Едва брезжил рассвет, в Канудусе начинали распределять работу. В рабочей силе недостатка не было; ее было даже с избытком. Выставлялись пикеты по двадцать человек на каждый, под руководством надежного главаря, на подходах к городу с разных сторон – в Кокоробо, у притока Макамбиры, на склоне в направлении Умбуранас и на вершине Фавелы; их задачей было нести дозор, сменяя караульных. Те, кто уже поработал накануне на общее благо, отправлялись на маленькие плантации, протянувшиеся по обоим берегам реки. Другие направлялись на строительство церкви; прочие – самые хитрые и бойкие – мчались дальше, к Монти-Санту, к Кумби, к Кеймадасу, чтобы незаметно выведать подробности нового вторжения, связаться с местными сторонниками, которые, вопреки бдительности властей, приобретали вооружение, организовывали маршруты контрабанды, что, в конце концов, было нетрудно, и следили, следили за всем, осторожно разведывая обстановку.

Уходили с радостью. По всем окрестным дорогам шли маленькие шумные группы, несущие оружие или рабочие инструменты; они пели песни. Былые невзгоды были забыты. У многих снова затеплился огонек надежды на то, что им наконец позволят вести спокойную и простую жизнь в сертанах.