Проведя еще час в дороге и вернувшись в оперативный штаб операции «Хамелеон» полностью обескураженным, Рой Грейс сообщил о результатах своего визита следственной группе, а затем сел за стол и принялся тщательно анализировать все доказательства, которыми они располагали в отношении Брайана Бишопа.

Если исходить из того, что Джоан Трипвелл сказала правду (а он в этом не сомневался), то надо как-то объяснить несколько явных несоответствий. Сейчас общая картина смахивала на головоломку, которая сложена не совсем правильно: отдельные детали не сочетаются друг с другом.

Взять хоть сведения о близнеце, которые сообщил ему старший регистратор. Грейс перечитал записи, сделанные в ратуше, а затем еще раз изучил копию свидетельства о рождении. Брайан Десмонд Бишоп (Десмонд Уильям Джонс) появился на свет 7 сентября в 3:47 – на пять минут раньше, чем его брат Фредерик Роджер Джонс, которого потом переименовали в Ричарда и который умер в возрасте двадцати одного года.

Но почему тогда сотрудники социальной службы сообщили Джоан Трипвелл и ее мужу, что второй близнец скончался в инкубаторе для недоношенных детей?

Он позвонил консультанту по вопросам усыновления Лоретте Лебернайт. Она ничуть не удивилась и пояснила, что в те времена социальные службы именно так и поступали. Вообще-то, близнецов стараются не разлучать, однако уже тогда существовала длинная очередь на усыновление. Если один из мальчиков родился слабеньким и какое-то время находился в инкубаторе, они вполне могли отдать здорового ребенка на усыновление, а затем, если другой выжил, прибегнуть к так называемой лжи во спасение, чтобы осчастливить другую бездетную пару.

Лоретта Лебернайт призналась, что именно это случилось с ней самой. У нее была сестра-близняшка, но приемным родителям ничего об этом не сообщили.

Грейс, у которого теперь имелся личный опыт общения с представителями социальных служб, вполне мог поверить, что они способны на все. Так, с этим вроде бы разобрались.

Грейс вывел записи с камер видеонаблюдения на монитор и внимательно просмотрел их, сверяя с данными о перемещении мобильного телефона, которые подготовила констебль Корбин. Рой был абсолютно уверен, что на экране перед ним не кто иной, как Брайан Бишоп. Если только у Бишопа нет двойника. Конечно, чего только в жизни не случается, но то, что человек, как две капли воды похожий на их фигуранта, оказался точно в нужном месте и в нужное время, было бы слишком уж невероятным совпадением. Или это было сделано преднамеренно?

Рой записал в своем блокноте: «Двойник». И поставил рядом жирный вопросительный знак.

Неужели кто-то сделал пластическую операцию, чтобы стать похожим на Брайана Бишопа? Допустим. В принципе такой поворот тоже исключать нельзя. Но тогда каким образом этому неизвестному удалось потом еще и раздобыть его свежую сперму?

Тут кто-то окликнул Роя по имени. Вынырнув из размышлений, он повернул голову. И увидел бородатую физиономию Джорджа Эрриджа из фотоотдела. Эрридж, который всегда выглядел как путешественник, только что вернувшийся из экспедиции, энергично направлялся к нему, держа в руке пачку фотографий.

– Рой, я насчет видеозаписи с камеры, которую ты дал мне вчера. Из Королевской больницы графства Суссекс. Помнишь того длинноволосого бородатого типа, который в воскресенье устроил там сцену?

Грейс уже почти позабыл об этом.

– Так. И что с ним?

– Ну, в общем, мы тут кое-что накопали! Я прогнал изображение через специальную программу, разработанную для поиска пропавших без вести. Понимаешь? Эта система позволяет определить изменения внешности: как человек может выглядеть через пять, десять, двадцать лет… С волосами, без волос, с бородой, без бороды и так далее. Я пытался убедить Тони Кейса, что нам тоже нужно приобрести такое оборудование, а он…

– И что удалось узнать? – нетерпеливо перебил его Грейс.

Эрридж выложил первую фотографию. Грейс увидел мужчину в больших темных очках, с густой бородой и усами, длинными всклокоченными волосами, низко спадающими на лоб, одетого в мешковатую рубашку поверх сетчатой майки, брюки и сандалии.

– Видишь? А потом мы удалили на компьютере длинные волосы, бороду и солнцезащитные очки. Врубаешься?

– Ага, – кивнул Грейс.

Эрридж положил рядом на стол вторую фотографию.

– Узнаешь красавца?

На них смотрел Брайан Бишоп.

Несколько мгновений суперинтендант молчал. А потом сказал:

– Черт возьми! Молодец, Джордж. А как вы ухитрились получить на изображении глаза, если он был в очках?

Эрридж ухмыльнулся:

– Нам повезло. В мужском туалете также есть камера видеонаблюдения. Твой фигурант снял там очки, чтобы протереть их. У нас есть кадр, на котором видны его глаза!

– Отличная работа! – восхитился Грейс. – Спасибо, Джордж!

– Ты уж поговори с этим скрягой Тони Кейсом, ладно? Скажи ему, что нам непременно нужна такая аппаратура.

– Обязательно скажу, – пообещал Грейс, вставая и оглядываясь в поисках Эдриен Корбин, работавшей с компанией сотовой связи. Не обращаясь ни к кому конкретно, он спросил: – Кто-нибудь знает, где констебль Корбин?

– Ушла на обеденный перерыв, – ответила Белла Мой.

– Ты можешь связаться с ней и попросить поскорее вернуться?

Он снова сел, задумчиво разглядывая обе фотографии. Ну и ну! Просто невероятная метаморфоза. Полное преображение: из вполне приличного мужчины в субъекта, при встрече с которым хочется перейти на другую сторону улицы.

«Стало быть, в воскресенье, около полудня, Бишоп был в больнице. Итак, он перемещался по округе… Кстати, именно в воскресенье, примерно в то же время, у Клио разрезали верх машины».

Он пролистал хронологический отчет. Согласно показаниям Бишопа на первом допросе, воскресное утро он провел в своем номере в гостинице, просматривая электронную почту, а затем отправился к друзьям на обед. Имелась приписка, что полиция связывалась с его друзьями, Робином и Сью Браун, и те подтвердили, что Бишоп действительно был у них в тот день с тринадцати тридцати до шестнадцати часов. Брауны жили в пригороде Глайнд. Грейс прикинул в уме: дорога туда на машине от Королевской больницы графства Суссекс занимает приблизительно пятнадцать-двадцать минут.

Он вновь обратился к кадрам с камер видеонаблюдения. На первой фотографии значилось время: 12:58. Что ж, с трудом, но можно успеть.

Дежурившая в тот день Линда Бакли сообщила, что Бишоп оставался в гостиничном номере до полудня, а затем уехал на своем «бентли», сказав ей, что отправляется на обед к друзьям и вернется позже. Она зафиксировала время его возвращения: 16:45.

В душе нарастало беспокойство. Бишоп легко мог отклониться от маршрута и по пути свернуть в морг. Но зачем? Какой в этом смысл? Чем он руководствовался? С другой стороны, у него ведь также не было видимого мотива и для убийства Софи Харрингтон.

Эдриен Корбин ворвалась в помещение штаба, тяжело дыша и потея; учитывая ее сложение, констебль явно плохо переносила такую жаркую погоду.

– Вы хотели меня видеть, сэр?

Грейс извинился за то, что выдернул ее с перерыва, и объяснил, что ему нужно составить – на основе сигналов с вышек сотовой связи и данных камер видеонаблюдения – график передвижения Бишопа с полудня воскресенья, когда тот покинул отель, до момента, когда он прибыл в дом Браунов в Глайнде.

– Эй, старина! – внезапно подал голос Брэнсон, который до этого тихонько сидел за своим столом. – Послушай, что я тебе скажу!

– Ну?

– Если Бишоп обратился в отделение неотложной помощи, то на него в регистратуре наверняка завели карточку, так?

Только сейчас Грейс осознал, насколько он устал и какое отупляющее воздействие это оказывает на разум. Как, черт возьми, он мог упустить столь очевидное обстоятельство?

– Знаешь, а я тут кое-что про тебя понял, – обратился Рой к Гленну.

– Да ну? Любопытно. И что же именно?

– Что ты временами бываешь очень даже сообразительным.