедливостью здесь и не пахло. Зато была наглядная демонстрация силы и власти, которую проявил Ребис. Всё-таки он специально отобрал нам «в помощь» строго определённых людей — недовольных планами будущей революции, и желающих просто осесть где-то на восточном Миизаре.

Наверное брат считал это практически открытым предательством его планов. Не уверен, что кто-то из шестёрки доживёт до конца пути и возвращения в Худрос…

Может разве что двое «новых» ополченцев: Кольто Шебор и Голб Корбок. Они выглядели весьма бодрыми. Пока что. А вот тот же худощавый Ян с криво стриженной бородой и усами, уже второй день голодными глазами смотрел на порцию девушек — единственных женщин в нашей «экспедиции». Я обходился питанием через насекомых. Когда ел Ребис не мог понять решительно никто. Вот и оставались только Вета с Заной.

Интересно, они уже заметили к себе это… повышенное внимание? Или продолжают списывать на свою красоту? Хах, это, конечно, тоже возможно, но эй, не всё в мире крутится вокруг дырки между ног!

Хорошо ещё мулов или лошадей с собой не брали — кормить их замучаешься. Да и переход через горы будет не самым простым испытанием… Потому что идём мы по другой дороге. «Новой». В обход. Не знаю… Я бы наплевал и попёрся обычной, но Ребис сказал, что Брага — один из четвёрки худросских трущобных оборванцев — доведёт нас до Прантоха в два раза быстрее.

— Он бывший контрабандист, Загрейн, — хихикая, рассказывал мне брат, ещё когда мы отирались на складе. — Знает все тропы и родники. Даже не пересохшие! Мы сможем пополнять припасы и сократим путь.

Мысли мгновенно пролетели в голове, пока я отряхивал одежду от невидимой пыли и осматривал на кровь — действовал в стиле моих товарищей, то есть занимался бессмысленностью, ибо знал, что при воссоздании тела, вся одежда на нём будет идеально чиста.

— Ты порезал мою тунику, — осознал я. Ух ты, всё-таки не зря рассматривал! — Надо было драться голым.

— Борьбу голыми будешь практиковать в своей палатке, — оскал Ребиса стал более кривым, нервным. Его взгляд сам собой упёрся в Вету, мрачно разминающую плечо. Раны зажили, привычка осталась.

— А ты меня не учи, — отвлёк я его. — Лучше расскажи, что это было?

— Ты про финал? — брат послушно перевёл тему. Краем глаза я уловил, как выдохнула Зана, которая, кажется, даже дыхание задержала. — Неплохо вышло, верно? Как тебе «Ложная цель»?

— Ложная цель? — моргнул я. — Ты обманул мою Ауру Наблюдения, заставив поверить, что сдвинешься в сторону. Вместо этого там был лишь твой меч.

Ребис провёл несколько дёрганых движений, напоминающих смесь ритуального танца и клинических судорог. Покрытое виррами лицо демонстрировало радость.

Но разве мог я позволить себе обмануться? Довольство Реба сменялось гневом по десять раз на дню — мгновенно, без какой-либо раскачки.

— Именно так, брат мой! — расставил он руки в стороны, с гулким свистом разрубая воздух. — Ложная цель!

Зана подошла ближе. Коротко оглянувшись на Вету, она схватила её за руку и подтянула за собой. Брюнетка обожгла подругу злобным взглядом, но подчинилась.

— Какой смысл в этом? — хриплым голосом поинтересовалась Вета. — Проще просто удерживать сокрытие.

— Я подловил его! — кончик меча Ребиса указал на мою грудь. — Поймал! Смог бы так, с обычным сокрытием⁈

— Просто Заг не использовал Запретный Плод, — произнесла Вета с жестокой усмешкой. — Иначе результат был бы иным.

— Стоп-стоп! — шагнул я вперёд, встав перед ними. — Трюк всё равно полезный, признай это, Вета. Даже если удастся подловить врага лишь один раз — это будет того стоить. А ведь я уверен, что в должной мере освоив приём, можно плести столь тонкую паутину боя, что противник предпочтёт добровольно отключить свою Ауру Наблюдения, чтобы не сбиваться. Это же какие перспективы!

И наши схватки всё сильнее станут напоминать шахматную партию, во время которой нужно будет удерживать в голове десятки, если не сотни, возможных уловок и хитростей. Что это, обманка или реальное намерение? Сокрыть себя Аурой или позволить противнику видеть, выигрывая его на толику секунды? И есть ли эта секунда в запасе или враг хитрит, обманывая, чтобы потом подловить и добить?

Ух… даже с тем, что уже есть сейчас, придётся хорошо так заморочиться, что говорить о более продвинутом арсенале способностей, которые — я уверен в этом — пока мной не изучены?

Рука Ребиса грязной тряпкой упала на моё плечо.

— Я знал, что брат поддержит меня! — визгливо заявил он, встав рядом. От Реба несло влажной землёй, пóтом и гнилью, словно бы какая-то зараза пожирала его изнутри.

Раздражённый взгляд Веты вонзился в меня, словно раскалённая игла. Я уже успел выучить его за две прошедшие недели. Даже мой прошедший день рождения никак не примирил нас. Точнее… не убрал той ледяной стены, которая появилась в один миг — после того, как я… по её мнению…

Ха-а… даже мысленно произносить всё это трудно. Не по причине эмоций или чувств — хотя и их тоже — а потому, что моё мужское восприятие не могло осознать факт «предательства». Не знаю, один я такой или нет, но как по мне, «измена» строится иначе.

Но может хотя бы день рождения Веты принесёт потепление?

— Надеюсь, — хитро улыбнулась Зана, — это будет не слишком сложно? Я бы попробовала выучить этот трюк!

— Конечно, — надменно фыркнул Ребис. — Вы все обучитесь этому приёму.

Каменное лицо Веты не изменилось. Мне казалось, что в последнее время она перестала улыбаться. Разве что редкие и особо удачные шутки Заны могли вызвать кратковременную дрожь губ.

— Но вначале разберём прошедший поединок, — брат хрустнул шеей. Звук был такой, словно у него лопнули позвонки, но я знал, что это не так.

От резкого движения отлетела вирра. Монетка упала на песок, тут же теряясь в пыли, но Ребис не обратил на неё никакого внимания. Он уселся на землю, напоминая старого мудреца. Мы присели рядом.

— Удиви нас, — криво улыбнулась Зана. — Надеюсь в этот раз разбор будет лучше, чем прошлый? Мог просто сказать: «Вы все говно».

Голос девушки дрогнул, когда Ребис повернулся. Его вирры звякнули, будто монеты в пустом кармане, а глаза — мутные, как у мёртвой рыбы — впились в неё.

— Я бы сказал так, — раздражённо произнёс брат, и его меч скользнул по песку, оставив глубокую борозду. — Если бы оно на самом деле так было.

Русоволоска закатила глаза и подняла руки, демонстрируя капитуляцию, хотя я знал, что она могла препираться бесконечно.

При желании.

— Брат мой, — Ребис посмотрел на меня. На миг уголки его губ дрогнули, но это всё. — Тебе ещё предстоит долгий путь. Сражение без оружия — это тяжёлая дорога. Ты хорош, но иной раз куда проще ткнуть клинком, прорубая кожу, плоть и потроха, чем мучиться кулаками.

— Кулак — это как маленькая кувалда. Молот, — хмыкнул я. — Не так уж и плохо.

— Ты не хочешь переучиваться, — кивнул он, припоминая многочисленные разговоры на эту тему.

— Обучи меня воздушному разрезу, — абсолютно серьёзно заявил я, подавшись вперёд. — Ирштену.

— Это решит проблему, — согласился Реб и на несколько секунд замолчал, лишь дёргая головой, будто звенело в ухе. — Пока что рано. Ты не готов.

Удержать вздох было трудно.

— А я? — вклинилась улыбающаяся Зана. Ребис проигнорировал её.

— Насекомые заменяют оружие, но поверь мне, — глаза брата сверкнули самодовольством, — ощущение рукояти меча в ладони не заменит ничто.

Даже шутить не хотелось, хотя в голове крутилось не меньше трёх «смешных» ответов.

— Зачем? — спросил я, упираясь локтями в колени. — Развитая Аура позволяет сражаться без оружия с не меньшей эффективностью, чем с ним. Так для каких целей мне таскать с собой железку или копьё, как те же ополченцы? — кивнул я на лагерь.

Люди там уже не так активно следили за нами, хоть и продолжали поглядывать. Ныне они распределились на группки, болтая между собой. И это тоже не нравилось мне. Но да не о том сейчас речь…

— Кулак сравнится с мечом лишь на этапе максимального развития Ауры, — Реб ткнул пальцем в песок. — И то не факт. Оружие, братец, дано нам для того, чтобы было легче убивать. И пусть убить можно тысячей способов, мы выбираем самое удобное, лучшее и быстрое.

Вета фыркнула, поправив его с достоинством королевы:

— Это называется «эффективное». Одно слово объединяет всё, что ты наговорил.

— Когда мне понадобится твой совет, я испрошу его, — зло прошипел Ребис. Меч скользнул по песку, подняв маленькое облачко пыли.

— Реб, — коротко сказал я, возвращая внимание существа, которое когда-то было моим братом. — Но ведь к этому мы и стремимся — к максимальному развитию Ауры.

— А что будет проще и легче? — усмехнулся он, снова позволяя отвлечь себя. — Взять в руки оружие или терпеть десятки лет, достигая вершин? Ты в курсе, что лимита, возможно, нет вообще? Поэтому, как по мне, — поднял он клинок, — всё предельно очевидно. Особенно с учётом того, что проводя Ауру по оружию, можно не опасаться его испортить или сломать. А если такое и случится… — парень пожал плечами, — что же, не беда. Бери трофейный. Не зря половина афридов предпочитает различные вариации мечей?

— Я бы мог с тобой согласиться, — усмехнулся я, — если бы не насекомые. Они, как ты уже заметил, облегчают мне сражения. А значит, если на данный момент есть успешная альтернатива оружию, зачем оно мне?

— Как хочешь, — насупился Ребис. — С «Чёрно-белого рояля» мы взяли настоящий арсенал. Можно было подобрать тебе отличный палаш, клинок или… — он поймал мой взгляд я скривился, словно отведал лимона.

Я лишь шире улыбнулся.

— Твоя проблема, — хрипло произнёс брат, — в том, что успешно добираясь до врага, ты не можешь нанести ему запредельный урон. — На миг он задумался, дёрнул головой и поправился: — Быстро нанести. Разве что используешь мух, но сейчас я их не рассматриваю!

Преисполнившись чётко видимого неудовольствия, он сплюнул в песок, не думая об экономии влаги в теле, а потом перевёл фокус внимания на Зану.

— Неплохой ритм, — без особого желания признал он. — Быстрая. Это плюс. Не хватает силы и выносливости — минус. Тебе нужны силовые.

— Э? — удивлённо поморщилась девушка. — Какого чёрта, Реб? Какие, в жопу, силовые?

— Ты вёрткая, как стрекоза, — сквозь зубы сказал брат. — Но что с этого толку, если даже с Аурой твои тычки откровенно смешны? Ты щекочешь меня своим мечом, словно травинкой. У тебя два варианта: усилить Ауру или нарастить немного мышц. И в твоём случае проще сделать второе, потому что Ауру тебе ещё развивать годы и годы.