Несколько минут спустя Рой Грейс и Гленн Брэнсон стояли перед фасадом Суссекс-хауса, наблюдая, как задние габаритные огни темно-красного «бентли» Бишопа исчезают за правым поворотом где-то внизу, минуя огромный склад книжных магазинов «Бритиш буксторз».

– Что думаешь, старина? – спросил Брэнсон.

– Думаю, нам нужно выпить.

Они поехали в паб «Черный лев» в Патчеме. Подойдя к стойке, Грейс заказал Гленну пинту пива «Гиннесс», а себе – большую порцию виски «Гленфиддик» со льдом, после чего оба расположились в кабинке.

– Не понимаю я этого типа, – сказал Рой. – Он умен, но оставляет какое-то скользкое ощущение. И мне кажется, что он знает Софи Харрингтон.

– Это ты по его глазам определил?

– Ты тоже заметил? – Грейс был очень доволен тем, что друг перенимает его опыт.

– Ага, Бишоп определенно с ней знаком.

Рой отхлебнул немного виски, и ему вдруг захотелось выкурить сигарету. Черт возьми. Через год курение в пабах запретят. Надо ловить момент. Он подошел к автомату и купил себе «Силк кат». Содрав с пачки целлофан, достал сигарету и попросил прикурить у молодой барменши. Затем глубоко затянулся, наслаждаясь каждой сладкой секундой ощущений, пока вдыхал дым.

– Бросай курить, приятель, – посоветовал ему Гленн. – От этого один сплошной вред.

– Жизнь тоже не приносит особой пользы, – парировал Рой. – Она убивает.

Лицо Брэнсона потемнело.

– Да ладно, а то я не знаю. Взять, например, хоть ту пулю. Угоди она на дюйм правее – и пробила бы мне позвоночник. Я бы всю оставшуюся жизнь провел в инвалидной коляске. – Он покачал головой, а затем сделал большой глоток пива. – И вот я прохожу через всю эту чертову реабилитацию, возвращаюсь домой и, вместо того чтобы найти там любящую, заботливую жену, получаю что? Полное дерьмо! – Гленн наклонился вперед, закрыв лицо руками.

– Возможно, тебе просто надо подарить Ари лошадь и все наладится, – примирительно проговорил Грейс. Брэнсон молчал. – Не знаю, сколько стоит купить и содержать лошадь, но ты же получишь компенсацию за ранение, а это довольно большие деньги. Я думаю, их хватит с лихвой.

Внезапно перед ними возникла молодая барменша.

– Могу я предложить вам что-нибудь еще? Мы скоро закрываемся.

Грейс улыбнулся:

– Нет, спасибо. Мы уже собираемся уходить. – Он обнял Брэнсона за плечи, ощупывая мягкую замшу его куртки-бомбера.

– Знаешь, в чем ирония? – произнес детектив-сержант. – Я ведь уже объяснял тебе, что поступил на службу в полицию, чтобы дети могли мною гордиться. А теперь мне даже не разрешают поцеловать их на ночь.

Грейс выпил еще виски и снова затянулся сигаретой. Вкус по-прежнему оставался приятным, но уже не настолько, как раньше.

– Закон на твоей стороне, приятель. Ари не может помешать тебе общаться с сыном и дочерью.

Он уставился на длинную деревянную стойку бара. На перевернутые подвешенные бутылки, пустые барные стулья и пустые столы вокруг них. Нынче выдался очень долгий день. Трудно поверить, что еще сегодня он обедал на берегу озера в Мюнхене.

– Блин, – внезапно спохватился Гленн Брэнсон. – Я даже не спросил, как ты съездил. Что-нибудь нашел?

– Ничего, – ответил Грейс. – Абсолютно ничего.

– Не уподобляйся мне, Рой. Не разрушай счастье собственными руками. У вас с Клио все хорошо. Вот и береги ее. Она очень хорошая.

Когда чуть позже половины одиннадцатого Грейс добрался до кованых ворот таунхауса Клио, та была уже пьяна в стельку.

– Мне нужна твоя помощь, – объявила она в домофон. – А то тут такое стряслось. Прямо не знаю, как и быть.

Электронный замок открылся с резким щелчком, как будто взвели курок пистолета. Рой прошел по каменным плитам, освещенным слабым неоновым светом, к дому Клио. Когда он приблизился к входной двери, та сразу распахнулась. Клио стояла рядом с чем-то, похожим на перевернутый панцирь гигантского синего краба-мутанта.

Когда Грейс попытался поцеловать ее в губы, она повернулась к нему щекой, давая таким образом понять, что все еще злится на него.

– Жесткий верх для моего автомобиля, – пояснила Клио. – Какой-то ублюдок сегодня разрезал мне крышу. Поможешь мне надеть жесткий верх?

Грейс не мог припомнить, чтобы когда-нибудь в своей жизни поднимал что-нибудь настолько тяжелое.

– Смотри не надорвись! – сказал он, когда они, кряхтя и шатаясь, вышли со своей ношей за ворота. Его немного разочаровал прохладный прием. – Не слишком тяжело?

– В любом случае это намного легче, чем труп! – весело ответила Клио и тут же чуть не завалилась набок.

Они шли по темной тихой улице, мимо его «альфы-ромео», пока не добрались до машины Клио. Грейс разглядывал испорченную крышу.

– Вот же сволочи! – выругался он. – Где это произошло?

– Сегодня днем у морга. Ремонтировать смысла нет. Это может случиться снова.

Нетвердой рукой она повозилась с брелоком, затем отперла автомобиль, забралась внутрь и опустила мягкую крышу. Потея и проклиная все на свете, они приступили к установке жесткого верха.

Поскольку Грейс и Клио полностью сосредоточились на выполнении этой задачи, то ни один из них не заметил фигуру, стоявшую в тени в переулке неподалеку и наблюдавшую за ними с довольной улыбкой.