Дойдя до Монти-Санту, новые бойцы потеряли какое-либо желание вынимать мечи из ножен. Они утратили боевой дух. Но он был восстановлен, когда они дошли до оперативной базы.

Город в считаные дни избавился от облика характерных для сертана поселков, укорененных на одном месте и скученных, где сто лет как не строилось новых домов; он расширился, его теперь окружал новый район, крупнее всего старого города целиком – две тысячи белых бараков, уставленных в длинные проспекты, отчетливо и крепко возвышающихся над чистой и ровной дорогой, разделенные на шесть блоков, над каждым из которых развевались знамена и откуда то и дело доносились металлические ноты горнов и стук барабанов.

Внезапно его заполнила толпа поселившегося здесь пришлого люда; он то приходил со стороны площади, то спешил по улицам; площадь представляла собою разнородное сборище всех групп и сословий. Офицеры всех званий и родов войск; погонщики, не успевшие отряхнуть дорожную пыль; солдаты, сгибающиеся под тяжестью своей амуниции; хромающие раненые и выздоравливающие; женщины в лохмотьях; усталые разносчики; веселые группы студентов; и жадные до новостей журналисты со своими неиссякаемыми вопросами создавали впечатление, что это площадь в день военного парада. Маршал Биттенкур ввел жесткие правила и принял все строгие и необходимые меры, которых требовало сложное положение. Военный госпиталь из фикции стал реальностью, получил полное оснащение, им заведовали хирурги, которым бескорыстно помогало несколько студентов университета штата Баия. Во всём этом созрела строгая дисциплина. Наконец, основной вопрос, для решения которого прибыл маршал – организация транспорта, – был решен окончательно. Конвои отбывали в Канудус и прибывали из него почти ежедневно.

Результаты этих усилий не заставили себя ждать. Об этом говорили новости, поступавшие с поля боя, свидетельствовавшие о росте боевого духа осаждающих, которые даже предприняли решительные тактические действия.

Дело в том, что этот невосторженный человек, который, даже находясь на оперативной базе, не снимал альпаковое пальто, в котором по-буржуазному принимал честь у военных отрядов, благодаря редкому тщанию и отсутствию прямого контакта с врагом, стал лучшим полководцем. Находясь в шестнадцати лигах от места боя, он руководил им умело, без бахвальства, без стратегической акробатики, проводя целые дни в Монти-Санту и запросто общаясь с погонщиками, нередко поспешно возникая среди них с часами в руке и приказывая отправиться в путь.

Ибо каждый отправленный конвой стоил нескольких батальонов. Каждый конвой – выигранный бой. Он вселял в бойцов дух надежды и постепенно, понемногу уничтожал парализовавшую осаждающих стагнацию. Это следовало из последних вестей.