Грейс быстро понял, что бюрократическая волокита социальных служб, через которую ему пришлось пройти, была сущим пустяком по сравнению с телефонным марафоном, который устроило им брайтонское управление здравоохранения. Гленна Брэнсона более полутора часов отфутболивали от одного чиновника к другому, а потом заставили ждать, пока закончится совещание, прежде чем он наконец дозвонился до единственного руководителя, имевшего право санкционировать раскрытие личных данных пациента. Да и то вопрос положительно решился лишь после того, как Грейс лично вмешался и изложил суть дела.

Следующая проблема заключалась в том, что пациента по фамилии Бишоп в воскресенье в отделении неотложной помощи не было. Всего же в тот день с травмами руки туда обратились семнадцать человек. К счастью, доктор Радж Сингх был сегодня на дежурстве, и Грейс отправил Брэнсона в больницу с фотографией с камеры видеонаблюдения в надежде, что Сингх узнает его.

В половине четвертого Рой вышел из оперативного штаба и позвонил Клио.

– Все хорошо?

– День прошел спокойно, – ответила она устало, но довольно весело. – У нас здесь постоянно находились два детектива, которые изучали документы. А у тебя как дела?

Грейс сообщил ей все, что утром узнал от инспектора Поула.

– Я была уверена, что это не Ричард, – проговорила Клио с явным облегчением, что не слишком ему понравилось. Рой понимал, что ведет себя глупо, но, когда она упоминала имя своего бывшего, в ее голосе почему-то всегда звучало тепло, и это его беспокоило. А вдруг между ними еще не все закончилось? Не зря говорят, что старая любовь не ржавеет. – Ты собираешься нынче работать допоздна? – спросила Клио.

– Пока еще и сам не знаю. У нас совещание в половину седьмого. Там видно будет.

– Что ты хочешь на ужин?

– Тебя.

– Как предпочитаешь, чтобы меня сервировали?

– Голую, с одним листиком салата.

– Тогда поторопись, милый.

– Люблю тебя, – сказал он.

– И я тебя тоже.

Решив воспользоваться первой свободной минуткой, которая у него появилась за весь день, Грейс направился в дальний конец здания, в отдел программного обеспечения, где много лет проработала несчастная Джанет Макуиртер.

Обычно в большом офисе, где работало множество вольнонаемных айтишников, царила шумная и оживленная атмосфера. Но сейчас тут было тихо. Он постучал в дверь одного из немногих закрытых кабинетов, где прежде сидела Джанет Макуиртер, а теперь, судя по табличке на стене, размещалась Лорна Бакстер. Рой знал ее так же давно, как и Джанет, и она ему тоже очень нравилась.

Не дожидаясь ответа, он открыл дверь. Тридцатипятилетняя Лорна Бакстер была на позднем сроке беременности. Ее каштановые волосы, обычно длинные, были коротко, как-то по-монашески неуклюже подстрижены, что лишь подчеркивало, как располнело ее лицо. Несмотря на то что Лорна была легко одета – в свободное платье с цветочным узором, – она явно страдала от жары.

Лорна говорила по телефону, но приветливо махнула ему рукой, указав на стул перед своим столом. Грейс закрыл дверь и сел.

Маленькую квадратную комнату почти полностью заполняла мебель: письменный стол с горой папок, три стула и высокий металлический шкаф для документов. Справа на стене цветными канцелярскими кнопками были прикреплены изображение Барта Симпсона, а также лист бумаги, на котором было нарисовано мелками большое сердце и написано: «Мамочка, я тебя люблю!»

Закончив разговор, хозяйка кабинета обратилась к Грейсу:

– Привет, Рой! Рада тебя видеть. – Несмотря на то что Лорна прожила в Англии более двенадцати лет, она до сих пор так и не избавилась от сильного южноафриканского акцента.

– Я хотел поговорить о Джанет.

Она вздохнула:

– Ужасная история. Бедная Джанет. Мы с ней дружили.

– Так что же именно произошло? Я слышал, что она вроде бы в кого-то влюбилась и уехала с этим мужчиной в Австралию, чтобы там выйти замуж?

– Да. Она была так счастлива. Знаешь, Джанет ведь уже исполнилось тридцать шесть, и у нее никогда раньше не было серьезных отношений. Я думаю, она почти смирилась с тем, что так и останется одинокой до конца своих дней. А потом встретила этого парня, и у них закрутилась любовь. Буквально за несколько недель она кардинально изменилась.

– В каком смысле?

– Полностью преобразилась. Прическа, одежда – вообще все. Джанет выглядела такой счастливой.

– Однако в конце концов ее убили?

– Выходит, что так.

– А что тебе или кому-нибудь тут у вас известно об этом парне, ее женихе?

– Ох, Рой, немного. Джанет не слишком любила откровенничать. Я, наверное, знала ее лучше других, но и для меня она оставалась закрытой книгой. Прошло много времени, прежде чем она хотя бы призналась мне, что встречается с мужчиной. Джанет мало говорила о своем возлюбленном, хотя и дала понять, что он очень богат. Особняк в Брайтоне, своя квартира в Лондоне. Главная проблема заключалась в том, что он был женат. Правда уверял, что в ближайшее время собирается развестись.

– Неужели хотел бросить жену ради Джанет?

– Ну, по крайней мере, он так утверждал.

– И она ему верила?

– Полностью.

– А не знаешь, случайно, чем он занимался?

– Программным обеспечением, – сказала Лорна. – Что-то связанное с ростерингом. Судя по всему, его компания процветала. Он собирался открыть бизнес в Австралии и решил начать там новую жизнь – с Джанет.

Услышав про «ростеринг», Грейс насторожился. Именно этим и занимался Бишоп.

– А Джанет не говорила, как зовут ее избранника?

– Нет. Она постоянно твердила, что не может назвать мне его имя, поскольку он женат, а она поклялась хранить их роман в тайне.

– Сомневаюсь, что Джанет занималась шантажом, – заметил Грейс. – И не думаю, что у нее было много денег.

– Да, это правда. Она ездила на работу на старой «веспе».

– Ну и какой же тогда у жениха мог быть мотив для убийства? Если, конечно, предположить, что это сделал он.

– А может, их обоих убили? – выдвинула встречную версию Лорна. – Но пока обнаружили только ее тело?

– Вполне возможно. Кто-то его преследовал, а она просто оказалась не в том месте и не в то время. Такое случается. А не знаешь, следственная группа что-нибудь накопала?

– Пока вроде особого прогресса нет. Разве что появилась одна небольшая зацепка.

– Какая?

– Я тут встретила Рэя Пэкхема из отдела по борьбе с преступлениями в сфере высоких технологий…

– Да, знаю его. Толковый парень.

– Пэкхем проверял рабочий компьютер Джанет и восстановил ее электронный органайзер-ежедневник, который она удалила, когда уволилась.

Тут кто-то постучал в дверь и открыл ее. Грейс поднял голову и увидел на пороге молодого человека, сотрудника этого же отдела. Лорна посмотрела на него и сказала:

– Прости, Дермот, я занята. Ты что-то хотел?

– Ничего срочного, зайду завтра.

И парень закрыл дверь.

– Так на чем я остановилась?

– На ежедневнике Джанет.

– Да, точно. Так вот, там было одно имя, которого никто из нас здесь не знает. Запись примерно девятимесячной давности, датированная декабрем прошлого года: «Вечером встреча в баре с Брайаном».

– С Брайаном?

– Ага.

Грейс вздрогнул. Не слишком ли много совпадений? Брайан. Ростеринг. Особняк в Брайтоне. Квартира в Лондоне. Убитая женщина.

Теперь его мозг заработал на всю катушку, усталости как не бывало. Уж не потому ли он проснулся сегодня посреди ночи, думая о Джанет Макуиртер? Видимо, подсознание пыталось подсказать ему, что тут есть какая-то связь…

– Похоже, Рой, для тебя это имя что-то значит.

– Возможно, – уклончиво ответил он. – А кто расследует дело об убийстве Джанет?

– Инспектор Винтер, оперативный штаб номер два.

Грейс поблагодарил Лорну и направился к Винтеру, чтобы изложить ему свои соображения.

На обратном пути он едва не столкнулся с Гленном Брэнсоном, который вылетел из-за угла. Сержант несся чуть ли не вприпрыжку.

– Ага, попался, голубчик! – с торжествующим видом воскликнул Брэнсон, вытаскивая из кармана листок бумаги и разворачивая его. – У меня есть его имя и адрес!

Рой последовал за Гленном в комнату.

– Ну и как же его зовут?

– Норман Джекс.

Грейс изучил смятый лист разлинованной бумаги с зазубренными краями, явно вырванный из блокнота. Там значилось: «Хов, Сэквилл-роуд, дом 262б».

Он посмотрел на Брэнсона:

– Но ведь это не адрес Бишопа.

– Нет. Но именно такой адрес указал, заполняя анкету в регистратуре отделения неотложной помощи в воскресенье утром, тот мужчина, которого опознал доктор Сингх. Переодетый Брайан Бишоп. Может быть, он ведет двойную жизнь?

У Грейса возникло дурное предчувствие. Все вокруг словно бы затмила черная туча. Неужели у Брайана Бишопа есть второй дом? Тайное жилище? Тайная жизнь?

– Думаешь, адрес настоящий?

– Белла проверила списки избирателей. По этому адресу действительно значится некий Норман Джекс.

Адреналин так и кипел в жилах у Грейса. Он посмотрел на часы: было десять минут шестого.

– Совещание отменяется, – объявил суперинтендант. – Надо срочно выяснить, кто сегодня дежурный мировой судья, и получить ордер на обыск. Мы собираемся нанести визит Норману Джексу. Причем как можно скорее.

Он помчался обратно по лабиринту коридоров в отдел программного обеспечения.

Лорна Бакстер уже закрывала дверь кабинета.

– Лорна, – спросил он, задыхаясь, – ты не можешь чуть-чуть задержаться?

– Мне, вообще-то, надо забрать старшую дочку с плавания. – Она посмотрела на часы. – А до завтра отложить нельзя?

– Всего несколько минут! – взмолился Грейс. – Извини, что задерживаю, но это действительно очень важно. Я правильно понимаю, что Джанет Макуиртер имела право лично вносить записи в общенациональную полицейскую базу компьютерных данных?

– Да. Она была единственным человеком здесь, кто мог это сделать.

– Самостоятельно, без чьего-либо ведома и разрешения?

– Ну да.

– Ты можешь отыскать для меня кое-какую информацию?

Лорна улыбнулась:

– Похоже, Рой, несколькими минутами дело тут не ограничится. Ладно, я попрошу кого-нибудь забрать Клэр из бассейна, – сказала она, вытаскивая из сумочки мобильный телефон.

Они вошли в кабинет, сели, Лорна включила компьютер и застучала по клавиатуре, входя в систему.

– Итак?

– Надо проверить записи о судимостях и правонарушениях одного человека. Что тебе для этого нужно знать?

– Его имя, фамилию, возраст и адрес.

Грейс продиктовал ей данные Брайана Бишопа. Лорна щелкала клавишами, вводя данные.

– Брайан Десмонд Бишоп, родился седьмого сентября одна тысяча девятьсот шестьдесят четвертого года. Этот?

– Он самый.

– Так, что мы на него имеем? – Она наклонилась вперед, ближе к экрану. – В семьдесят девятом году Брайтонский суд приговорил его к двум годам лишения свободы в колонии для несовершеннолетних за изнасилование четырнадцатилетней девочки… А в восемьдесят пятом году в Королевском суде Льюиса он получил два года условно за причинение женщине тяжких телесных повреждений. Милый мальчик! – прокомментировала Лорна.

– А тебе ничего не кажется в этой записи странным? – спросил Грейс.

– Странным? В каком смысле?

– Не могли, например, ее подделать?

– Ну, есть, вообще-то, один необычный момент. В принципе, ничего особенного, но… – Лорна посмотрела на него. – Как правило, такие старые записи не трогают, они просто навсегда остаются в деле. Но изредка бывает, что приходится вносить правку: допустим, открылись новые обстоятельства, появились дополнительные доказательства или обнаружили какую-то ошибку. Так вот, эту запись определенно меняли.

– А можно установить, кто и когда?

– Конечно! – Она решительно кивнула. – Всякий раз в базе остается электронный след.

Грейс резко выпрямился:

– Правда?

– Каждый наш сотрудник имеет индивидуальный код доступа. Если внести в запись изменения, то при этом фиксируются код доступа и дата.

– А ты можешь выяснить, чей это код?

Лорна улыбнулась:

– И выяснять не нужно. Я знаю этот код наизусть, Рой. Он принадлежал Джанет. Именно она внесла исправления в эту запись, – Лорна пригляделась, – седьмого апреля текущего года.

Теперь адреналин в крови у Грейса просто зашкаливал.

– Значит, Джанет? Ты уверена?

– Угу. – Его собеседница нахмурилась, постучала по клавиатуре, а затем снова взглянула на экран. – И вот еще что интересно, – заметила она. – Джанет сделала это в самый последний рабочий день, накануне увольнения.