Утро понедельника началось для Грейса с того, что в половине восьмого он встретился в своем служебном кабинете с детективом-инспектором Ким Мёрфи, старшим инспектором Бренданом Дуиганом, начальником отдела судебно-медицинской экспертизы Джо Тиндаллом и сержантом Гленном Брэнсоном. Рой старался загрузить своего друга по максимуму, чтобы отвлечь его от домашних проблем. На совещании также присутствовала Эленор, помощница суперинтенданта по вопросам административной поддержки. Обычно утренние и вечерние совещания следственных бригад Дуигана и Мёрфи проходили с интервалом в полчаса, чтобы Грейс мог присутствовать и тут и там, но сегодня утром их объединили: надо было дать обеим командам полное представление о текущем положении дел.

Ближе к восьми Грейс решил выпить вторую чашку утреннего кофе. Вернувшись в кабинет, он перекинул с телефона в компьютер три фотографии светловолосой немки, которые сделал вчера в Мюнхене, после чего отправил имейл Дику Поупу – тот сегодня как раз должен был выйти на работу после отпуска.

Дик, это, случайно, не та женщина, которую вы с Лесли видели в Английском саду на прошлой неделе?

Рой

К письму он прикрепил три фотографии крупным планом: одну анфас и две в профиль, слева и справа.

Затем Грейс переслал эти же самые фото по электронной почте Марселю Куллену. Он уже показывал их немецкому коллеге на крошечном дисплее своего мобильного телефона, но на экране компьютера они будут более четкими.

Покончив с личными делами, суперинтендант стал изучать сводку происшествий за последние сутки. Летние воскресные вечера, как правило, бывают тихими, если не считать ДТП – когда усталые туристы после выходного дня направляются домой в подпитии. Так, что там у нас интересного? Несколько мелких ДТП и уличных преступлений, угон автомобиля, семейная ссора в Патчеме, наезд на пожилого пешехода (виновник скрылся), вторжение в клуб рыболовов и драка в ресторане. Вроде бы ничего такого, что может иметь непосредственное отношение к смерти Кэти Бишоп или Софи Харрингтон.

Рой отправил еще пару сообщений по электронной почте, затем взял у Эленор распечатку для утреннего совещания, которое должно было начаться в полдевятого, и направился по коридорам в конференц-зал, куда пригласил сводную бригаду, насчитывавшую более сорока человек.

Суперинтендант Грейс начал с того, что поприветствовал всех, включая новых членов команды, и пояснил, что лично возглавляет оба расследования, причем инспектор Мёрфи является его заместителем по делу об убийстве Кэти Бишоп, а старший инспектор Дуиган – по делу об убийстве Софи Харрингтон. Затем он объявил, что покажет видео, снятое на месте второго преступления, и коротко расскажет о ходе обоих расследований, чтобы ввести присутствующих в курс дела.

Когда видео закончилось, наступило короткое молчание. Его нарушил Норман Поттинг, который сидел, положив локти на стол и сгорбившись в своем мятом, заляпанном едой кремовом льняном костюме.

– Похоже, что мы охотимся за убийцей, оставляющим очень вонючий след, – проворчал он, ухмыляясь, и огляделся вокруг в поисках одобрения.

В ответ, однако, улыбнулся один только Альфонсо Дзаффероне, да и то, судя по выражению его лица, скорее снисходительно.

– Спасибо, Норман, – холодно произнес Грейс, раздраженный грубостью и толстокожестью Поттинга. Он не хотел отклоняться от лежавшей перед ним распечатки с текущей повесткой дня: они вместе с Ким Мёрфи и Джо Тиндаллом утром тщательно все обсудили. Суперинтендант был не в настроении выслушивать шуточки Поттинга. – Может, поделишься с нами фактами, подтверждающими это твое предположение?

Норман поправил неуклюжий узел видавшего виды галстука с эмблемой крикет-клуба графства Суссекс. И самодовольно объявил:

– Ну, вообще-то, я кое-что нарыл в другом направлении. – Он продолжал теребить многострадальный галстук.

– Мы тебя внимательно слушаем, – заверил его Грейс.

– У Кэти Бишоп был любовник, она завела роман на стороне! – торжествующе заявил ветеран сыска.

На него неотрывно уставились сорок пар глаз.

– Как, возможно, некоторые из вас помнят, – продолжил Поттинг, заглянув в свой блокнот, – я установил, что кабриолет «БМВ», зарегистрированный на имя миссис Бишоп, был замечен камерой видеонаблюдения. Это произошло на заправочной станции «Бритиш петролеум» на автомагистрали А двадцать семь, в двух милях к западу от Льюиса, незадолго до полуночи в прошлый четверг, то есть в ночь ее гибели, – уточнил он, хотя никакой необходимости напоминать об этом присутствующим не было. – Я опознал миссис Бишоп на записи с видеокамеры заправочной станции. Затем, в процессе осмотра упомянутого автомобиля в резиденции Бишопов в пятницу днем, я нашел квитанцию об оплате парковки с указанием времени. – Норман еще раз сверился со своими записями. – Она была выдана автоматом на Саутовер-роуд в Льюисе в четверг, в 17:11.

Поттинг некоторое время помолчал, терзая свой галстук. Грейс взглянул в окно. Небо было голубым и ясным. Лето вернулось снова. Как будто вчера днем произошел небольшой сбой в погоде из-за того, что кто-то по ошибке нажал не на тот рычаг.

– Я привлек Джона Смита из отдела телекоммуникаций – у него передо мной небольшой должок, о котором я ему напомнил, – продолжил Норрис. – Попросил его вчера прийти в управление и осмотреть мобильный телефон, принадлежащий миссис Бишоп. Как удалось установить, в памяти сохранился номер некоего Барти Ченселлора, довольно известного, в том числе и за пределами Великобритании, художника-портретиста, проживающего на Саутовер-стрит в Льюисе. – Теперь Поттинг выглядел еще более довольным собой. – Вчера днем, около четырех часов, я навестил мистера Ченселлора в его собственном доме, и в ходе беседы он признался, что они с миссис Бишоп на момент ее гибели встречались уже около года. Прочитав в газетах о смерти Кэти, мистер Ченселлор страшно огорчился, а потому, как мне показалось, был весьма доволен – если это выражение здесь уместно – тем, что обрел в моем лице человека, которому можно излить душу.

– Что еще ты от него узнал? – спросил Грейс.

– Похоже, Бишопы были совсем не той счастливой золотой парой, какой их все здесь считали. По словам Барти Ченселлора, Брайан Бишоп был просто одержим работой и редко появлялся дома, видимо, не понимал, что его жена страдает от одиночества.

– Извини, что перебиваю, Норман, – сердито вмешалась Белла Мой. – Но, по-моему, это типичное оправдание мужчины, который завел роман с замужней дамой. «Ах, черт возьми, муж ее не понимает, не уделяет бедняжке внимания, вот почему она и упала ко мне в объятия, а что еще ей оставалось делать?» – Молодая женщина-сержант, покраснев, оглянулась на коллег. – Ну вот признайтесь честно, сколько раз вы все это слышали? Однако далеко не всегда виноват муж – среди жен тоже попадаются те еще шлюхи!

– Ха, кому ты об этом рассказываешь, – хмыкнул Поттинг. – Я, между прочим, три раза был женат.

– А Бишоп знал? – прервал его Гленн Брэнсон.

– Ченселлор думает, что вряд ли, – ответил сержант.

Грейс задумчиво записал в блокнот имя и фамилию любовника.

– Итак, теперь у нас появился еще один потенциальный подозреваемый.

– Он, похоже, и впрямь хороший художник. Если судить по стоимости его картин: от пяти до двадцати тысяч, – сказал Поттинг. – Как вам такие расценки? Да за такие деньги, черт побери, можно купить машину! Или дом в тех краях, откуда родом моя новая жена.

– Ты полагаешь, что это важно, Норман? – уточнил Грейс.

– Я это к тому говорю, что все эти так называемые творческие личности сплошь и рядом с большими странностями. Почитайте хоть биографию Пикассо: он вовсю трахал баб, когда ему было уже за девяносто.

– Ага, то есть если художник, то, значит, извращенец. Ты это хочешь сказать? – (Поттингу сегодня явно удалось разозлить Беллу Мой.) – Следуя твоей логике, это он надел противогаз на Кэти Бишоп и задушил ее, так? Тогда зачем нам понапрасну тратить время на расследование? Давайте уведомим об этом Королевскую прокуратуру, получим ордер на арест Ченселлора и покончим с делом!

– Белла! – твердо произнес Грейс. – Успокойся, пожалуйста! Ты и так уже сказала достаточно!

Белла посмотрела на Поттинга, и лицо ее покраснело. Грейс на мгновение задумался, уж не кроются ли корни ее враждебности к Норману в каких-то прошлых отношениях. Может, тут все не так просто? Однако он усомнился в правильности своего предположения, сравнивая их сейчас: неказистого старого боевого коня и разведенную брюнетку тридцати пяти лет, свеженькую и привлекательную.

Нет, вряд ли Белла неравнодушна к Поттингу.

– Так вы обнаружили в доме Ченселлора что-нибудь, что указывало бы на то, что он извращенец? – спросила Ким Мёрфи. – Противогазы на стене? Или, может быть, на какой-нибудь из его картин?

– Противогазов нет, но зато у него повсюду развешана весьма откровенная обнаженка! Уж поверьте, это явно не те картины, которые вы хотели бы показать своей пожилой мамаше. И еще я узнал от Ченселлора кое-что весьма интересное: в четверг вечером он был с миссис Бишоп. Почти до полуночи.

– Нужно как можно скорее допросить художника, – решил Грейс.

– Он придет в десять.

– Отлично. Кто будет допрашивать его вместе с тобой?

– Констебль Николл.

Грейс посмотрел на Ника Николла. Замученный молодой отец старательно подавлял зевоту и явно с большим трудом держал глаза открытыми. Очевидно, виной тому была очередная бессонная ночь с младенцем. Вовсе ни к чему, чтобы такого важного свидетеля допрашивал зомби. Рой посмотрел на Дзаффероне. Хотя этот дерзкий юнец ему и не нравился, однако в данном случае Альфонсо подойдет просто идеально. Его высокомерие наверняка заденет любого, а уж тем более ранимого и чувствительного художника. А зачастую лучшим способом добиться чего-либо от свидетеля было разозлить его и вывести из состояния душевного равновесия.

– Нет, Норман, – возразил Грейс. – Пусть допрос вместе с тобой проведет констебль Дзаффероне.

Пора было переходить к следующему пункту. Рой посмотрел на Джо Тиндалла, столь кардинально сменившего имидж в немолодом уже возрасте: бритая голова, маленькая бородка, стильные очки с синими стеклами.

– Хорошо. А теперь заслушаем отчет старшего криминалиста, – официальным тоном сказал суперинтендант.

– Прежде всего, – начал Джо Тиндалл, – сегодня днем я ожидаю из Хантингдона результатов анализа ДНК спермы, обнаруженной во влагалище миссис Бишоп. – Он сверился со своими записями. – Сегодня утром мы также отправляем в лабораторию несколько улик из квартиры мисс Харрингтон. В том числе небольшой кусочек кожи из-под ногтя ее большого пальца на правой ноге и противогаз, который был надет на жертву. Судя по всему, он абсолютно идентичен тому противогазу, что фигурирует в деле миссис Бишоп.

Джо отхлебнул из бутылки воды и продолжил:

– Кроме того, мы отправляем на экспертизу волокна одежды, изъятые из квартиры мисс Харрингтон, и образцы крови. Полагаю, последнее особенно важно. Пятна крови обнаружили на стене прямо над кроватью, где была найдена жертва, что не соответствует ее телесным повреждениям. Так что это вполне может быть кровь преступника. – Тиндалл опять заглянул в блокнот. – На месте обоих преступлений пригодных для идентификации отпечатков пальцев не найдено. Это указывает на то, что убийца обеих женщин либо орудовал в перчатках (наиболее вероятный сценарий), либо потом все тщательно стирал. Однако с помощью химических проявителей мы обнаружили на кафельном полу в ванной комнате следы, которые явно не принадлежат жертве. Мы будем анализировать их, дабы установить тип обуви.

Затем детектив-констебль Памела Бакли, как всегда строгая и внимательная, доложила о результатах проверки во всех отделениях неотложной помощи в больницах графства Суссекс, Истборна, Уэртинга и Хейвордс-Хита: ей было поручено собрать информацию обо всех лицах мужского пола, обращавшихся туда с травмами руки.

– Нам пришлось нарушить конфиденциальность пациентов, – с нескрываемым сарказмом в голосе отметила Памела.

Затем она зачитала исчерпывающие сведения по каждой больнице, без указания имен и фамилий. Ни одно повреждение не совпадало с тем, что Грейс видел у Брайана Бишопа, и никто из тех медиков, с кем беседовала констебль, не опознал его по фотографии.

Далее настала очередь сержанта Гая Бэтчелора. Этот высокий плотный полицейский говорил в своей обычной деловой манере.

– Ну, – начал он, – я думаю, у меня есть кое-что весьма интересное. – И одобрительно кивнул Поттингу. – Норман очень помог мне, уговорив своего товарища Джона Смита из отдела телекоммуникаций поработать ради пользы дела в воскресный день. Джон внимательно изучил мобильный телефон, изъятый из квартиры Софи Харрингтон.

Гай прервался, чтобы сделать глоток кофе из большой фирменной чашки «Старбакс», а затем с улыбкой поднял глаза и продолжил:

– Итак, удалось установить, что в последний раз мисс Харрингтон набирала номер, – он сделал паузу, чтобы заглянуть в свои записи, – 07985—541298. Я проверил этот номер. – Он торжествующе посмотрел в глаза Рою Грейсу. – Это мобильный телефон Брайана Бишопа.