Камера медленно, слегка дергаясь, снимала панораму спальни Бишопов на Дайк-роуд-авеню, 97. На несколько мгновений она остановилась на обнаженном теле Кэти Бишоп, лежавшей с раскинутыми руками. Запястья ее были привязаны к довольно причудливым деревянным столбикам кровати, на шее виднелась странгуляционная борозда, а рядом лежал противогаз.

– Когда миссис Бишоп нашли, на ней был противогаз, – пояснил Рой Грейс своей команде, численность которой теперь увеличилась до двадцати человек. Все они собрались сейчас в конференц-зале отдела по расследованию особо тяжких преступлений и просматривали видеозаписи судмедэкспертов с места преступления.

Вокруг прямоугольного стола было расставлено двадцать пять жестких красных стульев, при необходимости здесь еще могло поместиться стоя человек тридцать. Помимо обычных совещаний в этом зале также проходили пресс-конференции, и именно по этой причине в дальнем конце его, напротив видеоэкрана, стоял синий щит примерно шесть на десять футов, который украшали адрес веб-сайта полиции Суссекса, а также информация о программе «Краймстопперс»[7] c номером контактного телефона. Все официальные заявления для прессы делались на этом фоне.

– А кто снял с нее противогаз, Рой? – дружелюбно, но настойчиво спросила детектив-инспектор Ким Мёрфи.

Грейс недавно уже работал с Ким, и вполне успешно: домовладельца из Брайтона удалось отдать под суд по обвинению в заговоре с целью убийства. Поэтому он привлек ее к нынешнему расследованию, назначив своим заместителем. Ему очень нравилась эта незаурядная, чрезвычайно умная женщина лет тридцати. Да и внешне Ким была довольно симпатичная: красивые светлые волосы до плеч; миловидное открытое лицо почти всегда озаряла улыбка, что неизменно вводило в заблуждение многих злоумышленников, ибо за этим фасадом скрывалась на редкость волевая и жесткая личность, с которой лучше было не связываться. Несмотря на то что Ким занимала должность инспектора, в ней было что-то от мальчишки-сорванца. Сегодня вечером это подчеркнул мужской спортивный пиджак с эполетами, который она накинула поверх белой футболки. На работу Ким приезжала на мотоцикле «харли-дэвидсон», который сама ремонтировала.

– Уборщица, – ответил Рой. – И бог знает, какие еще доказательства она растоптала.

Сегодня вечером Грейсу было тяжело. По-настоящему тяжело. Как бы он ни старался сосредоточиться, однако отчасти находился мыслями совсем в другом месте, в другом городе, и был поглощен абсолютно иным расследованием. Рой неотступно думал о Сэнди и только сейчас сообразил, что забыл позвонить Клио и предупредить ее, во сколько он приблизительно сегодня вернется. Надо будет отправить ей сообщение.

Внезапно он почувствовал замешательство. А что, если Сэнди действительно в Мюнхене и он найдет ее там? Как тогда быть с Клио?

До чего же все неопределенно. Так или иначе, он в данный момент проводит оперативное совещание. Вон сколько людей ждут, что он им сейчас скажет. А почему они так странно смотрят на него? Или это ему кажется?

«Надо немедленно взять себя в руки!»

– Итак, сегодня пятница, четвертое августа, время 18:30, – объявил Грейс, просматривая по диагонали свои записи.

Он снял пиджак, ослабил узел на галстуке и расстегнул две верхние пуговицы рубашки, спасаясь от изнуряющей жары. После чего продолжил:

– Первый отчет о ходе операции «Хамелеон», расследовании убийства миссис Кэтрин Маргарет Бишоп, тридцати пяти лет, проживавшей по адресу: Дайк-роуд-авеню, девяносто семь, Хов, Восточный Суссекс. Тело было обнаружено в ее собственном доме сегодня, в 8:30. А теперь я вкратце введу вас в курс дела.

Несколько минут Грейс перечислял подробности. Когда он добрался до противогаза, Норман Поттинг в своей обычной манере прервал его:

– Может, наш убийца страдал метеоризмом, а, Рой? И любезно предоставил Кэти противогаз.

Поттинг с усмешкой огляделся. Но никто не улыбнулся.

Грейс застонал про себя. А вслух произнес:

– Спасибо, Норман. Нам предстоит еще много работы. Давайте обойдемся без юмора.

Поттинг продолжал оглядываться по сторонам, неудержимо ухмыляясь аудитории и встречая с ее стороны полнейшее безразличие.

– А также хотелось бы обойтись без утечки информации относительно противогаза, – добавил Грейс. – Я требую, чтобы абсолютно все помалкивали об этом. Ясно?

Нераспространение ключевой информации, обнаруженной на месте преступления, было обычной практикой. Таким образом, если вдруг позвонит какой-нибудь свидетель и упомянет о противогазе, сразу станет ясно, что этот человек и впрямь что-то знает.

Далее Грейс стал выслушивать отчеты о проделанной работе и раздавать подчиненным новые задания. Необходимо было выяснить все семейные и родственные связи Кэти Бишоп, установить круг ее знакомых, собрать сведения об этих людях. Над этим работали сотрудники отдела по взаимодействию с семьями потерпевших, однако Рой еще раньше сегодня возложил эту задачу на Беллу Мой.

Белла взяла распечатку, лежавшую перед ней на столе.

– У меня пока не так много информации, – пояснила она. – Кэтрин Маргарет Бишоп, в девичестве Дентон, уроженка Брайтона, единственный ребенок в семье. Пять лет тому назад вышла замуж за Брайана Бишопа. У нее это третий брак, у него – второй. Детей у них нет.

– А почему нет, ты не в курсе? – спросил Грейс.

– Понятия не имею. – Белла, казалось, была немного удивлена подобным вопросом. – У Бишопа есть сын и дочь от первого брака.

Грейс сделал пометку в блокноте.

– Хорошо. Дальше.

– Обычно она проводила всю неделю в Брайтоне и лишь на одну ночь приезжала в Лондон. У Брайана Бишопа есть в Лондоне квартира, где он живет с понедельника по пятницу.

– Траходром, небось? – вставил Норман Поттинг.

Грейс проигнорировал его замечание. Но Поттинг был прав. Отсутствие детей после пяти лет брака и в основном раздельная жизнь не свидетельствовали об особо близких отношениях между супругами. Правда, они с Сэнди тоже за девять лет так и не обзавелись наследниками, однако на то имелись свои причины. Медицинского характера. Он сделал еще одну пометку.

Альфонсо Дзаффероне, который с обычным своим высокомерным выражением лица жевал жевательную резинку, было дано задание подробно расписать последовательность событий и вместе с аналитиком системы «ХОЛМС» поработать над составлением списка подозреваемых – хотя в данном случае у них пока не было никаких кандидатур на эту роль, кроме мужа жертвы. Необходимо было тщательно отследить хронологию действий Брайана Бишопа, чтобы установить, мог ли он присутствовать в особняке на Дайк-роуд-авеню в момент убийства Кэти. Были ли в последнее время в этом округе или в других подобные убийства? Фигурировал ли в каком-нибудь деле противогаз?

Дзаффероне откинулся на спинку стула. На рукавах его стильной черной рубашки блестели запонки с фальшивыми бриллиантами.

Как и все мужчины в комнате, он снял пиджак. И, глядя на его широкие накачанные плечи, Рой подумал, что этот парень наверняка немало времени проводит в спортзале.

Норману Поттингу Грейс поручил раздобыть план особняка Бишопов, аэрофотоснимки их земельного участка и окрестностей, а также тщательно изучить все способы проникновения в дом. А еще он хотел, чтобы Поттинг, независимо от главного криминалиста, подробно описал место преступления и собрал отчеты об осмотре соседних домов.

Поттинг сообщил, что два компьютера из особняка Бишопов уже изъяты и доставлены айтишникам для изучения; в «Бритиш телеком» отправлены запросы о звонках за последние двенадцать месяцев: как с домашнего стационарного телефона, так и с мобильных обоих супругов.

– Я велел отделу связи проверить мобильный телефон убитой, который был найден в ее машине, – добавил Поттинг. – Вчера в одиннадцать десять утра было одно сообщение. – Он посмотрел в свой блокнот. – Мужской голос сказал: «Увидимся позже».

– И это все? – спросил Грейс.

– Они попытались отследить звонок, но номер был скрыт.

– Нам нужно выяснить, кто это был.

– Я обратился в телефонную компанию, – ответил Поттинг. – Но придется подождать до утра понедельника.

Грейс считал пятницу, субботу и воскресенье худшими днями для начала расследования убийства. Все лаборатории закрыты, как и государственные учреждения. Как раз тогда, когда срочно требуется информация, приходится терять два-три жизненно важных дня на ожидание.

– Дай мне пленку с этой записью. Мы спросим у Брайана Бишопа, не узнает ли он голос. Может быть, это он сам звонил.

– Нет, это точно не Брайан, я уже проверил, – пояснил Поттинг. – Приходил садовник Бишопов, и я проиграл ему запись.

– А садовник есть в списке подозреваемых?

– Ему около восьмидесяти, этакий божий одуванчик. Я бы поставил его в самый конец списка.

Это вызвало у всех улыбку.

– То есть на вторую позицию, – уточнил Грейс, – поскольку весь список у нас пока состоит лишь из двух человек.

Он сделал паузу, чтобы хлебнуть кофе и запить его водой. После чего продолжил:

– Теперь о ресурсах. Сейчас лето, во всех подразделениях относительно тихо. Так что подумайте, какая нам еще нужна помощь, чтобы пополнить группу. Полагаю, поскольку сейчас нет никаких громких новостей, мы, вероятно, окажемся под пристальным вниманием СМИ, поэтому нужно проявить себя хорошо и быстро добиться результата. Устроим, так сказать, настоящее шоу с собаками и пони. – Грейс понимал, хотя и не стал говорить этого вслух, что дело тут не только в том, чтобы впечатлить общественность. Очень важно также было не ударить в грязь лицом перед его строгим боссом, помощником главного констебля Элисон Воспер, которая очень хотела, чтобы Рой совершил еще одну оплошность.

В ближайшее время этот слизняк Кассиан Пью, которого Воспер переманила из полиции Лондона и повысила до звания детектива-суперинтенданта, ее новый «золотой мальчик», оправится после автомобильной аварии и вполне может возглавить отдел здесь, в Суссекс-хаусе, лишив таким образом Роя Грейса куска хлеба с маслом и вытеснив его на задворки.

Грейс почувствовал, как все напряглись, когда он обратился к заключению судмедэкспертов. Пропустив плотно исписанные Надюшкой Де Санча страницы, полные сложных технических подробностей, он сразу перешел к сути, сообщив:

– Кэти Бишоп умерла от удушения – то ли тонким шнуром, то ли проволокой. Ткани с ее шеи отправлены в лабораторию для дальнейшего анализа, который поможет выявить орудие убийства. – Он сделал еще один глоток кофе и продолжил: – Во влагалище было обнаружено значительное количество спермы, что указывает на то, что незадолго до смерти имел место половой акт.

– Она убийственно круто трахалась, – пробормотал Норман Поттинг.

Белла Мой повернулась к Поттингу:

– Ну ты и пошляк!

Грейс вскипел от негодования:

– Норман, хватит уже, достал своими комментариями. Никто из нас не в настроении слушать твои глупые шуточки. Понятно?

Поттинг опустил глаза, словно получивший выговор школьник.

– Прошу прощения, Рой.

Метнув на него разъяренный взгляд, Грейс продолжил:

– Сперма отправлена в лабораторию на экспресс-анализ.

– Когда вы ожидаете получить результаты? – спросил Ник Николл.

– Самое раннее – в понедельник.

– Надо взять мазок у Брайана Бишопа, – подсказал Дзаффероне.

– Уже взяли сегодня днем, – ответил Грейс, довольный тем, что сумел опередить этого выскочку. – Да, Гленн? – Он посмотрел на Брэнсона в поисках подтверждения.

Сержант мрачно кивнул ему, и Рой почувствовал внезапный укол в сердце. Бедный Гленн, казалось, чуть не плакал. Возможно, Грейс совершил ошибку, заставив его вернуться на работу пораньше. Бедняга и так не в лучшей физической форме, да еще и брак трещит по швам. Плюс еще похмелье… Ну да что уж теперь сожалеть, что сделано, то сделано.

Поттинг поднял руку:

– Э-э-э, относительно спермы… Рой, а можем ли мы выдвинуть предположение, что это было преступление на сексуальной почве? Изнасилование?

– Да будет тебе известно, Норман, что предположения – отец и мать всех провалов, – резко ответил Грейс. – Ясно? – Он снова глотнул воды. – К Бишопу прикреплены две сотрудницы отдела по взаимодействию с семьями потерпевших: Линда Бакли и Мэгги Кэмпбелл…

Его прервал громкий звонок мобильника Ника Николла. Бросив на шефа извиняющийся взгляд, молодой констебль встал, согнувшись почти вдвое, как будто это могло каким-то образом уменьшить громкость его телефона, и отошел от рабочего стола на несколько шагов.

– Да, констебль Николл, слушаю.

Воспользовавшись паузой, Дзаффероне всмотрелся в лицо Поттинга.

– Ты никак был в отпуске, Норман?

– Ага, ездил в Таиланд, – ответил тот. И улыбнулся дамам, как будто ожидая, что их впечатлит подобная экзотика.

– Вернулся с красивым загаром, да?

– Привез нечто большее, – похвастался Поттинг, так и излучая самодовольство. Он поднял руку и продемонстрировал всем безымянный палец, на котором красовалось золотое обручальное кольцо.

– Черт возьми, – сказал Дзаффероне. – Никак жену?

Белла положила в рот наполовину растаявший шоколадный шарик. Несмотря на то что под гривой спутанных волос Белла иной раз выглядела так, словно бы находилась где-то в другом мире, она была женщиной очень внимательной и проницательной. Она никогда ничего не пропускала. А еще Грейсу очень нравилась ее манера говорить, вроде бы мягко, но всегда предельно четко. Вот и сейчас Белла заметила:

– Если не ошибаюсь, это уже четвертая твоя жена, не так ли?

– Верно, – кивнул Поттинг, все еще сияя, как будто это великое достижение, которым можно гордиться.

– А мне казалось, ты уже зарекся вступать в брак, Норман, – промолвил Грейс.

– Я и сам так думал. Но знаешь, как говорят, Рой? Прерогатива женщины – менять мнение мужчины.

Белла улыбнулась Поттингу скорее с состраданием, чем с одобрением, как будто он был каким-то любопытным, но довольно странным экспонатом в зоопарке.

– И где же ты встретил свою избранницу? – допытывался Дзаффероне. – В баре? В клубе? В массажном салоне?

Норман внезапно смутился:

– На самом деле, мы познакомились через агентство.

И на мгновение Грейс увидел на лице этого человека редкое выражение смирения. Тень печали. Одиночества.

– Хорошо, – сказал между тем Ник Николл и отсоединился.

Он убрал телефон обратно в карман, снова сел на свое место и обратился к присутствующим:

– Мне сейчас сообщили кое-что интересное. – Он положил блокнот на стол перед собой.

Все пристально посмотрели на него.

– Звонили из службы безопасности аэропорта Гэтвик. На подъездных виадуках по обе стороны трассы M двадцать три установлены камеры АРНЗ. Автомобиль «бентли-континенталь», зарегистрированный на имя Брайана Бишопа, был зафиксирован видеокамерой вчера вечером, в 23:47. Он ехал по ведущей на юг автостраде в сторону Брайтона. Правда, со сканером на северном направлении возникли технические проблемы, поэтому нет никаких записей, подтверждающих, что он вернулся в Лондон.

В последнее время система АРНЗ (автоматического распознавания номерных знаков) все чаще использовалась полицией и службами безопасности для отслеживания транспортных средств, въезжающих в определенную зону.

Гленн Брэнсон взглянул на Грейса:

– Похоже, этот тип не прошел твой тест на моргание, Рой. Скормил нам фуфло. Соврал, что якобы в это время мирно спал в своей постели в Лондоне.

Но Грейс ничуть не расстроился. Напротив, настроение у него внезапно поднялось. Если им удастся добиться признания от Брайана Бишопа уже сегодня вечером, тогда, считай, расследование можно будет закончить, практически не начиная. А прямо завтра поехать в Мюнхен. Другой вариант – поручить расследование Ким Мёрфи, но Грейс не любил так делать, предпочитая лично контролировать каждую мелочь. Ошибки случаются именно тогда, когда работаешь с сотрудником примерно одного с тобой уровня. Важные детали могут проскользнуть между пальцами.

– Давайте переговорим с сотрудницами отдела по взаимодействию с семьями потерпевших, – решил Рой. – Посмотрим, не сможем ли мы узнать больше о машине Бишопа и помочь ему освежить память.