Грейс решил больше не оставлять Клио сообщений. Он и так уже наговорил их достаточно: на домашний телефон, на мобильный и на автоответчик морга. Теперь он уже в третий раз за день слушал ее беззаботное приветствие, которое она записала на мобильнике. Рой отсоединился. Клио явно его избегает, небось все еще переживает из-за Сэнди.

«Ох, елки, да что же это такое!»

Грейс злился на себя за то, что так чертовски неуклюже преподнес ей все это. Зря он пытался обмануть Клио, только подорвал ее доверие. Ладно, допустим, это была ложь во спасение, он исходил из благих побуждений. Другое дело, что он по большому счету не мог ответить ни Клио, ни самому себе на тот, в общем-то, элементарный вопрос, который она вчера ему задала. На совершенно убийственный вопрос.

Что будет, если он найдет Сэнди?

Правда заключалась в том, что Грейс действительно не знал ответа. В этой истории было слишком много непонятного и неопределенного. Существовала масса всевозможных причин, по которым люди исчезали. Рой столько раз обсуждал это с сотрудниками службы по розыску пропавших без вести и с психологом, которого время от времени посещал. В глубине души он цеплялся за слабую надежду, что Сэнди жива, но страдает амнезией. Однако если в первые дни и недели после исчезновения жены эта версия выглядела вполне реальной, то теперь, спустя столько лет, она превратилась в слишком тонкую соломинку, чтобы за нее можно было ухватиться.

Грейс вынырнул из своих мыслей. Перед лицом у него болтались наручные часики «Свотч»: розовый циферблат, белые цифры и белый ремешок.

– Я купил такие своей девятилетней дочери. Она была на седьмом небе от счастья. Ну просто прыгала до потолка, – услужливо говорил продавец, элегантно одетый мужчина лет тридцати, афрокарибского происхождения, с кожей чуть более светлой, чем у большинства его соплеменников, и волосами, смахивающими на связку сломанных часовых пружин.

Грейс снова сосредоточился на стоявшей перед ним задаче. У его крестницы завтра день рождения, и сестра предложила купить ей часы. Рой на всякий случай позвонил матери Джей, чтобы не продублировать подарок.

Итак, часы. На стеклянном прилавке их лежало штук десять, на любой вкус. Проблема заключалась в том, что Грейс понятия не имел, что девятилетний ребенок сочтет крутым, а что отстойным. Он слишком хорошо помнил, с каким разочарованием открывал в детстве унылые подарки от собственных крестных, сделанные из самых лучших побуждений. Носки, халат, джемпер, деревянная модель фургона для доставки из магазина «Хэрродс», у которой даже колеса не вращались.

Все часы были разные. Розовые с белым циферблатом выглядели самыми красивыми и изящными.

– Я ничего в этом не понимаю, – признался Рой. – Так вы считаете, что девятилетней девочке такие понравятся?

– Ха, еще бы! Это же абсолютно улетные часики. Даже не сомневайтесь, самый писк моды. Вы смотрите шоу на четвертом канале в субботу утром?

Грейс покачал головой.

– На прошлой неделе там была девочка в таких часах. Моя дочурка чуть с ума от счастья не сошла, когда их получила.

– А сколько они стоят?

– Тридцать фунтов. И к ним еще прилагается красивый футляр.

Грейс кивнул, вытаскивая бумажник. По крайней мере, одна проблема решена. Хотя и самая незначительная из текущих.

В тот вечер на очередном совещании в половине седьмого он столкнулся с гораздо более серьезными проблемами. Наименьшей из них была удушающая жара, царившая в помещении. Все присутствующие члены следственной группы (а их насчитывалось уже двадцать два человека) сняли пиджаки; большинство мужчин, как и сам Грейс, были в рубашках с короткими рукавами. Дверь в зале оставили открытой, дабы создать иллюзию, что из коридора поступает более прохладный воздух; два электрических вентилятора шумно жужжали, однако толку от них не было. Все в комнате вспотели. Едва лишь народ расселся по местам, как в темнеющем небе послышался раскат грома.

– Ну вот, извольте радоваться, – сказал Норман Поттинг. Его кремовая рубашка была вся в пятнах пота. – Традиционное английское лето во всей красе. Два замечательных дня, а потом гроза.

Кое-кто улыбнулся в ответ, но Грейс едва услышал Нормана, поскольку глубоко погрузился в свои мысли. Клио так ему и не перезвонила. Рой решил завтра слетать в Мюнхен и уже забронировал билеты на самолет: в семь утра рейс туда, а в 21:15 – обратно. Ладно, там у него, во всяком случае, будет помощник. Хотя они уже более четырех лет не общались с Марселем Кулленом, тот перезвонил ему в течение часа, и – насколько Грейс мог понять по его торопливой речи на ломаном английском – немецкий детектив настаивал, что встретит его в аэропорту лично. Завтрашний воскресный обед у сестры пришлось отменить, к великому разочарованию Джоди и молчаливому негодованию Клио.

– Итак, суббота, пятое августа, 18:30, – официально объявил Рой, просматривая рабочие материалы, подготовленные Эленор Ходжсон. – Мы проводим четвертое совещание в рамках операции «Хамелеон», расследования смерти миссис Кэтрин Маргарет – Кэти – Бишоп, которая была обнаружена мертвой в своем доме вчера, в 8:30. Прежде всего хочу обратить ваше внимание на один важный момент.

И суперинтендант разгневанно сообщил, что кто-то слил важную информацию об обнаруженном на месте преступления противогазе репортеру «Аргуса» Кевину Спинелле.

Сурово оглядев подчиненных, Рой осведомился:

– Кто-нибудь знает, как эта информация к нему попала?

Все в недоумении переглянулись.

Раздраженный из-за жары, Клио и прочего – столько всего на него сразу навалилось – Грейс стукнул кулаком по столу.

– Между прочим, это происходит уже во второй раз за последние месяцы. – Он бросил взгляд на своего заместителя инспектора Ким Мёрфи, которая кивнула, словно бы в подтверждение. – Я не пытаюсь сказать, что в этом виноват кто-то из присутствующих, – добавил он. – Но нужно любым способом выяснить, кто это сделал, поэтому все должны держать ухо востро. Ясно?

Члены следственной бригады согласно закивали. Затем последовало довольно гнетущее молчание, прерванное вспышкой молнии и неожиданным миганием всех осветительных приборов. Несколько секунд спустя раздались новые раскаты грома.

– Теперь что касается организационных вопросов: меня не будет на завтрашнем совещании – его проведет инспектор Мёрфи.

Ким Мёрфи снова кивнула.

– Я на несколько часов выеду за границу, – продолжил Грейс. – Но возьму с собой мобильник и коммуникатор, так что со мной в любой момент можно будет связаться по телефону и электронной почте. Итак, переходим к индивидуальным отчетам. – Он посмотрел на свои записи, проверяя, что кому поручил, хотя и так помнил почти все наизусть. – Норман?

Голос у Поттинга был низкий, грубый, с деревенской хрипотцой, иногда не слишком внятный.

– Похоже, я обнаружил кое-что важное, Рой, – объявил детектив-сержант.

Грейс сделал ему знак продолжать.

Поттинг, большой любитель подробностей, докладывал, прибегая к довольно формальной и тяжеловесной терминологии, которую вполне можно было использовать, давая свидетельские показания в суде.

– На меня была возложена обязанность проверить все камеры видеонаблюдения в районе, где было совершено преступление. В процессе просмотра ежедневной сводки на предмет всех происшествий, о которых сообщалось в четверг вечером, я обнаружил следующее. Фургон сантехника, который неизвестные лица угнали в Льюисе в четверг днем, был найден брошенным на подъездной дороге к заправочной станции «Бритиш петролеум» на западной ветке автострады А двадцать семь, в двух милях к западу от Льюиса, вчера рано утром. – Норман сделал паузу, чтобы перелистать пару страниц своего блокнота в линейку, и объявил: – Я принял решение расследовать этот случай на том основании, что он показался мне странным.

– Почему? – обернулась к нему сержант Белла Мой.

Грейс знал, что она терпеть не может Поттинга и воспользуется любой возможностью его унизить.

– Видишь ли, Белла, хулиганы, которые угоняют чужие машины, чтобы просто покататься, вряд ли выберут фургон сантехника, полный всевозможных инструментов, – ответил Норман, вызвав волну веселья. Даже Грейс позволил себе легкую улыбку.

Белла с каменным лицом парировала:

– Но, может быть, фургон угнали по заказу другого сантехника.

– Не те у них доходы, чтобы нанимать угонщиков, – возразил Поттинг и продолжил: – В общем, мне это просто показалось неправильным. Фургон сантехника бросили возле заправочной станции примерно в то же время, когда была убита миссис Бишоп. Я не могу объяснить, почему связал между собой эти два события, назовем это просто «нюхом копа».

Он посмотрел на Грейса, который согласно кивнул в ответ. Суперинтендант знал, что имел в виду Поттинг. У хорошего полицейского есть интуиция. Способность просто чуять, когда что-то правильно или неправильно, хотя сам он и не в силах дать этому никакого логического объяснения.

Белла недовольно уставилась на Нормана Поттинга, словно бы пытаясь уничтожить его взглядом. Грейс мысленно отметил, что надо будет поговорить с ней об отношении к коллегам.

– Сегодня утром я поехал на заправочную станцию «Бритиш петролеум» и попросил разрешения просмотреть записи с камер видеонаблюдения в ночь убийства. Персонал любезно пошел мне навстречу отчасти потому, что как раз перед этим у них двое клиентов уехали, не расплатившись. – Внезапно Поттинг самодовольно посмотрел прямо на Беллу. – Видеокамера делает снимки каждые тридцать секунд. Изучая изображения, я обнаружил кабриолет «БМВ», который подъехал туда незадолго до полуночи. Позже я установил, что данный автомобиль принадлежал миссис Бишоп. Мне также удалось опознать женщину, которая отправилась в магазин на заправочной станции, как Кэти Бишоп.

– Что ж, это и впрямь может оказаться важным, – одобрительно произнес Грейс.

– Дальше еще интереснее. – Теперь старый сыщик выглядел еще более довольным собой. – Потом я проверил салон автомобиля в особняке Бишопов на Дайк-роуд-авеню и нашел там оплаченный талон на парковку, выданный в четверг вечером, в 17:11, автоматом на Саутовер-роуд в Льюисе. Угнанный фургон был похищен с автостоянки сразу за Клифф-хай-стрит, это примерно в пяти минутах ходьбы.

Поттинг замолчал. Немного подождав, Грейс поторопил его:

– Ну и что дальше?

– Пока это все, Рой. На данном этапе я ничего больше добавить не могу. Но чувствую, что тут есть связь.

Грейс пристально посмотрел на него. Поттингу катастрофически не везло в личной жизни, да вдобавок он еще был настолько неполиткорректным, что запросто мог шокировать половину Организации Объединенных Наций. Однако, несмотря на все это, в расследовании преступлений ему часто удавалось добиться весьма впечатляющих результатов.

– Продолжай разрабатывать эту линию, – сказал суперинтендант Грейс и повернулся к констеблю Дзаффероне.

Альфонсо Дзаффероне была поручена важная, хотя и довольно муторная работа по построению точной хронологической последовательности событий, предшествовавших убийству миссис Бишоп. Нахально жуя жвачку, он приступил к отчету.

Молодой детектив-констебль сообщил, что день накануне гибели Кэти Бишоп начался для нее с часовой тренировки дома с личным тренером. Рой пометил себе, что тренера нужно допросить. Затем она посетила салон красоты в Брайтоне, где сделала маникюр. Грейс записал, что необходимо побеседовать с персоналом. Далее миссис Бишоп обедала в брайтонском ресторане «Гавана» в компании некоей Кэролайн Эш, сотрудницы благотворительного фонда помощи детям «Деревянная лошадка». Женщины обсуждали план мероприятия по сбору средств, которое Кэти и ее муж собирались провести в своем доме на Дайк-роуд-авеню в сентябре. Грейс сделал очередную пометку: поговорить с миссис Эш.

«Изнурительный» день миссис Бишоп, сообщил Дзаффероне с изрядной долей сарказма, продолжился визитом к парикмахеру в три часа. После этого она исчезла с радаров. Информация, предоставленная Норманом Поттингом, явно восполнила пробел.

Далее заслушали отчет детектива-констебля Памелы Бакли, серьезной наблюдательной женщины лет тридцати с небольшим, которая последней присоединилась к команде Грейса. Многие постоянно путали ее с Линдой Бакли, однофамилицей из отдела по взаимодействию с семьями потерпевших. Эти женщины внешне были так похожи, что запросто могли сойти за родных сестер. Обе блондинки, только у Линды Бакли короткая мальчишеская стрижка, а у Памелы более длинные волосы сколоты в пучок.

– Я нашла таксиста, который отвез Брайана Бишопа из «Отеля дю Вен» в «Лэнсдаун-плейс», – сообщила Памела и заглянула в свой блокнот. – Его зовут Марк Таквелл, и он работает в Хове, в компании «Стримлайн». Шофер не помнит, чтобы Бишоп повредил себе руку.

– А не мог Бишоп пораниться незаметно для водителя?

– Маловероятно, сэр. Я спросила об этом Таквелла. По его словам, Бишоп хранил полное молчание на протяжении всей поездки. Таксист думает, что, если бы пассажир поранился, он бы что-нибудь сказал.

Грейс кивнул и записал в блокнот очередное имя. Хотя не факт, что беседа с водителем что-нибудь им даст.

Затем Белла Мой подробно описала Кэти и Брайана Бишоп. Погибшая производила не слишком хорошее впечатление. До Бишопа она дважды выходила замуж, первый раз за неудачливого рок-певца, когда ей было восемнадцать. Четыре года спустя развелась с ним и вновь вступила в брак, с богатым брайтонским девелопером. С ним Кэти прожила шесть лет, но дело опять закончилось разводом. Она поддерживала связь с обоими бывшими супругами, которые нелестно характеризовали ее как одержимую деньгами. Два года спустя Кэти вышла замуж за Брайана Бишопа.

– Почему у нее не было детей? – спросил Грейс.

– От рок-певца она дважды делала аборты. А девелопер сам не хотел детей, у него и так их уже было четверо.

– Не это ли стало причиной ее развода с ним?

– Да, он мне так сказал, – подтвердила Белла.

– Кэти получила большую компенсацию?

– Около двух миллионов, – ответила Белла.

Грейс сделал еще одну запись. Затем произнес:

– С Брайаном Бишопом они были женаты пять лет. И мы не знаем, по какой причине у них не было детей. Нужно спросить у него. Возможно, из-за этого у них возникли проблемы.

Следующим в списке Грейса значился детектив-сержант Гай Бэтчелор. В числе прочего на сержанта была возложена задача провести тщательный обыск в доме Бишопов в Брайтоне, как только судмедэксперты завершат свою работу. Кроме того, он должен был выполнять функции координатора.

– У меня есть кое-что существенное, – объявил Бэтчелор.

Он поднял красную папку с приклеенным к ней стикером. Открыв папку, вынул стопку скрепленных вместе бумаг формата А4 с логотипом банка «Эйч-эс-би-си».

– Криминалисты обнаружили ее в шкафу-картотеке в кабинете Бишопа, – пояснил Гай. – Это полис страхования жизни миссис Бишоп, оформленный шесть месяцев тому назад. На три миллиона фунтов стерлингов.