В тот миг церковный звонарь перестал бить в набат.

Наступала ночь. В мертвой ясности сумерек зазвучала гармония первых нот «Аве Марии».

Выйдя из укрытий, побросав на землю кожаные шляпы и шапки из грубой синей ткани, шепча привычную молитву, жагунсу дали последний выстрел…