Эту хитрость вскоре раскрыли малочисленные группы солдат, которые добрались до самых высоких бойниц. Они дошли туда рассредоточившись. Скорость, с которой враг был способен исчезать, и характер местности сами по себе диктовали нападавшим верное тактическое распределение, что вкупе с малой дальностью стрельбы у жагунсу позволило практически полностью избежать потерь. Неровности почвы были единственным препятствием при подъеме. Горные склоны смягчили звуки шагов. Жагунсу их не ожидали. Уверенные в недостаточности своего простого оружия, они, казалось, просто надеялись, что большинство пуль, предназначенных для Канудуса, останутся там, где они находились. И они подделывали честный бой. Среди них выделялся, держа в руках короткий мушкетон, крепкий и ловкий негр. Это был главарь, Большой Жуан. Он руководил маневрами, бравируя хитростью головореза, знающего сертан как свои пять пальцев… Его движениям, беготне, прыжкам, диким жестам подражали мятежные жители сертанов – в непрерывной смене отступлений и нападений, то рассредоточиваясь, то собираясь в группы, то рядами следуя друг за другом, то совершенно разделяясь до уровня рассеянных на значительном пространстве одиночек, бешено гоняясь с утеса на утес, поднимаясь, спускаясь, нападая, убегая, падая после того, как получили пулю в сердце; многие из тяжелораненых скатывались по склонам к ногам солдат, которые добивали их прикладами своих ружей.

А иногда жагунсу совсем пропадали.

Снаряды «манлихеров» тщетно царапали жесткий скелет хребта. Однако самые быстрые отряды авангарда поднимались по ущельям, захватывая поле боя, пока враг снова внезапно не преграждал им путь или не врезался в них сбоку. Тогда некоторые останавливались. Какие-то отряды, охваченные страхом, отступали, не поощряемые струсившими офицерами, имена которых пощадили официальные документы, но не язвительные комментарии товарищей. Большинство шло вперед. Солдаты стреляли по фанатикам почти в упор, стремительно уменьшая их число и заставляя их бежать по холмам.

В конце концов, судя по всему, суровый главарь подготовил их к решающему бою врукопашную. Его внушительный профиль гориллы виднелся перед спешно собранной бандой. Удивительным героическим движением он бросился на артиллерию. Однако его наступление было прервано взрывом картечного снаряда, который разорвал в клочья его и тех, кто стоял к нему ближе всех, пока остальные его приспешники, видя продвижение вперед правительственных войск, бросились бежать к своим первоначальным позициям. Смешанный контингент из всех подразделений бросился теперь в последние траншеи справа, потеряв офицера, который привел их туда, – Венсеслау Леала.

Гора была взята через три часа противостояния. Однако победа была достигнута слепой отвагой и совершенно недисциплинированной стрельбой – само собой разумеется, что позднее в рапорте о произошедшем будет особо выделена выдающаяся роль простых солдат. Их военачальники были младшими чинами. За спасающимися бегством жагунсу мчалась беспорядочная погоня: группы солдат толпой без командования впустую тратили патроны, оглашая всё вокруг громкими криками и шумом, как при охоте облавой на кабана.

Жагунсу бежали впереди них. Они их догоняли.

Внизу подталкиваемая руками артиллерия стала с большим трудом съезжать со своих позиций.

Переход был завершен; не считая растраченных боеприпасов, потери были небольшими: четверо павших и двадцать с чем-то раненых. Со стороны жагунсу, по тщательным подсчетам, было 115 трупов.