– Ну до чего же я не люблю здесь бывать! – сказал Гленн Брэнсон, отвлекшись от мрачных мыслей о еще более мрачных перспективах.

Рой Грейс включил левый поворот, замедлил ход своего стареющего темно-бордового седана «альфа-ромео» и свернул с развязки на Льюис-роуд, следуя указателю с золотыми буквами на черном фоне: «Судебно-медицинский морг Брайтон-энд-Хова».

– Тебе следует пожертвовать им свою дурацкую музыкальную коллекцию.

– Очень смешно.

Словно бы из уважения к этому месту, Брэнсон наклонился вперед и убавил громкость в проигрывателе: в машине звучал голос Кэти Мелуа.

– Лично мне, – заявил Грейс, – очень нравится Кэти Мелуа.

Брэнсон в ответ лишь пожал плечами и хмыкнул.

– Что такое? – спросил Грейс.

– Давай впредь я буду покупать компакт-диски для твоей фонотеки.

– Это еще зачем? Меня вполне устраивает та музыка, которая у меня есть.

– Ну так тебя вполне устраивала и твоя одежда, пока я не объяснил тебе, каким унылым старым придурком ты в ней выглядел. Ты был также доволен своей прической. Зато теперь, когда ты начал меня слушать, ты стал выглядеть моложе лет на десять – и у тебя появилась женщина, верно? И согласись, женщина хоть куда!

Впереди, за коваными железными воротами на кирпичных опорах, виднелось похожее на бунгало длинное одноэтажное строение с серой облицовкой под крошку (которая, казалось, высасывала из воздуха все тепло даже в этот знойный летний день) и подъездом, снабженным козырьком – достаточно глубоким, чтобы там поместились машина «скорой помощи» или, что бывало значительно чаще, темно-зеленый фургон судебных медиков. С другой стороны у стены было припарковано несколько автомобилей, в том числе желтый «сааб» с опущенной крышей, принадлежавший Надюшке Де Санча, и, что было гораздо важнее для Роя Грейса, маленький синий спортивный автомобиль «эм-джи»: это означало, что сегодня Клио Мори на работе.

Несмотря на весь ужас, который ждал их впереди, Рой испытывал чувство восторга. Абсолютно неуместное, но он ничего не мог с этим поделать.

Многие годы он терпеть не мог приходить сюда. В самом начале обучения каждый офицер полиции должен в обязательном порядке поприсутствовать на вскрытии: это своего рода обряд посвящения. Но теперь морг воспринимался совершенно иначе. Повернувшись к Брэнсону, Грейс процитировал:

– «То, что гусеница называет концом света, мудрец называет бабочкой».

– Что ты там бормочешь? – спросил Брэнсон ничего не выражающим тоном.

– Это не я сказал, а Чжуан-цзы. – Рой широко улыбнулся, как бы надеясь таким образом поднять напарнику настроение.

– Кто?

– Один китайский философ. – Грейс не стал говорить, откуда он про него узнал.

– И что, этот Чжуан-цзы лежит там сейчас в морге, да?

– Темнота! Да он умер еще в третьем веке до нашей эры.

Грейс остановил машину и заглушил двигатель.

Снова немного оживившись, Брэнсон огрызнулся:

– Зато ты у нас, как я погляжу, шибко образованный! Увлекся на старости лет философией?

Грейса всегда раздражало, когда ему напоминали про возраст. Он только что отпраздновал – если это подходящее слово – свой тридцать девятый день рождения, и было не слишком приятно сознавать, что пятый десяток уже не за горами.

– Очень смешно.

– Ты видел фильм «Последний император»?

– Что-то не припомню. Вроде бы нет.

– Ну да, кто бы сомневался, – саркастически ухмыльнулся Гленн. – А чего его смотреть? Подумаешь, шедевр: всего-то завоевал девять «Оскаров». Ты небось про него и не слышал, поскольку был слишком занят просмотром последних серий «Отчаянных домохозяек». – Немного помолчав, Брэнсон кивнул в сторону морга. – А что, ты все еще… ну, в смысле, она до сих пор морочит тебе голову?

– Вот уж это точно тебя не касается.

Хотя на самом деле это напрямую касалось Брэнсона. Они ведь приехали сюда по делу, а в присутствии Клио Грейс не мог думать о работе. Борясь с желанием выскочить из машины и помчаться в морг, чтобы поскорее ее увидеть, Рой поспешно переменил тему:

– Как ты думаешь, миссис Бишоп убил муж?

– Он, вообще-то, не потребовал адвоката, – возразил Брэнсон.

– Я смотрю, ты быстро учишься, – довольно отметил Грейс.

Как показывала практика, большинство преступников на первом допросе держались спокойно и уверенно. Те же, кто громко возмущался и протестовал, чаще всего оказывались невиновными, хотя, разумеется, бывали и исключения.

– Хотя наверняка я бы ничего утверждать не стал, – добавил Брэнсон. – Может, Бишоп ее и убил.

– Вот и я тоже не знаю.

– А по движениям глаз ты ничего не выяснил?

– Мне надо было сперва его успокоить. А как Бишоп отреагировал, когда ты сообщил ему печальную новость?

– Он был в отчаянии. Это выглядело достаточно убедительно.

– Он вроде как преуспевающий бизнесмен, да?

Машина стояла в тени, возле каменной стены, рядом с высоким лавровым кустом. Воздух проникал внутрь сквозь открытый люк в крыше и через окна. Крошечный паучок внезапно спустился по своей ниточке на внутреннее зеркало заднего вида.

– Ага, – подтвердил Брэнсон. – Кажется, занимается системами программного обеспечения.

– Знаешь, каким качеством обязательно нужно обладать, чтобы стать успешным бизнесменом?

– Без понятия, у меня такого качества точно нет.

– Надо быть социопатом. То есть человеком, вообще не имеющим совести.

Гленн нажал кнопку, еще больше опустив стекло.

– А социопат – это то же самое, что и психопат? – Он обхватил паучка своей массивной ладонью и осторожно выбросил его в окно.

– В принципе, те и другие похожи, но есть одно существенное отличие: социопаты могут держать себя под контролем, а психопаты – нет.

– Итак, – сказал Брэнсон, – Бишоп – успешный бизнесмен, следовательно, он, по всей видимости, социопат, из чего можно заключить, что он убил свою жену. Бинго! Дело закрыто. Пойдем и арестуем его?

Грейс ухмыльнулся:

– Некоторые торговцы наркотиками высокие, чернокожие и бритоголовые. Ну просто вылитый ты. Следовательно, ты у нас наркодилер. Так, что ли?

Брэнсон сперва нахмурился, а затем кивнул:

– Конечно. Любой товар за ваши деньги.

Грейс протянул к нему руку:

– Ладно, тогда дай мне пару этих таблеток, которые я подарил тебе сегодня утром, если они у тебя еще остались.

Брэнсон вручил ему упаковку парацетамола. Грейс вытащил две штуки и запил их глотком минеральной воды из бутылки, которую хранил в бардачке. Затем он вышел из машины, быстро направился к маленькой синей входной двери с матовым стеклом и нажал кнопку звонка.

Брэнсон стоял вплотную к нему, и на мгновение Грейс пожелал в душе, чтобы сержант просто ненадолго свалил куда-нибудь и не отсвечивал. Они с Клио не виделись почти неделю, и Рою очень хотелось провести с ней несколько минут наедине. И убедиться, что она все еще чувствует к нему то же самое, что и на прошлой неделе.

Спустя несколько мгновений Клио открыла им дверь, и с Грейсом произошло то же самое, что и всегда, когда он видел ее: он просто ошалел от радости.

На новоязе, придуманном кем-то из адептов политкорректности, которую Грейс терпеть не мог, официальная должность Клио Мори недавно была переименована в «старшего технического специалиста по патологической анатомии». На простом старомодном языке, на котором объяснялись обычные люди, она была прозектором или «главной по моргу».

Однако посторонний человек, увидев, как эта женщина идет по улице, ни за что бы об этом не догадался.

Неполных тридцати лет, ростом пять футов десять дюймов, с длинными светлыми волосами и горделивой осанкой, уверенная в себе, она была – хотя, наверное, учитывая, где Клио работала, это определение звучало не очень удачно – убийственно красивой. Встретив их сейчас в крохотном вестибюле морга, с зачесанными назад волосами, в зеленом хирургическом халате, прочном фартуке поверх него и в белых резиновых сапогах, она больше походила на потрясающую актрису, играющую роль, чем на настоящего патологоанатома.

Несмотря на то что рядом с ним стоял любопытный Гленн Брэнсон, Грейс не смог сдержаться. Их взгляды встретились, и вовсе не на какое-то мимолетное мгновение. Казалось, эти удивительные небесно-голубые глаза, огромные и такие глубокие, заглянули ему прямо в душу, и сердце его радостно затрепетало.

Хорошо бы Гленн Брэнсон куда-нибудь испарился… Ага, как бы не так! Этот ублюдок продолжал стоять рядом, поглядывая по очереди на каждого из них и совершенно по-идиотски ухмыляясь.

– Привет! – произнес Рой немного робко.

– О, детектив-суперинтендант Грейс, детектив-сержант Брэнсон! Как приятно видеть вас обоих!

Грейсу отчаянно хотелось обнять и поцеловать Клио. Однако вместо этого, сдерживая себя и возвращаясь в профессиональные рамки, он просто улыбнулся в ответ. Затем, почти не замечая тошнотворно-сладкого запаха дезинфицирующего средства «Трайджин», насквозь пропитавшего это место, он последовал за ней в знакомый небольшой кабинет, который одновременно служил и приемной. Это была совершенно безликая комната, однако Рою она нравилась, потому что принадлежала Клио.

Гудящий на полу вентилятор, стены, выкрашенные розовой фактурной краской, розовый ковролин, г-образный ряд стульев для посетителей и небольшой металлический стол, на котором стояли три телефонных аппарата, а также лежали стопка маленьких коричневых конвертов с напечатанной на них надписью «ЛИЧНЫЕ ВЕЩИ» и зелено-красный гроссбух с тисненными золотом заглавными буквами на обложке: «ЖУРНАЛ РЕГИСТРАЦИИ МОРГА».

На одной стене под лампой дневного света висело несколько сертификатов на имя Клио Мори, в том числе диплом Королевского института здравоохранения и еще один, побольше, Британского института бальзамирования. На противоположной стороне размещался монитор, на котором периодически менялись виды с камер наблюдения – спереди здания, сзади, по бокам и, наконец, крупным планом с центрального входа.

– Чашку чая, джентльмены, или сразу пойдете в прозекторскую?

– А Надюшка готова?

Ясные голубые глаза Клио удерживали зрительный контакт с ним несколько дольше, нежели того требовал простой вопрос. Какая славная у нее улыбка. Невероятно теплые глаза.

– Надюшка только что отошла съесть сэндвич. Начнем примерно через десять минут.

У Грейса заныло в животе, когда он вспомнил, что с самого утра они с Гленном ничего не ели. А ведь было уже двадцать минут второго.

– Я бы выпил чашку чая. У тебя есть печенье?

Вытащив банку из-под стола, Клио сняла крышку.

– Печенья нет, но могу предложить хрустящий батончик «Кит-Кэт», зефир, черный и молочный шоколад и рулетики с инжиром.

Она пододвинула банку к Брэнсону, однако тот в ответ лишь покачал головой.

– Какой чай предпочитаете? «Инглиш брекфэст», «Эрл грей», индийский, китайский, зеленый, мятный, с ромашкой?

Рой ухмыльнулся:

– Я все время забываю. У тебя же здесь настоящий филиал «Старбакса».

Но это не вызвало даже намека на улыбку у Гленна Брэнсона, который сидел, закрыв лицо руками, и, похоже, снова впал в депрессию. Клио потихоньку послала Грейсу воздушный поцелуй. Он достал из банки шоколадный батончик и сорвал с него обертку.

Наконец, к облегчению Роя, Брэнсон внезапно сказал:

– Пойду-ка я переоденусь.

Он вышел из комнаты, и они остались одни. Клио закрыла дверь, обняла Роя и поцеловала его: долго, взасос.

Когда они наконец разомкнули губы, она, все еще не отпуская его, спросила:

– Ну что, как дела?

– Я скучал по тебе, – ответил Грейс.

– Правда?

– Да.

– Сильно?

– Ага, вот так. – Он развел руки на расстояние примерно двух футов.

– И только-то? – делано возмутилась Клио.

– А ты по мне скучала?

– Да! Очень-очень сильно.

– Как успехи в учебе?

– Так себе.

– А что такое? – Он снова поцеловал ее.

– Расскажу тебе сегодня вечером за ужином.

Ему понравилось, что Клио первой проявила инициативу и заговорила о совместном ужине. Рой по-прежнему нужен ей, и как приятно, что она дает ему об этом знать.

У Грейса никогда раньше не было такой женщины. Никогда. Они с Сэнди были женаты много лет и искренне любили друг друга, но Рой никогда не чувствовал, что она нуждается в нем. А вот Клио совсем другое дело.

Плохо лишь одно. Сегодня вечером он собирался устроить дома ужин. Ну, не приготовить, конечно, – повар из него был так себе, а купить в кулинарии что-нибудь вкусненькое. Однако возникла проблема в лице Гленна Брэнсона. Вряд ли получится провести романтический вечер дома, если рядом будет сидеть и хандрить Гленн, каждые десять секунд заливая горе спиртным. Естественно, попросить друга исчезнуть на одну ночь тоже нельзя.

– Хочешь куда-нибудь сходить? – спросил Рой.

– Нет, предпочитаю лечь в постель. С китайской едой навынос. Хороший план?

– Просто идеальный. Но есть одно условие: это должно быть у тебя дома.

– А что, у тебя дома возникли какие-то проблемы?

– Ну, так, ничего страшного. Потом расскажу.

Клио снова поцеловала его.

– Не уходи.

Она вышла из комнаты и вскоре вернулась, держа в руках зеленый халат, синие бахилы, маску и белые латексные перчатки. Все это Клио протянула ему.

– Ультрамодные шмотки.

– Я думал, что мы оденемся позже, – заметил он.

– Нет, позже мы разденемся – или, может быть, ты забыл, что было неделю назад? – Клио еще раз поцеловала его и спросила: – А что случилось с твоим другом Гленном? Выглядит как побитый щенок.

– Так и есть, неурядицы на семейном фронте.

– Тогда ты должен его поддержать.

– Я и пытаюсь.

И тут у Роя зазвонил мобильный. Раздраженный тем, что его отвлекли, он ответил:

– Суперинтендант Грейс, слушаю.

Это была Линда Бакли, сотрудница отдела по взаимодействию с семьями потерпевших.

– Рой, – сказала она, – я звоню из «Отеля дю Вен», куда час назад заселила Бишопа. Так вот, он исчез из своего номера.