Клайд Уивелс, высокий и гибкий, с ежиком черных волос, стоял за стойкой, время от времени облизывая губы и осматривая свои в данный момент пустые владения. Его небольшой розничный магазинчик на Бродвик-стрит, неподалеку от Уордор-стрит в Сохо, имел такую же неопределенную вывеску, что и дюжина подобных мест, разбросанных в разных закоулках этого лондонского квартала: «Интимные товары».

В тускло освещенном помещении стояли стеллажи с фаллоимитаторами, маслами и гелями для смазки, презервативами с различным ароматом и вкусом, наборами для бондажа, надувными секс-куклами, стрингами, кнутами, наручниками, порнографическими журналами и DVD-дисками с эротическими фильмами. В подсобке хранился товар для проверенных клиентов: хардкор и совсем уж жесткое порно. Одним словом, в магазине Уивелса можно было найти все, чтобы отлично провести вечер: для натуралов, геев, бисексуалов и для одиночек-садистов, к которым относился и он сам. Нет, Клайд никогда в этом не признавался, ни себе, ни тем более кому-нибудь другому, еще чего не хватало. Он просто ждал, когда появится подходящая партнерша.

Вот только сюда она точно не забредет.

Она где-то там, на сайте для одиноких сердец. Ждет его, мечтает о нем. Просто задыхается от желания. Грезит о высоком накачанном мужчине, отличном танцоре и каратисте. Ну круто же, правда? Клайд и сейчас не терял времени даром. Стоя за прилавком, за мониторами видеонаблюдения, которые служили для него окном во внешний мир, он тренировался. Удар с разворота. Спереди. Сбоку.

«Между прочим, у меня член длиной в десять дюймов. И я смогу выполнить любые твои капризы, милая. Достать тебе все, что угодно. Нет, правда, только скажи: порно, секс-игрушки, наркоту… Все, что захочешь!»

Больше всего Клайду нравилось наблюдать за камерой номер 4. Она показывала улицу за дверью. Забавно смотреть, как посетители заходят в магазин, особенно мужики в деловых костюмах. Сперва они этак небрежно проходят мимо, как будто направляются совсем в другое место, а затем, вдруг развернувшись на каблуках, влетают в дверь, словно бы притянутые невидимым, резко включившимся магнитом.

Как тот придурок в костюме в тонкую полоску и розовом галстуке, который только что вошел сюда. Все они для начала бросали на продавца взгляды типа «это, вообще-то, не я», за которыми следовала глупая кривая усмешка, такая гримаса встречается у жертв инсульта, а затем начинали выбирать фаллоимитатор, или пару кружевных трусиков, или комплект наручников с таким видом, как будто впервые открыли для себя секс.

В магазин зашел еще один мужик. Ну, ясное дело: время обеда, вот народ понемножку и подтягивается. Ага, этот немного другой. Придурок в спортивном костюме, толстовке с капюшоном и темных очках. Клайд оторвал глаза от монитора и стал наблюдать за посетителем. На первый взгляд типичный магазинный воришка, который прячет лицо под капюшоном. Однако этот тип вел себя довольно странно. Сперва он повернулся к входной двери и на несколько мгновений застыл, глядя сквозь матовое стекло и посасывая руку.

А затем подошел к прилавку и, избегая смотреть Клайду в глаза, спросил:

– У вас есть противогазы?

– Резина и кожа, – ответил Клайд, указывая пальцем в дальний конец магазина.

Чего там только не было: маски, капюшоны, белые медицинские халаты, униформа стюардесс, костюмы кроликов «Плейбоя» и поясные сумки с надписью «Хозяйство, как у жеребца».

Но этот странный посетитель, вместо того чтобы подойти к стеллажам, направился к двери и вновь уставился на улицу.

Через дорогу напротив находилась итальянская пекарня. Молодая женщина по имени Софи Харрингтон, за которой он следил с того момента, как она вышла из своего офиса, стояла у прилавка с журналом под мышкой и, оживленно беседуя по мобильному телефону, ждала, пока ей разогреют в микроволновке чиабатту.

Ему очень хотелось поскорее опробовать на ней противогаз.