На побережье Брайтон-энд-Хова начинался прилив, однако между галечным пляжем и наступающими пенистыми волнами прибоя все еще оставалась широкая полоса обнаженных илистых отмелей. Хотя было уже почти полдевятого вечера и солнце быстро клонилось к горизонту, народу на пляже все еще оставалось немало.

Сладкий дым барбекю смешивался с ароматами соли, водорослей и смолы. В теплом неподвижном воздухе с набережной доносились звуки музыки: там играл духовой оркестр. Парочка голых карапузов копала мокрый песок пластмассовыми лопатками, возводя красивый замок. Им помогал полный, сильно загорелый мужчина в ярких шортах и бейсболке.

Двое юных влюбленных в шортах и футболках шли босиком по прохладному мокрому песку. Они наступали на спиральные следы морских червей, перевернутые раковины, нити водорослей, старательно обходя ржавые банки, бутылки и пустые пластиковые коробки. Их руки были крепко сплетены, и через каждые несколько шагов парень и девушка останавливались, чтобы поцеловаться, болтая шлепанцами в свободной руке.

Беззаботно улыбаясь, влюбленные миновали хмурого пожилого мужчину в плотно надвинутой на уши мятой белой панаме, который дугообразно водил перед собой металлоискателем в нескольких дюймах над поверхностью мокрого песка. Потом они прошли мимо мальчишки в резиновых сапогах и брюках цвета хаки, в расстегнутой рубахе, рядом с которым лежала на земле сумка для рыбной ловли. Сам он садовой лопатой выкапывал червей для наживки и стряхивал их в пластиковое ведро.

Неподалеку впереди виднелись почерневшие руины Западного пирса, возвышавшиеся над мелководьем в угасающем свете, словно некая жуткая скульптура. Вода, казалось, прибывала все быстрее и настойчивее, с каждой минутой прибой становился все сильнее и громче.

Очередная волна набежала на берег дальше, чем прежде, окатив ноги девушки. Она испуганно взвизгнула и попыталась оттащить парня в сторону.

– Ой, Бен, я промокну! Пойдем отсюда!

– Ну и трусиха же ты, Тамара! – ответил Бен, твердо стоя на ногах, в то время как вторая волна накрыла их лодыжки, а следующая дошла почти до колен. Он указал на горизонт, на малиновый шар солнца. – Ты только глянь, какой удивительный закат. Когда солнце достигнет горизонта, появится зеленоватый отсвет. Видела когда-нибудь такое?

Но девушка смотрела не на солнце, а на бревно, которое перекатывалось в полосе прибоя. Бревно с длинными завитками морских водорослей, приклеившихся к одному концу и свисающих с него. Плеснула еще одна сильная волна, и бревно затянуло обратно. И на одно короткое, мимолетное мгновение, пока бревно катилось, Тамара вдруг увидела лицо. Руки и ноги. И поняла, что никакие это были не водоросли, а человеческие волосы.

Она истошно закричала:

– Бен, смотри!

Он выпустил ее руку и бросился в воду. Волна ударила его по коленям, окатив с ног до головы, забрызгав стекла солнцезащитных очков и затуманив обзор. Тело снова перекатилось – обнаженная женщина с частично разъеденным солью лицом и восковой кожей. Ее оттащило назад, подальше от Бена, словно бы океан, ненадолго продемонстрировав свой трофей, решил забрать его обратно.

Молодой человек рванулся вперед, вода уже доходила ему до пояса, он полностью промок, вокруг него взорвался еще один маленький бурун. Бен схватил покойницу за запястье и резко дернул. Кожа оказалась холодной и склизкой, как у рептилии. Он вздрогнул, но не отступил. Мертвая женщина казалась хрупкой, но вода не отпускала ее, и поэтому тело было свинцово-тяжелым. Бен упорно продолжал тянуть, полностью сосредоточившись на своей мрачной миссии.

– Тамара! – крикнул он. – Зови на помощь! Набери на мобильном три девятки!

Бен не удержался и упал, все еще крепко сжимая запястье. Грохнулся на спину в грязь, а волны оглушительно ревели, затягивая молодого человека под воду и булькая над его лицом и вокруг него. А потом Бен услышал глухой, прерывистый вой, становившийся все громче, надрывнее, пронзительнее.

Это кричала Тамара. Она застыла на месте, открыв рот и вытаращив от ужаса глаза, и вопила во весь голос.

Бен не сразу понял, что рука, за которую он ухватился, оторвалась от остального тела.