Норман Джекс угрюмо смотрел на Грейса. Он лежал на койке в маленькой палате. Правая рука забинтована, а к левому запястью, как и полагается в больнице, прикреплена оранжевая именная бирка. Бледное лицо покрыто синяками и ссадинами.

Позади Роя стоял Гленн Брэнсон, а в коридоре за дверью дежурили двое констеблей.

– Вы Норман Джекс? – спросил Грейс. Было странно говорить с этим человеком – абсолютным клоном Брайана Бишопа, вплоть до прически. Бишоп как будто разыгрывал его и действительно находился в двух местах одновременно.

– Да.

– Это ваше полное имя?

– Полное – Норман Джон Джекс.

Рой сделал запись в своем блокноте.

– Норман Джон Джекс, я детектив-суперинтендант Грейс, а это детектив-сержант Брэнсон. Мы располагаем доказательствами, на основе которых я арестовываю вас по подозрению в двух убийствах: мисс Софи Харрингтон и миссис Кэтрин Бишоп. Вы можете хранить молчание, иначе все сказанное вами может быть использовано против вас в суде. Это понятно?

Джекс на несколько дюймов поднял левую руку и с мрачной улыбкой заметил:

– Вам будет сложновато надеть на меня наручники, не так ли, детектив-суперинтендант Грейс?

Удивленный его дерзостью, Рой ответил:

– Да, это верно. Но теперь, по крайней мере, мы сможем отличить вас от вашего брата.

– Да весь мир всегда мог отличить меня от брата, – с горечью произнес Норман Джекс. – А что конкретно вы хотите?

– Вы готовы поговорить с нами сейчас или желаете пригласить адвоката? – уточнил Грейс.

Джекс улыбнулся:

– Поговорить с вами сейчас? Почему бы и нет? У меня есть все время мира. Сколько из этого вам нужно?

– Столько, сколько вы сможете нам уделить.

Джекс покачал головой:

– Нет, детектив-суперинтендант Грейс, я не думаю, что вам требуется так много. Уж поверьте, у меня в запасе просто уйма времени.

Грейс прохромал к пустому стулу рядом с кроватью и сел на него.

– Что вы имели в виду, когда сказали, что весь мир всегда мог отличить вас от брата?

Джекс наградил собеседника все той же леденящей душу кривой ухмылкой, которая играла у него на лице вчера вечером, когда он спускался по лестнице в доме Клио.

– Да то, что мой брат родился с серебряной ложкой во рту, а я… Знаете, с чем я родился? С пластиковой дыхательной трубкой в горле.

– И что, разве из-за этого вы стали внешне меньше походить друг на друга?

– У Брайана было все с самого начала: крепкое здоровье, обеспеченные родители, образование в частной школе. А что было у меня? Я родился с недоразвитыми легкими и первые месяцы жизни провел в инкубаторе для недоношенных детей, здесь, в этой больнице! Смешно, не так ли? У меня всегда были проблемы с грудью. И вдобавок мне достались дерьмовые родители. Понимаете, о чем я толкую?

– Честно говоря, нет, – признался Грейс. – Мне они показались довольно приятными людьми.

Джекс пристально посмотрел на него:

– Серьезно? Что вы можете о них знать?

– Я видел их вчера.

Джекс снова ухмыльнулся:

– Очень сомневаюсь, детектив-суперинтендант. Это какой-то вопрос с подвохом? Мой отец, чтоб ему гореть в аду, умер еще в девяносто восьмом году, а мать – пару лет спустя.

Рой какое-то время молчал.

– Извините, но я, видимо, чего-то не понимаю.

– Что же тут непонятного? – парировал Джекс. – У Бишопа был красивый уютный дом, хорошее образование, все возможности для прекрасного старта в жизни. А в прошлом году его компания – идею создания которой он, между прочим, украл у меня – вошла в список ста самых перспективных компаний Великобритании по версии «Санди таймс». Он известный и состоятельный человек, преуспевающий бизнесмен! Неужели вы, детектив, не видите разницы?

– И какую же идею он у вас украл?

Джекс покачал головой:

– Забудьте. Не важно.

– Серьезно? Почему же тогда вы про это упомянули? Полагаю, что это все-таки важно.

Внезапно Джекс откинулся на подушки и закрыл глаза.

– Пожалуй, я пока больше ничего не стану говорить. Продолжим беседу в присутствии адвоката. Вот видите, еще одно отличие. У Брайана прекрасный защитник, лучший, которого можно нанять за деньги! А мне придется довольствоваться каким-нибудь растяпой, второсортным адвокатишкой, любезно предоставленным государством. Верно?

– Есть несколько очень хороших адвокатов, которых вам могут предоставить совершенно бесплатно, – возразил Рой.

– Ну конечно, кто бы сомневался, – иронически протянул Джекс, не открывая глаз. – Не беспокойтесь обо мне, детектив-суперинтендант, обо мне никто и никогда не беспокоился. Даже Господь. Он лишь делал вид, что любит меня, однако сам всегда любил Брайана. – Затем его голос внезапно стал ледяным: – Вот что, парень, иди-ка ты отсюда и впредь береги свою Клио Мори. – Он открыл глаза и подмигнул Грейсу. – Потому что ты ее любишь.

В пятницу перед утренним совещанием в переполненном конференц-зале Суссекс-хауса царила атмосфера напряженного ожидания.

Пролистав блокнот, Рой Грейс начал:

– Сейчас я вкратце перечислю основные события, произошедшие вчера, после ареста Нормана Джона Джекса. – Он взглянул на свои записи. – Одним из важнейших моментов в расследовании убийства Кэти Бишоп является заключение, предоставленное сегодня утром судебным стоматологом Кристофером Гентом. Он убедительно доказывает, что след от укуса, обнаруженный на оторванной правой кисти Нормана Джекса, оставлен зубами Кэти Бишоп.

Суперинтендант немного помолчал, чтобы присутствующие хорошенько осознали значение этого факта, а затем продолжил:

– Сержант Бэтчелор выяснил, что в течение двух лет, вплоть до марта этого года, некий Норман Джекс, полностью соответствующий описанию нашего фигуранта, работал программистом в страховой компании «Южная звезда». Обратите внимание: он уволился примерно через месяц после того, как Брайан Бишоп, предположительно, застраховал там жизнь своей жены Кэтрин на три миллиона фунтов стерлингов. Полагаю, мистер Бишоп говорил правду, когда уверял полицию, что ему ничего об этом не известно. – Грейс отпил кофе. – Памела и Альфонсо продолжают проверять сведения о судимостях Бишопа. Вполне вероятно, что и это тоже фальшивка. По крайней мере, им не удалось найти никаких упоминаний о его преступлениях в местной или национальной прессе в то время, когда они ориентировочно произошли и когда были вынесены приговоры.

Рой перевернул еще одну страницу.

– Вчера вечером в ходе обыска в гараже, арендованном Джексом, мы нашли дубликаты номерных знаков, идентичных тем, что были на «бентли» Брайана Бишопа. Кроме того, во время обыска в его квартире на Сэквилл-роуд в Хове мы обнаружили доказательства, свидетельствующие о нездоровой одержимости Джекса своим братом-близнецом Брайаном Бишопом. В том числе оборудование, подключенное через Интернет к скрытым камерам видеонаблюдения в доме Бишопов в Брайтоне и в их лондонской квартире. Джекс также признал, что ненавидит брата, во время беседы, которую мы с Гленном Брэнсоном провели с ним сегодня утром.

Грейс перечислил все, что было найдено в квартире Джекса, умолчав о трех звонках, сделанных с его мобильного, поскольку, согласно инструкции, сами они не имели права проверять телефон и должны были передать его в отдел телекоммуникаций.

Когда суперинтендант закончил говорить, руку поднял Норман Поттинг.

– Рой, – произнес он, – я понимаю, что это не относится напрямую к нашему делу, но вчера днем я обзвонил турагентства Брайтон-энд-Хова, пытаясь выяснить, не интересовалась ли Джанет Макуиртер рейсами в Австралию в апреле прошлого года. И вот некая дама по имени Лена, сотрудница компании «Аосса тревел», нашла бланк запроса Джанет Макуиртер. Она вписала также и данные своего спутника: Норман Джекс.

Когда совещание закончилось, Грейс направился к себе в кабинет. Сначала он связался с инспектором Винтером, расследовавшим убийство Джанет Макуиртер, и сообщил, что узнал Поттинг. А затем позвонил Крису Биннсу, который курировал дело Кэти Бишоп от Королевской прокуратуры, и рассказал ему, что им удалось обнаружить.

Хотя улики, казалось, все больше указывали не на Брайана Бишопа, а на его брата, было бы слишком опрометчиво преждевременно освободить подозреваемого. Бишоп должен был предстать перед судом в понедельник, на очередном слушании, связанном с предварительным заключением. Они обсудили стратегию. И решили, что Биннс поговорит с адвокатом Бишопа и сообщит ему, что в связи с вновь открывшимися обстоятельствами у прокуратуры могут возникнуть некоторые затруднения с обвинением. Поэтому он не станет возражать против освобождения Бишопа под залог, при условии, что тот согласится сдать паспорт и будет информировать полицию о своем местонахождении.

Закончив разговор, Рой Грейс долго сидел молча. Одного фрагмента головоломки по-прежнему не хватало. Причем довольно значительного фрагмента. Суперинтендант извлек из папки, лежавшей на столе, копии свидетельств о рождении и усыновлении Брайана Бишопа и его брата-близнеца.

Тут дверь кабинета открылась, и появилась голова Гленна Брэнсона.

– Я пошел, старина, – объявил он.

– А чего это ты такой счастливый? – спросил Грейс.

– Сегодня вечером Ари разрешает мне уложить детей спать!

– Ух ты, прогресс! Означает ли это, что я скоро смогу беспрепятственно пользоваться своим домом?

– Погоди, приятель, не гони лошадей. Не стоит делать скоропалительных выводов.

Когда Гленн ушел, Грейс вновь изучил документы. Несмотря на арест второго близнеца и весомые улики против него, что-то в этом деле явно было не так.

Норман Джекс сказал сегодня утром, что провел первые месяцы жизни в инкубаторе для недоношенных детей. И что его отец с матерью умерли. А по словам его родителей, мертв был он сам.

Почему же все трое обманывали Грейса? Или… Что, если они вовсе не лгали?

А ведь Брэнсон прав: и впрямь не стоит делать скоропалительных выводов.