Через три дня в Кумби прибыл только авангард: основные силы отстали на несколько часов – командующего задержал на близлежащей фазенде новый приступ эпилепсии.

А на рассвете 26-го числа, достигнув накануне местечка Кажазе́йрас, отстоящего от Кумби на две с половиной лиги, войско повернуло прямо на север, к Серра-Бранке, что возвышалась в трех лигах оттуда.

Эта часть сертана, лежащая у подножия плоскогорий, что простираются до Жеремоабу, сильно отличается от того, что мы на скорую руку описали выше. Земля здесь менее неровная и более сухая. Между огромными плоскогорьями стоят редкие холмы с отвесными склонами. Меньшая неровность поверхности тем не менее представляет собой, пожалуй, даже более серьезные препятствия. Плоская песчаная почва, лишенная низменностей, в которых жарким летом могли бы сохранять воду спасительные колодцы, совершенно бесплодна. А поскольку даже сильнейшие дожди, падающие с большими перерывами, едва ли питают ее, мгновенно поглощаясь песками, она покрыта еще более редкой флорой, так что каатинги превращаются в катандувы[244].

В разгар лета, с ноября по март, здесь царит полное опустошение. Человеку, оказавшемуся в этих краях, кажется, что он прорывается сквозь огромные заросли переплетенных меж собою сухих веток, где искры огнива достаточно, чтобы внезапно возник пожар, если огонь уже не начал спонтанно распространяться в момент апогея засухи, в сухом и жарком полуденном воздухе, когда северо-западный ветер трет ветви друг о друга. Это довершает иссушающее действие климата, и таким образом в той части сертана – где совсем нет поселений и где редкие путники быстро шагают по дороге из Жеремоабу в Бон-Конселью, – заключенной в огромную неровную окружность, основными точками которой являются окрестные поселения, от Кумби на юге до Са́нту-Анто́ниу-да-Гло́рия на севере, от Жеремоабу на востоке до Монти-Санту на западе, медленно идет формирование пустыни.

Деревьев становится всё меньше и меньше. Растительность здесь почти полностью, а кое-где и исключительно состоит из маленьких кустиков мангабе́йры – единственного растения, которое сравнительно неплохо себя здесь чувствует, выживая благодаря защитному млечному соку, позволяющему ему после палящего зноя и пожаров покрывать обожженный ствол листвой и цветами, как только вернется подходящий для этого сезон.