Тишина, казалось, длилась целую вечность. Задыхавшегося Грейса на мгновение ослепил луч фонарика. По лицу по-прежнему текла теплая липкая жидкость. Луч отодвинулся в сторону, и теперь он увидел рядом что-то вроде куска серого шланга, из которого лилась красная краска.

А потом понял, что это не краска, а кровь, хлеставшая из правой руки Нормана Джекса. Ему отрезало кисть.

Грейс медленно встал на колени. Джекс лежал, издавая стоны, его била дрожь. Нужно немедленно принять меры, иначе этот человек истечет кровью за несколько минут.

К ним подбежал кондуктор.

– О господи боже мой! – только и сказал он.

А потом появились двое полицейских.

– Вызывайте «скорую»! – велел Грейс. Он увидел лица пассажиров, прижавшиеся к окнам остановившегося экспресса. – И на всякий случай спросите, может быть, в поезде есть врач!

Кондуктор уставился на Джекса, не в силах оторвать взгляд.

– Да позвоните же кто-нибудь в «скорую»! Срочно! – рявкнул Рой на полицейских.

Кондуктор кинулся к телефону на семафоре.

– Уже вызвали, – ответил один из констеблей. – С вами все в порядке, сэр?

Грейс кивнул, все еще тяжело дыша и сосредоточенно ища, из чего можно сделать жгут.

– Отправьте кого-нибудь на помощь Клио Мори, Гарденерс-Ярд, пять. – Он потянулся было за пиджаком, но сообразил, что тот лежит на полу где-то в доме Клио. – Дайте свою куртку! – крикнул он вслед кондуктору.

Слишком ошеломленный, чтобы задавать вопросы, кондуктор поспешно вернулся, скинул с себя куртку, а затем снова убежал. Грейс оторвал от куртки оба рукава. Один он как можно туже затянул наподобие жгута на руке Джекса, а второй скатал и заткнул им рану.

Кондуктор, задыхаясь, прибежал обратно.

– Я велел отключить напряжение. Это займет всего несколько секунд, – пояснил он.

И вдруг темнота разразилась какофонией воя. Казалось, сирены всех машин «скорой помощи» во всем Брайтон-энд-Хове включились одновременно.

Пять минут спустя Грейс, настоявший на том, что должен сопровождать Джекса, ехал вместе с ним в «скорой помощи»: он хотел лично убедиться, что этот мерзавец окажется в охраняемой больничной палате, откуда невозможно сбежать.

Не то чтобы в данный момент существовала такая опасность. Джекс был привязан ремнями и лежал под капельницей почти без сознания. Парамедик, внимательно наблюдавший за ним, сказал суперинтенданту, что, несмотря на большую кровопотерю, непосредственной опасности для жизни нет. «Скорая» неслась, завывая сиреной и подпрыгивая на ухабах. Рой решил на всякий случай подстраховаться: впереди и позади них ехали полицейские машины.

Одолжив у врача мобильный телефон, Грейс позвонил Клио, но оба ее номера не отвечали. Тогда он попросил парамедика связаться по рации с диспетчерской. Дежурная рассказала суперинтенданту, что на месте происшествия побывала машина «скорой помощи». Врачи осмотрели и обработали поверхностные раны Клио Мори, которая отказалась от госпитализации.

Затем Грейс сам вызвал по той же рации патрульную машину, дежурившую возле дома Клио, и велел двум констеблям оставаться там, пока он не вернется, а также найти мастера и срочно застеклить окно.

К тому времени, когда он закончил раздавать указания, «скорая помощь» уже въехала на территорию больницы.

Грейс выбрался из фургона, ни на мгновение не сводя глаз с Джекса, хотя тот, казалось, был без сознания. Позади них с завыванием остановился второй полицейский автомобиль. Оттуда вышел молодой констебль с позеленевшим, как будто его вот-вот вырвет, лицом и поспешил к ним, держа что-то в сильно испачканном кровью носовом платке.

– Сэр! – обратился он к Грейсу.

– Что у тебя?

– Кисть этого человека, сэр. Возможно, ее смогут пришить. Правда, двух пальцев не хватает. Мы не смогли их найти. Видать, здорово его переехало.

Подавив желание ответить, что к моменту, когда он закончит с Норманом Джексом, рука тому, вероятно, уже больше не понадобится, Грейс лишь мрачно произнес:

– Спасибо, констебль.

Джекса вывезли из операционной вскоре после полуночи. Больница не смогла связаться с единственным местным хирургом-ортопедом, которому доводилось успешно пришивать пациентам конечности. А обычный хирург, который в тот день находился на дежурстве и только что закончил латать какого-то мотоциклиста, не взялся за такую операцию, заявив, что рука повреждена слишком серьезно.

Заметив на тыльной стороне кисти лейкопластырь, Грейс попросил хранить ее в холодильнике, чтобы потом отдать криминалистам на экспертизу. Затем он убедился в том, что по отношению к преступнику приняты все меры предосторожности: Джекс находился на четвертом этаже, в отдельной палате с крошечным окном и без пожарной лестницы поблизости; кроме того, была организована круглосуточная охрана из нескольких констеблей.

Наконец, уже не изможденный, а бодрый, энергичный и воодушевленный, Рой поехал обратно к дому Клио. Левая нога ужасно болела каждый раз, когда он выжимал сцепление.

На улице возле дома стояла пустая полицейская машина. Грейс обрадовался, увидев, что в окно уже вставили новое стекло. Подойдя к входной двери, он услышал внутри рев пылесоса. И позвонил в колокольчик.

Клио открыла ему: на лбу пластырь, под глазом огромный синяк. Двое констеблей сидели на диване и пили кофе, рядом с ними на полу стоял боком пылесос.

Она встретила его слабой улыбкой, а потом на ее лице отразился испуг.

– Рой, дорогой, ты ранен?

Он сообразил, что весь перепачкан кровью Джекса.

– Все в порядке, я не ранен, просто мне нужно переодеться.

Констебли на диване ухмыльнулись. Однако Рой не обращал на них никакого внимания. Он смотрел лишь на Клио, глубоко благодарный судьбе за то, что с ней все в порядке. Грейс поцеловал ее в губы, а потом обнял и крепко прижал к себе, не желая никогда больше отпускать.

– Я люблю тебя, – прошептал он. – Боже, я так тебя люблю.

– Я тоже очень люблю тебя. – Ее голос звучал хрипло и тихо.

– Ох, до чего же я за тебя испугался, – признался Рой. – Ты даже и представить себе не можешь…

– Тебе удалось взять его живым?

– Ну да. Хотя и нельзя сказать, что целым и невредимым.