Полтора часа спустя, незадолго до восьми вечера, Ник Николл медленно вел по Сэквилл-роуд полицейский автомобиль «воксхолл-вектра». Рой Грейс, облачившись в бронежилет, сидел на переднем сиденье, а Гленн Брэнсон, тоже в бронежилете, – позади него. Оба внимательно разглядывали номера на мрачных эдвардианских домах с террасами. Сразу за ними следовали два полицейских фургона с опознавательными знаками, в каждом находилось по полицейской бригаде из местной группы поддержки.

– Двести пятьдесят четыре, – читал Гленн Брэнсон. – Двести пятьдесят восемь. Двести шестьдесят… Ага, а вот и двести шестьдесят два… Приехали.

Николл припарковал машину возле пыльного «форда», остальные остановились за ним.

Грейс приказал второму фургону с полицейскими объехать дом, чтобы прикрыть черный ход, и сообщить ему, когда они будут на месте.

Через две минуты они доложили суперинтенданту, что готовы.

Ник, Рой и Гленн вышли. Грейс, велев группе поддержки пока оставаться в машине, направился вниз по бетонным ступенькам, мимо двух мусорных баков и закопченного окна эркера с задернутыми сетчатыми шторами. Солнце еще только-только начинало садиться, поэтому отсутствие света в окне вовсе не обязательно означало, что внутри никого нет.

Обшарпанная серая входная дверь с двумя матовыми стеклами давно нуждалась в покраске, а покореженный звонок не внушал доверия. Тем не менее Рой надавил кнопку. В ответ не раздалось ни звука. Он нажал еще раз. Тишина.

Грейс резко постучал по стеклу. И крикнул:

– Откройте, полиция!

Ответа не последовало.

Он постучал снова, еще громче. И повторил:

– Откройте, полиция!

После чего повернулся к Николлу и велел тому вызвать группу поддержки, чтобы взломать дверь.

Через пару минут появились двое крепких парней, один из них держал длинный желтый таран цилиндрической формы.

– Можно действовать, шеф? – обратился он к Грейсу.

Суперинтендант кивнул.

Парень размахнулся и ударил тараном по стеклу, однако тот, ко всеобщему изумлению, отскочил, не повредив его. Парень повторил попытку, но безрезультатно.

– Что, мало каши ел? – пошутил его напарник.

– Попробуй сам, если такой умный!

Второй парень, еще более массивный, взял тяжелое орудие, хорошенько размахнулся и… был посрамлен, поскольку у него тоже ничего не получилось.

– Черт побери! – воскликнул здоровяк. – Да это бронированное стекло! – Он ударил тараном по дверному замку. Никакого эффекта. Потом взмахнул еще несколько раз, действуя так усердно, что аж вспотел. После чего посмотрел на Грейса. – Похоже, хозяин очень боится грабителей.

– Мужик не промах, решил подстраховаться. Явно смотрел по телевизору выступление начальника местной полиции, призывавшего граждан быть бдительными, – пошутил Ник Николл, который, вообще-то, особой склонностью к юмору не отличался.

Крепыш дал им знак отойти с дороги, а затем замахнулся, целясь чуть пониже центра двери, и нанес мощный удар. Дверь слегка прогнулась, во все стороны полетели щепки.

– Армированная, – мрачно отметил он. После чего замахнулся еще раз, потом снова, пока за деревом не стало видно стальную пластину. Потребовалось еще четыре удара тараном, прежде чем образовалась щель, сквозь которую можно было пролезть.

Шестеро ребят из группы поддержки первыми вошли в квартиру, чтобы выяснить, есть ли там кто-нибудь. Через пару минут один из них отпер поврежденную дверь изнутри и доложил:

– Пусто, сэр.

Грейс поблагодарил всех и отпустил, объяснив, что для проведения обыска здесь останутся только он сам и двое его сотрудников.

Надев пару латексных перчаток, Грейс вошел внутрь и оказался в маленьком мрачном подвальном помещении, где почти каждый дюйм изношенного коврового покрытия был занят деталями от компьютеров, стопками журналов и техническими руководствами по эксплуатации автомобилей. Пахло сыростью.

В дальнем конце комнаты находилось рабочее место: стол с компьютером. Вся стена над ним была увешана газетными вырезками и схемами генеалогических древ. Справа, за открытой дверью, виднелся темный проход.

Рой пересек комнату, осторожно пробираясь сквозь вещи на полу, пока не добрался до древнего вращающегося кресла около письменного стола.

И замер как вкопанный, увидев, что было приколото к стене.

– Ни хрена себе! – воскликнул подошедший Гленн Брэнсон.

Это была целая галерея газетных статей, вырезанных или вырванных из «Аргуса» и центральных газет и посвященных Брайану Бишопу. Здесь же красовалось несколько его снимков, в том числе свадебная фотография с Кэти. Рядом была прикреплена вырезанная из «Файнэншл таймс» статья на розовой бумаге, где рассказывалось о стремительном взлете фирмы «Интернэшнл ростеринг солюшнз» и сообщалось, что в прошлом году та вошла в список ста самых перспективных компаний Великобритании по версии «Санди таймс».

Рой почти не замечал, как Брэнсон и Николл ходили мимо него туда-сюда, натягивали резиновые перчатки, открывали и закрывали дверцы и ящики – его внимание было приковано к другой вырезке на стене. Это была передовица одного из последних номеров «Аргуса», с большой фотографией Брайана Бишопа и его жены и несколько меньшим фото самого Грейса. В одной из колонок снизу были обведены красным фломастером его собственные слова: «Злобное чудовище».

Он пробежал глазами весь отрывок:

«Произошла ужасная трагедия, – сказал детектив-суперинтендант Рой Грейс. – Преступник нарушил неприкосновенность частной территории, проникнув в дом, защищенный сложной системой сигнализации, и жестоко оборвал человеческую жизнь… Мы обещаем работать круглые сутки, чтобы разыскать и привлечь к ответу то злобное чудовище, которое это совершило».

Ник Николл внезапно помахал у него перед носом какой-то тонкой папкой с документами. И объявил:

– Я только что нашел договор аренды. У этого типа, оказывается, есть гараж, даже два – в Вестборн-Виллас.

– Позвони в штаб расследования, – велел Грейс. – Попроси кого-нибудь напечатать новый ордер и отдать тому же мировому судье на подпись, а затем принести сюда. И побыстрее!

Он вновь уставился на заключенные в красное кольцо слова «Злобное чудовище» и вдруг услышал, как Гленн Брэнсон позвал его:

– Эй, босс, думаю, тебе надо заглянуть сюда. – Голос сержанта звучал чрезвычайно обеспокоенно.

Грейс прошел по короткому коридорчику в сырую спальню без окон. Комнату освещала одинокая тусклая лампочка, свисавшая на шнуре над кроватью, аккуратно застеленной махровым покрывалом кремового цвета.

На покрывале лежали парик с длинными каштановыми волосами, накладные усы и борода, а также черная бейсболка и солнцезащитные очки.

– О господи! – воскликнул Рой.

– Погоди, это еще не все. – Гленн Брэнсон указал пальцем куда-то мимо него.

Грейс обернулся. То, что он увидел теперь, заставило похолодеть каждую клеточку его тела.

К стене были прикреплены три увеличенные фотографии, сделанные, насколько мог судить Грейс, не слишком хорошо в этом разбиравшийся, с помощью телескопического объектива.

На первом снимке была запечатлена Кэти Бишоп в бикини на борту яхты. Ее изображение было крест-накрест перечеркнуто красным фломастером.

На втором снимке была Софи Харрингтон. Лицо крупным планом, на размытом фоне лондонской улицы. И тоже огромный красный крест.

А на третьем – Клио Мори, выходящая из двери городского морга Брайтон-энд-Хова.

Ее фото пока что перечеркнуто не было.

Грейс вытащил из кармана мобильный телефон и набрал домашний номер Клио. Она ответила после третьего гудка.

– Ты как, в порядке? – спросил Рой.

– В полнейшем, – заверила она его.

– С тобой точно все хорошо?

– Как нельзя лучше.

– Пожалуйста, выслушай меня, – попросил он. – Это очень серьезно.

– Слушаю вас внимательно, суперинтендант Грейс. Ловлю каждое слово.

– Немедленно запри входную дверь и на всякий случай накинь на нее цепочку.

– Есть запереть входную дверь, – весело откликнулась она. – И на всякий случай накинуть на нее цепочку.

– Сделай это прямо сейчас, хорошо? Пока мы говорим по телефону.

– Вы такой строгий, детектив-суперинтендант! Ладно, я встаю с дивана и направляюсь к входной двери.

– Пожалуйста, закрой дверь на цепочку.

– Слушаюсь!

Грейс услышал лязганье цепочки.

– И никому не открывай дверь, хорошо? Вообще никому, пока я не приеду. Поняла?

– Так точно, сэр, – отрапортовала Клио. – Какие еще будут указания?

– А как насчет той двери, которая ведет на террасу на крыше? – спросил он.

– Она всегда заперта.

– Можешь проверить?

– Да, сейчас. – После некоторой паузы Клио шутливо произнесла: – Докладываю обстановку: в результате тщательно проведенной проверки удалось установить, что дверь, ведущая на террасу, закрыта.

– Больше входных дверей у тебя ведь нет?

– Точно так, детектив-суперинтендант.

– Ну хорошо. Я приеду, как только смогу.

– Уж поторопись, пожалуйста, – сказала она и повесила трубку.

– Торопись не торопись, все равно уже не успеть, – вдруг произнес чей-то голос у нее за спиной.