Затем – нужно же какое-то, пусть и по-глупому драматическое развлечение, чтобы отвлечься хоть на миг от агонии! – брали горящие лучины и подносили их к крышам из сухой травы. Моментально вспыхивало пламя. Резкое дыхание северо-восточного ветра разбрасывало искорки по сухой каатинге. Вскоре – подгоняемые быстрым ветром, окруженные клубами дыма, которые облизывали языки пламени, скатываясь в лощины и поднимаясь по склонам, добираясь до самой верхушки холмов, как будто один за другим зажигаемые кратеры, – уже трещали негасимые пожары, распространяясь на многие лиги вокруг.

Беглецы, теперь находившиеся в безопасности, проводили последние этапы тяжелейшего исхода, отдаваясь набегам, расширяя пространство военных разрушений на своем отчаянном пути к побережью, – одновременно и несчастные, и негодяи, вызывающие и жалость, и ненависть, – жертвы грубого насилия и брутальные насильники. Прибывали в Кеймадас маленькими изможденными группами, некоторые полумертвые. Набивались в поезда и по железной дороге ехали в Баию.