Вернувшись домой, пастух ложится в гамак и в самом буквальном смысле убивает время, рассказывая о подвигах дня или о том, как прошла ярмарка, утоляя жажду ароматной умбузадой или вкушая несравненное яство – тыкву с молоком.

В хороший сезон, когда посадки быстро растут, на пастбищах зеленеет сочная трава и ничто не предвещает скорой засухи, жители сертанов отдаются блаженной лени. Они идут в город, чтобы принять участие в конных соревнованиях и моурамах – допотопных развлечениях, которые в здешних поселениях сохранились в том же виде, какой имели три века назад. Среди этих развлечений особенно примечательна экзотическая «энкамизада»[108], рубашечный хоровод, являющая собою наиболее любопытный образчик старинных традиций. Это старое подражание еще более отдаленным ночным набегам жителей Пиренейского полуострова на арабские за́мки совсем позабыто на родине[109], где сам смысл такого танца стал вышедшим из употребления архаизмом. Тем не менее это яркое и любопытное шествие с лампами и факелами, где длинные шеренги мужчин, одетых в белое или на манер мусульман, с одной стороны и колонны всадников на необычно украшенных конях с другой изображают борьбу – самое большое развлечение отдыхающих жителей сертана.