И так, в череде сменявших друг друга яростных и быстрых стычек и долгих периодов покоя, отмеченных пунктирной линией выстрелов, шел день за днем…

Иногда атаки, несмотря на все ожидания, вскорости не прекращались. В рядах нарастало волнение, они уже готовились к битве. Во время одной из таких атак, 1 июля, жагунсу проникли в лагерь и вплотную подошли к артиллерийским батареям. На этот невероятный подвиг их подтолкнула страшная ненависть к пушкам, которые с каждым днем разрушали их храмы; теперь они намеревались захватить или уничтожить самую крупную из них – 32-фунтовку Уитворта, или, как они ее называли, «убивалку». Однако на этот шаг решились немногие. Их было всего одиннадцать, а руководил ими Жуакин Макамбира, сын старого главаря, носившего то же имя. Но перед маленькой группой выросли целые батальоны. По зову горнов началась штыковая атака, как будто им противостоял целый легион; она продолжалась, пока не пали все жагунсу, кроме одного, которому чудесным образом удалось спастись, бежав сквозь взбаламученные ряды солдат.

Войско снискало очередные лавры едва ли достойной победы и стало еще сильнее уважать противника за бесстрашие.

А оно росло день за днем. Вскоре обнаружились ряды траншей, что медленно сужали круг: на левом фланге они отрезали путь к Старой фазенде; на правом угрожали участку, где свежевались туши и разделывалось мясо, а также урезали площадь маленького пастбища для тягловых и верховых животных; с тыла они приближались по дороге на Розариу. Соединения, которым было поручено занять эти траншеи и уничтожить их, занимали их и уничтожали с легкостью. Потери несли минимальные или вовсе не несли. А на следующий день их ждало то же самое задание: грозные траншеи за ночь отстраивались заново и подходили всё ближе и ближе.

Таковы были дневные занятия; ночами хоронили погибших, что было занятием не только мрачным, но и опасным: нередко могильщик сам падал среди трупов в братскую могилу, которую ранее выкопал своими же руками.

Естественно, что через неделю после занятия холма уныние стало повсеместным. Подавленность ощущалась по всему фронту. Даже артиллерия, увидев неэффективность обстрела и необходимость беречь кончавшиеся боеприпасы, в некоторые дни производила только два-три выстрела, выпуская их с длинными интервалами…