Рой Грейс сидел за рабочим столом в своем маленьком тесном кабинете в Суссекс-хаусе, ожидая каких-либо новостей о Брайане Бишопе. Очередное совещание назначено на одиннадцать вечера, и, пока время еще есть, можно заняться делами. Он мрачно смотрел на красовавшееся в стеклянном шкафчике на стене безмолвное чучело форели, при жизни весившей семь фунтов и шесть унций. Над шкафчиком располагались большие круглые деревянные часы – часть реквизита для вымышленного полицейского участка из сериала «Чисто английское убийство». В более счастливые времена Сэнди купила их для мужа на аукционе.

Рыбину Рой приобрел несколько лет назад по собственной прихоти в лавочке на Портобелло-роуд. И специально разместил под часами, в назидание подчиненным, особенно новичкам, ибо чучело это являлось, по его мнению, олицетворением одного из важнейших качеств настоящего сыщика – терпения. Хороший рыбак обладает бесконечным терпением, и детективу оно также необходимо. Ну и, разумеется, не обходилось без шуточек о крупной рыбе.

На столе перед Грейсом лежала стопка документов, которые ему нужно было тщательно просмотреть в рамках подготовки к предстоящему через несколько месяцев суду над неким Карлом Веннером, одним из самых одиозных мерзавцев, с которыми ему приходилось сталкиваться на протяжении своей карьеры. Рой надеялся, что если он сумеет как следует подготовиться, то Веннеру будет грозить несколько пожизненных сроков. Хотя, учитывая, сколько у нас развелось чокнутых судей, наперед никогда точно не скажешь.

Кроме бумаг, на столе также лежал ужин Грейса: сэндвич с тунцом в прозрачной пластиковой коробке с желтой наклейкой «Скидка!», яблоко, шоколадный батончик «Твикс» и банка диетической колы. Все это суперинтендант только что купил в супермаркете «Асда».

Он провел несколько минут, просматривая поток электронных писем, отвечая на некоторые и удаляя множество других. Как Рой ни старался, корреспонденции в его почтовом ящике, казалось, становилось только больше, а количество писем, оставшихся без ответа, уже приближалось к двум сотням. К счастью, с большинством их Эленор разберется сама. И секретарша уже очистила календарь шефа: она делала это автоматически, когда он начинал расследование очередного крупного преступления.

Все, что Эленор оставила, – это воскресный обед с Джоди, сестрой Грейса, которую он не видел больше месяца, и напоминание о том, что нужно купить поздравительную открытку и подарок на день рождения для его крестницы Джей Сомерс: девочке на следующей неделе исполнялось девять лет. Он никак не мог придумать, что бы ей такое подарить, и решил посоветоваться с Джоди, у которой было трое детей примерно этого возраста: уж она-то должна знать. Также Рой мысленно отметил, что если он поедет в Мюнхен, то обед придется отменить.

Более пятнадцати электронных писем были связаны с полицейской командой по регби, капитаном которой его выбрали на ближайший осенний сезон. Лишнее напоминание о том, что, хотя сегодня невероятно тепло, через несколько недель наступит сентябрь. Лето подходит к концу. Дни уже стали заметно короче.

Грейс щелкнул по клавиатуре, вошел во внутреннюю поисковую систему «вэнтидж» и просмотрел последние отчеты о происшествиях, чтобы быть в курсе того, что случилось за минувшие несколько часов. Вроде как ничего особенного. Было еще слишком рано – потом в изобилии пойдут драки, нападения и грабежи. ДТП на Лондон-роуд на въезде в Брайтон. Похищена дамская сумочка. Кража из супермаркета «Теско» на Баундэри-роуд. Угнанный автомобиль нашли брошенным на бензоколонке. На трассе А27 обнаружена сбежавшая лошадь.

Телефон на столе зазвонил. Это был детектив-сержант Гай Бэтчелор, новичок в его следственной группе, которого Рой сегодня утром отправил поговорить с партнерами Брайана Бишопа по гольфу.

Грейсу нравился Бэтчелор. Ему всегда казалось, что если обратиться в кастинг-агентство с просьбой подобрать актера на роль полицейского средних лет, то они пришлют кого-нибудь вроде Бэтчелора: высокого и крепкого, с лысеющей головой, похожей на мяч для игры в регби; одновременно приветливого и очень делового. Не будучи огромного роста, этот человек производил тем не менее впечатление доброго великана: благодаря не столько своим физическим данным, сколько характеру.

– Рой, я тут пообщался с партнерами Бишопа по гольфу. И подметил любопытную деталь: все трое в один голос утверждают, что он, похоже, был сегодня в исключительно хорошем настроении и играл просто великолепно – никто из них никогда прежде не видел, чтобы он демонстрировал подобное мастерство.

– А сам Бишоп это им как-то объяснил?

– Нет, он, видимо, по натуре довольно замкнутый, в отличие от своей жены, которая, говорят, была очень общительной. У него нет по-настоящему близких друзей, он обычно мало говорит. Но сегодня Бишоп шутил. Один из игроков в гольф, некий господин Мишон, который, кажется, хорошо его знает, сказал, что это выглядело так, словно бы он принял таблетку счастья.

Грейс напряженно думал.

«Может, испытывал облегчение после того, как прикончил супругу?»

– Не очень похоже на поведение человека, который только что убил свою жену, не так ли, Рой?

– Зависит от того, насколько он хороший актер.

После того как Бэтчелор закончил свой отчет, не добавив ничего принципиально нового, Грейс поблагодарил сержанта и напомнил, что ждет его сегодня на совещании в одиннадцать вечера. Затем, усердно размышляя о том, что только что узнал от Гая, Рой сорвал пленку с сэндвича, вытащил его из упаковки, откусил и мгновенно сморщился: какой-то новый экзотический сорт хлеба, который он никогда раньше не пробовал – и лучше бы не пробовал и сейчас – с сильным привкусом тмина. Грейс не любил подобные изыски. Сам он с гораздо большей охотой питался бы весь день сэндвичами с яйцом и беконом, но Клио пыталась приучить его к более здоровой еде, заставляя употреблять больше рыбы, несмотря на то что Рой подробно пересказал ей статью из «Дейли мейл» об опасном содержании в рыбе ртути.

Он вышел из «вэнтиджа», открыл сайт expedia.com и начал искать воскресные рейсы в Мюнхен, гадая, можно ли слетать туда, обернувшись за один день. Какой бы скудной ни была информация Дика Поупа, следовало непременно отправиться туда и проверить все самому.

Вроде бы все неотложные дела сделаны, ничто не помешает ему сесть в воскресенье на самолет. Грейс взглянул на часы: девять пятьдесят. В Германии сейчас десять пятьдесят. Но, черт возьми, Дик Поуп в отпуске, так что он вряд ли спит. Небось сидит в каком-нибудь кафе или баре в Баварии с кружкой пива в руке. Он набрал номер мобильного Поупа, но попал на автоответчик.

– Дик, – сказал он. – Это опять Рой. Извини за беспокойство, я просто хотел узнать более подробно насчет того пивного ресторана, где вы вроде как видели Сэнди. Перезвони мне, когда сможешь.

Он повесил трубку и некоторое время разглядывал свою драгоценную коллекцию из трех десятков винтажных зажигалок, теснившихся на полочке между письменным столом и окном, откуда открывался вид на автостоянку и блок предварительного заключения. Грейс невольно вспомнил, до чего же Сэнди любила бродить по антикварным магазинчикам, лавкам со всякими безделушками и барахолкам. Он и сам до сих пор туда заглядывает, когда выдается свободное время, но это уже совсем не то. Половину удовольствия он всегда получал от реакции Сэнди на обнаруженную там вещь. Если она скорчит неодобрительную гримасу, то, стало быть, мимо. А вот если ей что-то понравилось, то можно было начинать торговаться.

Большую часть пространства в кабинете Роя занимали телевизор и видеоплеер, круглый столик, четыре стула, стопки разношерстных документов, а также кожаный дежурный чемоданчик, в котором хранился его личный набор для осмотра места преступления, и постоянно растущие башни папок. Иногда Грейс задавался вопросом, не размножаются ли они ночью, сами по себе, пока его нет.

Каждая папка относилась к нераскрытому убийству. Дело об убийстве считается закрытым, только когда вынесен обвинительный приговор. Просто иной раз в расследовании наступает момент, когда все возможности полностью исчерпаны, а все версии зашли в тупик. Но это не означает, что полиция сдалась. Даже спустя годы после того, как следственная бригада расформирована, дело могут открыть вновь. Вещественные доказательства хранятся в ящиках, пока существует вероятность того, что фигуранты дела еще живы.

Рой отхлебнул колы. Недавно он прочитал на одном сайте, что низкоуглеводные напитки полны всевозможных вредных для организма химикатов, но в данный момент это его не волновало. Кажется, теперь все, что мы едим или пьем, скорее убивает нас, чем снабжает питательными веществами. Возможно, размышлял он, следующей примочкой из области здорового питания станет предварительно переваренная пища. Ее надо будет просто купить, а потом выбросить прямо в унитаз без необходимости есть.

Грейс щелкнул клавиатурой. В воскресенье утром есть подходящий рейс «Британских авиалиний». Вылет из аэропорта Хитроу ровно в семь, прибытие в Мюнхен в девять пятьдесят. Он решил позвонить своему знакомому, Kriminalhauptkommissar[8] Марселю Куллену, и узнать, свободен ли он в этот день.

Несколько лет назад Марсель на полгода приезжал в Суссекс по обмену, и за это время они стали друзьями. Немецкий полицейский радушно приглашал Грейса в гости, заверяя, что тот может остановиться у него когда угодно. Рой посмотрел на часы: без пяти десять. В Мюнхене на час больше. Вообще-то, уже не очень удобно беспокоить Марселя, но зато в такое время больше шансов застать его дома.

И только Рой протянул было руку к телефону, как тот зазвонил.

– Суперинтендант Грейс, слушаю, – ответил он.

Это был Брайан Бишоп.