Но не все могут его себе позволить. Тем, кому не на что задерживаться на шумном празднике дальше, обращаются к привычным развлечениям. Облачившись в обычное свое одеяние из кожи, они идут танцевать самбу и шумный катерете́ – холостяки залихватски подпрыгивают, чтобы позвякивали в ритме «шорадинью» или «баяна» длинные ножи, а женатые приводят на такие танцы весь свой «груз ответственности» – семьи. Каждого, кто придет в хижину, встречают хриплыми радостными возгласами, а поскольку, как правило, на всех места не хватает, снаружи расчищают участок пространства, где можно разместиться на бревнах, пнях и редких табуретах, где светят звезды и луна. Вот и танцевальный зал! Можно «провожать день» долгими глотками местной тростниковой водки-каша́сы – «страшенной»[110] – и оглушительным перестуком каблуков.

Бойкий молодчик умело извлекает из гитары громкую мелодию. Красивые девушки-кабоклу танцуют, неслышно переступая ногами. Парень весь раскраснелся.