Домашний телефон Клио вновь затрезвонил. Она приподнялась с дивана, чтобы взглянуть, кто это ее беспокоит. На дисплее высветился номер мобильного Грейса.

Но она не спешила брать трубку. «Пусть себе звонит, а мы подождем». Четыре, пять, шесть. Затем телефон замолчал, и включился автоответчик. Рой уже в четвертый, а может быть, даже и в пятый раз за сегодняшний день пытался соединиться с ней по городскому телефону. Не говоря уже обо всех его многочисленных звонках ей на сотовый.

Клио понимала, что ведет себя по-детски, избегая Грейса. Рано или поздно все равно ответить придется, однако она до сих пор не была уверена, что именно хочет ему сказать.

С тяжелым сердцем она потянулась к бокалу и слегка удивилась, обнаружив, что тот пуст. Снова. Она взяла бутылку чилийского совиньон блан, однако ее опять ждал сюрприз: вина там осталось совсем чуть-чуть.

Чертыхнувшись, она налила себе еще. Вино едва покрывало дно большого бокала.

В эти выходные Клио была дежурной, а это означало, что ей вообще не следует много пить, поскольку ее могут вызвать в любое время дня и ночи. Но сегодня без алкоголя никак не обойтись. День выдался ужасный, просто хреновый. После ссоры с Роем и последовавшей за ней бессонной ночи ее в десять утра вызвали в морг: принять тело шестилетней девочки, которую сбила машина.

За восемь лет работы Клио несколько очерствела и стала спокойнее относиться ко многим вещам, но только не к трупам детей. Это всегда выбивало ее из колеи. Видимо, смерть ребенка мы воспринимаем совсем иначе, чем смерть взрослого человека, даже самого близкого, потому что это неправильно, когда дети уходят из жизни. У Клио просто сердце разрывалось при виде крошечных гробиков. Вскрытие этой малышки назначено на утро понедельника – прекрасное начало рабочей недели, ничего не скажешь.

Днем ей пришлось отправиться в запущенную мрачную квартиру в старом террасном доме недалеко от железнодорожного вокзала Хова, чтобы забрать оттуда труп пожилой женщины, который, по мнению ее коллеги Уолтера Хордерна (тот определил это по состоянию тела и количеству мух и личинок), пролежал там не меньше месяца.

Уолтер поехал с ней на фургоне судебного медика. Этот опрятный вежливый мужчина лет сорока пяти был, как всегда, одет в деловой костюм муниципального служащего. Официально он был директором кладбищ Брайтон-энд-Хова, однако в его обязанности также входил иногда вывоз тел с места смерти и оформление значительного объема документов по каждому такому случаю.

Недавно Уолтер и Даррен поспорили друг с другом, кто из них лучше определяет время смерти. Патологическая анатомия не относится к точным наукам, тут все зависит от погодных условий и множества других факторов, и чем дольше пролежало тело, тем труднее дать заключение. Уолтер Хордерн вычитал на каком-то судебно-медицинском сайте в Интернете, что в данном случае можно ориентироваться на стадии жизненного цикла некоторых насекомых. Слушать подобные объяснения, прямо скажем, было не слишком приятно.

А позже, всего пару часов назад, Клио позвонила в расстроенных чувствах ее любимая сестра Чарли и сообщила, что ее только что бросил бойфренд, с которым она встречалась полгода, даже больше. Сестра, которой недавно исполнилось двадцать семь лет, была на два с половиной года младше Клио. Красивая и бойкая, Чарли почему-то всегда выбирала не тех мужчин.

«Впрочем, как и я сама», – подумала Клио скорее грустно, чем сердито. В октябре ей уже будет тридцать. Ее лучшая подруга Милли, с которой они вместе учились в школе «Роудин», – Безумная Милли, как ее называли, когда они еще были бунтарями-подростками, – давно остепенилась, вышла замуж за бывшего морского офицера, заработавшего состояние на организации конференций, и ждала уже второго ребенка. Клио была крестной матерью ее дочери Джессики, а также еще двух детей старых школьных подруг. Да уж, хороша крестная: работает в морге, своей семьи нет, даже нормальные отношения с мужчиной и то завести не в состоянии.

Клио вспомнила, как без памяти влюбилась в Ричарда. Тот был адвокатом, и они познакомились в морге: Ричард пришел осмотреть труп в связи с делом об убийстве, где выступал защитником. Два года спустя они обручились, и все было замечательно до тех пор, пока в один прекрасный день Ричард не преподнес невесте большой сюрприз, объявив, что обрел Господа. Вот тут-то и начались проблемы.

Сначала она думала, что сумеет это принять. Но после посещения нескольких церковных служб пятидесятников, где люди в экстазе падали на землю, «общаясь со Святым Духом», Клио начала понимать, что ей с Ричардом не по пути. Она видела слишком много несправедливых смертей. Слишком много погибших детей. Слишком много трупов молодых, красивых людей, разбившихся или, того хуже, сгоревших в автокатастрофах. Скончавшихся от передозировки наркотиков, преднамеренной или случайной. Вполне достойных мужчин и женщин среднего возраста, которые умерли у себя на кухне, неудачно упав или получив удар током от неисправных электроприборов. Смиренных стариков, которых сбил на дороге автобус либо сразил инфаркт или инсульт.

Клио часто смотрела новости. Видела репортажи о молодых африканских женщинах, которые стали жертвой группового изнасилования: им во влагалища вставляли ножи или револьверы, а затем стреляли. Клио честно сказала Ричарду: ей жаль, но она просто не может поверить в доброго любящего Бога, который позволяет случаться всем этим ужасам. В ответ он лишь взял ее за руку и велел молиться, дабы Господь явил ей свою волю.

Когда это не сработало, Ричард стал пылко и без устали преследовать ее, одновременно с любовью и ненавистью.

А затем этим летом в ее жизнь внезапно вошел Рой Грейс, глубоко порядочный и чрезвычайно привлекательный мужчина, к которому она давно уже испытывала симпатию. Клио даже начала верить – возможно, это было наивно с ее стороны, – что они по-настоящему родственные души. Так продолжалось вплоть до сегодняшнего утра, когда она осознала, что лишь временно замещает призрак Сэнди. Вот и вся любовь, больше рассчитывать не на что.

Сегодняшние выпуски газет «Таймс» и «Гардиан» лежали на диване рядом с ней, по большей части непрочитанные. Клио попыталась было сосредоточиться на выполнении учебного задания для Открытого университета, но у нее ничего не получалось. Новая книга, роман Маргарет Этвуд «Рассказ служанки», о которой она много слышала и которую наконец-то купила в своем любимом книжном магазине «Сити букс» в Хове, тоже пришлась не ко двору. Клио четыре раза перечитывала первую страницу, но так и не смогла понять ни слова.

Без особого энтузиазма – ибо считала просмотр большей части телепередач напрасной тратой времени – она взяла пульт и начала переключать каналы. Нашла «Дискавери» в надежде увидеть документальный фильм о животных, однако там какой-то замшелый профессор рассказывал о слоях земной коры. Страшно увлекательно.

Мобильный снова зазвонил. Клио взглянула на определитель: номер скрыт. Почти наверняка с работы. Она взяла трубку.

Это был оператор колл-центра полиции Брайтона. На берег недалеко от Западного пирса выбросило тело. Надо было сопровождать его в морг.

Повесив трубку, Клио быстро подсчитывала в уме. Она открыла эту бутылку вина около шести, то есть четыре с половиной часа назад. Предельная доза алкоголя в крови, при которой женщине дозволяется водить машину, – две единицы. Бутылка вина содержит в среднем шесть единиц алкоголя. Организм сжигает по одной в час. Значит, ей уже можно садиться за руль.

Через пять минут Клио вышла из дома, поднялась по улице и села в свой спортивный «эм-джи».

Как только она забралась в автомобиль и начала возиться с ремнем безопасности, из тени дверного проема ближайшего магазина появилась некая фигура и сделала несколько коротких шагов по направлению к припаркованной тут же машине. Клио завела двигатель и двинулась вдоль по улице. А маленькая черная «тойота-приус» с электрическим приводом бесшумно скользила в темноте позади нее.