Дура, чтоб её!

Плевать, что я сам не поддержал Реба в момент убийства им семейства Роймов. Плевать, что, на мой взгляд, он переступил черту. Сейчас речь не об этом! Фишка в том, что он пришёл сюда забрать умирающих людей. И если они решительным образом откажутся… то просто погибнут здесь — от песка и солнца.

— Разделение ответственности, — Годарт сверкнул глазами. — Абсолютно нормально и естественно. Семья, как и близкие слуги с личной стражей, не могли не знать, чем занимается отпетый коррупционер. Казнь за подобное — даже слишком мягкое наказание.

— Ах, точно, — всплеснула Вета руками. — Дети, наверное, уже из пелёнок должны были побежать к судье — докладывать про делишки своего отца!

— Их смерть — всего лишь логичный повод избавиться от будущих мстителей, — с тем же непроницаемым лицом озвучил Годарт. — Законы Тандро-Таша, откуда я родом, в этом плане максимально практичны: ребёнка до пяти лет можно перевоспитать. Такие отправляются в Железную Армию, где с детства приучаются к дисциплине. Все, кто старше, должны разделить наказание главы семьи, поскольку в ином случае личные чувства заставят их рано или поздно встать на дорожку мести.

— Потрясающе, — сморщилась Вета. — А я думала, что Саркарн являет собой зло во плоти.

— Это законы, — пожал Годарт плечами. — Их составляли люди, которые стремились создать лучшее государство этого мира. Мы не расширяем свои земли, поглощая чужие, но и не даём захватить себя. Золотой Легион Саркарна обломил свои зубы о нашу Железную Армию.

— Значит, защитники, — улыбнулся я, создав Ложную Цель, бросив кружку из-под эля (в бочках была не только вода) Вете в лицо. — Как же тогда ты оказался здесь?

Девушка дёрнулась, прикрывая нос, но ничего не случилось и она возмущённо уставилась на меня. К счастью, молча.

Годарт зеркально улыбнулся, его взгляд мимолётно скользнул по Вете, а потом вновь впился в меня. Тяжёлый взгляд, давящий. Но и я не лыком шит.

Чему-то кивнув, мужчина потёр запястье, на котором расплывалось большое белое пятно. Звук напоминал скрежет камня о камень.

— Поведаю, почему нет? Я действующий майор Железной Армии, отправленный в составе десятитысячного корпуса в качестве сил поддержки восстания в Харлоде.

— Это… — почесал я висок.

— Самая южная провинция Саркарна, — пояснил он. — На Вердансе, центральном континенте.

— Спасибо за пояснение, — без всякого сарказма сказал я. — География всей империи мне не слишком хорошо знакома.

— Это нужно исправить, — спокойно произнёс Годарт. — Очень пригодится.

— Ученье — свет, — припомнил я пословицу из прошлого мира, на что воин кивнул.

— Харлод завяз, — продолжил он свой рассказ. — Линии встали. Продвижения не было. Восставшие не желали идти на позиции саркарнцев, удовлетворяясь статусом-кво, а Железная Армия в одиночку не обладала достаточными силами. В этот момент наш генерал узнал, что новое восстание началось в Пансване. Мы переместились туда, но потерпели поражение от Серебряного Легиона. Не знали, что его поддерживает Умерший Бог, один из саркарнских Хранителей. Пришлось разделиться.

Он чеканил слова, которые собирались в сухие предложения и факты. Короткие и резкие, словно для очередного отчёта. Заведомо опускал имена и многие названия, очевидно в должной мере осознав, что публика мы неграмотная и непритязательная.

— Я слышал о Хранителях, — припомнил я Песочника. — Они действительно так сильны?

— Действительно, — без намёка на улыбку кивнул Годарт. — Великий Совет Саркарна не даёт это звание слабакам. К тому же активно поддерживают конкуренцию, стремясь сделать звание Хранителя крайне выгодным и почётным.

— А этот Умерший Бог? — уточнил я. — Что он… — на миг замялся я, — что он умеет?

— Отравляет всё, к чему прикоснётся. Ещё может как-то контролировать тех, кого отравит. Люди превращаются в тварей, напоминающих пугало, — сухо пояснил Годарт. — Истекающие некой чёрной субстанцией чудовища, которым плевать на любые травмы. Приходилось забивать их молотами или рубить на куски топорами. С Аурой Атаки, само собой, без неё это было бессмысленной тратой времени.

Кто-то из крестьян сглотнул. Пара человек осенили себя святыми символами Наршгала.

— Так это настоящий бог или просто звучное имечко? — не понял Далкон.

— Имя. На настоящего бога, как по мне, он не тянул. Хотя, думаю, изрядно старался.

Я задумался, что могли бы сделать мои создания против… м-м… яда? Или чем ещё могли истекать его пугала? Если это какая-то заразная херня, то мухи будут дохнуть пачками. Разве что усилить их Защитой и Атакой сразу, запретив жрать эту гнусь?

Тц, энергии же уйдёт просто масса! Невыгодно.

Когда Годарт снова заговорил, я отбросил эти мысли. Рано мне ещё думать, как буду побеждать Хранителей.

— После разделения я возглавлял тысячный корпус. Точнее, он был таковым по бумагам, но по факту недоукомплектовка личного состава достигала трёх четвертей. Это и решило наш исход, когда, отступив на острова Корделл, мы столкнулись с Поклявшимися, где все и полегли.

— Все? — язвительно уточнила Зана.

— Поклявшиеся? — не понял я.

— Мне повезло оказаться в море. Шторм сделал остальное дело, выбросив меня возле берегов Прантоха, — скупо добавил Годарт. — Вы не знаете, кто такие Поклявшиеся? — оглядел он ряд недоумевающих лиц. — Этого стоило ожидать…

Он вздохнул, на мгновение застыл, задумался.

— Более полусотни лет назад в Саркарне была предпринята очередная попытка военного переворота. Кайзер Келестил Второй Линериос, отец Наратэя, нынешнего кайзера, едва не погиб, но переворот провалился. Возглавлял его Гаелл Аргарадон. Видный вельможа, гранд и многое-многое другое. Неважно, — поводил он плечами. — Вместе с остатками преданных солдат Гаел сбежал из Империи, границы которой тогда были куда менее внушительны. Пересекая океан он нарвался на Аномалию, посчитав, что настал его конец. Тогда Гаелл в гневе поклялся, что не умрёт, пока не свергнет тиранию Саркарна. Вместе с ним поклялась все его воины — пятьдесят шесть человек. И… — Годарт скупо улыбнулся, — каким-то образом Аномалия сумела помочь им в этом. Остановила время, заморозив возраст. Каждый из тех, кто поклялся, за прошедшие полсотни лет не постарел ни на миг.

— Они стали бессмертными? — впервые за последние недели искренне заинтересовалась Вета, подойдя ближе.

— Не бессмертными, просто перестали стареть, — пояснил Годарт. — Однако, получив такие возможности, глупо сидеть на месте, не так ли? Все Поклявшиеся пробудили Ауру, достигнув внушительных высот в раскрытии своих сил. И хоть часть из них за эти годы нашла свою смерть, остальные представляют поистине опасных противников. Смертельно опасных.

Ещё бы, с таким-то опытом!

— Запретный Плод? — спросил я.

— Гаелл выступал против них. Насколько я знаю, никто из его людей, которые, как уже понятно, стали называться «Поклявшимися», не съел Запретный Плод.

— Причины?

— Личные, — пожал он плечами. — Я не настолько хорошо знаю их. Не пересекались до момента, как трое из этих воинов разбили мой корпус. Три сотни отборных ветеранов Железной Армии были уничтожены менее чем за пять минут.

— А ты? — Вета прищурилась, упёрла руки в бока. — Как получилось, что ты спасся, ещё и без ран?

— Естественное желание обвинить в дезертирстве и трусости, — кивнул Годарт. — Я отвечу перед трибуналом Тандро-Таш, не сомневайся в этом, девочка. Но могу уверить: всему виной моя болезнь. Драхарская хворь и правда очень сильно укрепляет тело. Сломив мою Ауру Защиты, одним ударом меня отправили в море. Полёт был недолгим, но неприятным. Я камнем ушёл на дно, потеряв сознание на несколько мгновений. Но очнулся, снял броню, потом плыл до поверхности пока мог. Лёгкие горели, но силы в конечностях хватало.

Он стукнул себя в грудь — звук был как от гранитной плиты.

— Я пережил это. Благодаря своей заразе. Боги, вот уж не думал, что когда-нибудь буду благодарить ту клятую Аномалию! Думал, подписал себе смертный приговор, но оказывается — выиграл в лотерею.

— Сомнительный выигрыш, — прокомментировал я.

— Могло быть хуже, — дипломатично заметил Годарт.

Стукнула храмовая дверь. Зашли Ребис с Брагой.

— Сигнал подан, костёр горит, — усмехнулся брат. — Гвоздь и Ушастый остались поддерживать пламя.

— Не боишься, что они его потушат? — фыркнула Зана. — С этих трущобных отбросов станется.

— Если попробуют, то позавидуют Крысобою, — оскалился Реб, дёрнув плечом. Его меч с свистом разрезал воздух — высокий, чистый звук, от которого мурашки побежали по спине. Несколько непривычных к такому прантохских селян инстинктивно шагнули назад. Даже Годарт чуть сузил глаза, оценивая скорость клинка.

Взяв колченогий стул, Ребис подтащил его ближе к центру, где и уселся, посматривая на всех словно король на троне.

— Ну, узнали друг друга поближе? — хмыкнул он, посмотрев на меня, а потом и Годарта.

— История этого человека достойна пера именитого историка, — слегка польстил я. Но действительно слегка. Я был бы не прочь, чтобы Годарт рассказал подробнее, но тогда, боюсь, мы будем сидеть здесь до утра.

— А вот я вашу так и не услышал, — Йондал подался вперёд, упираясь локтями в колени. — Кроме того, что устранили мэра Худроса с его кодлой взяточников, а потом решили пройти по умирающим деревням.

— Что ты знаешь о Миизаре, солдат? — сжал зубы Ребис, наклонив голову.

— Провинция Саркарна, — пожал он плечами. — Большая. Остров в виде подковы. И там началась засуха.

— Скорее всего, Аномалия, — проворчал я, раскрывая собственные думы. — Иначе не могу сказать, почему всё так случилось.

— Это неважно, — дёрнулся Ребис. — Сейчас мы не можем на это повлиять, а значит, придётся приспосабливаться. — Он уставился на Годарта. — Если это всё, то поверь: ты знаешь более чем достаточно. Не хватает только последней детали: наместник Аделард Вермитракс. Этот кусок дерьма мало того что не помог своему народу, так ещё и поднял налоги, заставляя нас, — ткнул он себя в покрытую виррами грудь, — отдавать последнее. В прямом смысле последнее. И когда мы отдали, то узнали, что в следующий раз отдать нужно ещё больше, но, ха-ха, у нас уже ничего не было!

— Реки пересохли, животные погибли, урожай выжжен солнцем, — вполголоса сказала Зана. Один из редких случаев, когда она была серьёзна. — Выбор был скуден: бежать или сражаться.

Реб кивнул.

— И какое-то время побег казался единственной здравой идеей, пока я… — он посмотрел на меч, — не нашёл его.

Годарт моргнул.

— Что-то… уникальное?

— Это меч бога, — произнёс брат с арктическим спокойствием. Будто бы речь шла о чём-то обыденном. О варке каши. О новой тренировке. О пролетевшей над головой птице. — Благодаря ему я обрёл бессмертие и могу напрямую говорить с Наршгалом. Именно он направил меня сюда, Годарт Йондал. Он хочет, чтобы ты присоединился к нам.

Наступило молчание. Тяжёлое и физически ощутимое.

* * *

Худрос, взгляд со стороны

Величественный корабль медленно вошёл в порт Худроса. Несколько мальчишек, бросающих в море камни, тут же разбежались, стремясь донести сведения о «новичке» для всех заинтересованных лиц. А таковых было немало…

Привычно подтянувшиеся грузчики, спорящие с другими бригадами за право разгрузить корабль, в этот раз напряжённо щурились, изучая новоприбывших.

— Высоко держится, трюм-то пуст, — выдал уже немолодой опытный мужчина, проработавший в порту более двадцати лет. — Нечего разгружать!

— Это же!.. Флаг, смотрите на флаг!

Воздух разразился потоком ругани, а грузчики, лишь недавно силой отстоявшие право на работу — и оплату этой работы, разбежались столь же стремительно, как портовые крысы. Только один из них, старик, слепой на левый глаз, задержался и щербато ухмыльнулся:

— Хранитель, — хрипло произнёс он, кланяясь так низко, что косматая борода коснулась земли. — Честь оказана.

Затем ушёл и он. Остались лишь мерзко кричащие чайки, кружащие в воздухе, да вездесущие мухи.

На борту «Сломанного ветра» рулевой Пинер Хард злобно ругался, маневрируя между брошенных перевёрнутых лодок, часть которых была расколота пополам.

— Какого хера никто не чистит гавань⁈ — возмущался он. — Если нос поцарапаю, капитан меня со свету сживёт…

— А Аура тебе на что? — лениво спросил лоцман Колтор Берг, который чистил себе ногти ножом, совершенно не опасаясь, что одно из резких движений Пинера заставит его порезаться.

— На неё и уповаю, — криво усмехнулся рулевой. — О, вижу путь!

«Сломанный ветер» сумел примоститься между баркасом и невысокой галерой. Команда Хранителя, под звон оружия и скрип кожаных ремней, начала высаживаться, громко разговаривая и смеясь. Людям хотелось в должной мере отдохнуть и развлечься на суше.

Монсо Юман, он же «Камбииз» и «Песочник», едва уловимо улыбался, охватывая Аурой Наблюдения солидную часть порта и даже небольшой кусок примыкающего к нему города.

О да, Худрос погряз в беспорядках, проблемах, анархии и хаосе. За власть сражаются банды, пользователи Ауры ежедневно убивают десятки людей, создавая себе команды. Стража превратилась в очередную шайку, а трущобы, кажется, обратили в своё подобие уже половину города.

Что будет дальше? Камбиизу было почти всё равно. Его интересы лежали в куда более материальных вещах. Например, подсчёте выполненных заказов и количестве заработанных средств.

«Возможно, мне стоит навести здесь порядок? Воспользоваться моментом и объявить протекторат?» — мелькнула у него короткая, полная приятного послевкусия мысль.

Юман скривился. Сладость мечты продемонстрировала горькие нотки, напомнив о многочисленных трудностях столь «простого» решения. К тому же ему не нужен был контроль над Худросом. Это сделает мишенью уже его самого. И всей силы может не хватить, чтобы выбраться из западни.

«Нет, лучше действовать официально, как я и планировал. Повысить рейтинг Хранителя и стать новым наместником. Тогда я получу сразу всю власть, как и хотел».

Камбииз не сомневался, что кайзер одобрит его просьбу о назначении в Миизар. Всё-таки нынешний наместник, Аделард Вермитракс, наглядно продемонстрировал собственную никчёмность и неспособность управлять такой обширной территорией.

— Панцирь, останешься контролировать груз, — бросил Юман, направившись к трапу.

— Я? — Фернанд Мидкул широко открыл глаза, ткнув пальцем себя в грудь. — Капитан, может, лучше Хиггинза? Жирный ублюдок всё равно не сойдёт на сушу!

— Вообще-то, — позволил себе оглянуться Камбииз, — он направится для закупки провизии, так что сильных афридов на «Сломанном ветре» не останется. Или хочешь рискнуть кораблём? Думаешь, в текущих реалиях не найдётся идиота, готового поджечь «Сломанный ветер» просто от скуки и врождённого скудоумия?

— Никак нет, капитан! — вытянулся Панцирь. — Я проконтролирую отсутствие проблем!

Мысленно Фернанд морщился, представляя, какое дерьмо в качестве провизии возьмёт жадный боцман, готовый удавиться за лишний медяк.

— Если парни снова станут жаловаться на еду, я ему её в глотку запихаю, — бурчал старпом «Сломанного ветра». — Чтоб его жирное брюхо лопнуло, к морскому дьяволу!

Внезапно остановившись, он покосился в небо.

— А давно ли здесь летают филины, э-э? — поскрёб он свой небритый подбородок. — Надо бы проконтролировать пленников. Если хоть один сбежит, кэп мне глотку вспорет.

Вместе со старпомом на корабле осталось меньше десяти человек. Ни одного с Аурой, но всё было впереди. Пока матросы лишь оттачивали набор своих грязных трюков, способный неприятно удивить даже умелого саркарнского легионера.

Кто знает, возможно, кто-то из них однажды одолеет даже Клинка? Когда-нибудь, может быть, им удастся найти ответ на этот вопрос.