Грейс ехал на своей «альфе-ромео» вверх по холму мимо гипермаркета «Асда», книжного магазина «Бритиш буксторз» и уже собирался свернуть к воротам Суссекс-хауса, когда ему позвонила констебль Памела Бакли. Он остановился.

– Уж не знаю, детектив-суперинтендант, хорошо это или плохо, – сказала она, – но в Брайтон-энд-Хове Трипвеллов нет. Я проверила телефонный справочник и список зарегистрированных избирателей. А потом расширила поиск и нашла пять супружеских пар: две в Хоршеме и по одной в Саутгемптоне, Дувре и Гилдфорде. У тех, что живут в Гилдфорде, имена совпадают: Дерек и Джоан.

– Дайте мне их адрес. Спенсер-авеню, восемнадцать? – Рой записал. – Как туда проехать?

Дороги в центре Гилдфорда, по мнению Грейса, спроектировала наевшаяся галлюциногенных грибов обезьяна, которая решила скопировать на асфальте Хэмптон-Кортский лабиринт. Раньше, приезжая в Гилдфорд, он всякий раз сбивался с пути и теперь заблудился снова. Рой дважды останавливался, чтобы свериться с картой, и поклялся себе при первой же возможности купить спутниковый навигатор. После нескольких минут бесплодных поисков, злясь все больше и больше, он наконец нашел Спенсер-авеню – в тупичке за собором – и свернул туда.

Это была узкая улочка, ведущая к вершине крутого холма, по обеим сторонам которой были припаркованы машины и стояли маленькие домики. Увидев номер 18 на невысоком заборе слева, Рой свернул в промежуток чуть дальше, припарковался там и пешком пошел обратно.

Спустившись по ступенькам к входной двери небольшого дома, окруженного аккуратным палисадником, и чуть не споткнувшись о черно-белого кота, который перебежал ему дорогу, суперинтендант позвонил в дверь.

Ему почти сразу открыла маленькая седовласая женщина в жилетке на бретельках, мешковатых джинсах, резиновых сапогах и садовых перчатках.

– Добрый день! – весело сказала она.

Он показал ей удостоверение и представился:

– Детектив-суперинтендант Грейс из уголовной полиции Суссекса.

Ее лицо помрачнело.

– О боже, Лора снова во что-то вляпалась?

– Лора?

– У нее снова проблемы, да? – У старушки был крошечный рот, напоминавший носик чайника.

– Извините, возможно, я перепутал адрес, – ответил Рой. – Я, вообще-то, ищу Дерека и Джоан Трипвелл, которые в сентябре шестьдесят четвертого года усыновили мальчика по имени Фредерик Джонс.

Старушка вдруг сильно расстроилась, глаза ее забегали. Несколько секунд спустя она проговорила:

– Нет, все правильно. Проходите, пожалуйста. – Она подняла руки. – Извините за внешний вид, мы не ждали гостей.

Грейс последовал за хозяйкой в крохотный узкий коридорчик, где пахло старостью и кошками, а затем в маленькую гостиную-столовую. Большую ее часть занимали гарнитур из дивана и двух кресел и телевизор, по которому транслировали крикетный матч. Пожилой мужчина с укутанными клетчатым одеялом ногами, редкими седыми волосами и слуховым аппаратом дремал в одном из кресел перед телевизором, хотя, судя по цвету лица, можно было подумать, что он приказал долго жить.

– Дерек, – обратилась к нему жена, – а у нас гость. Из полиции.

Мужчина открыл один глаз, сказал: «Ага!», а затем снова закрыл его.

– Сделать вам чашку чая? – спросила Роя миссис Трипвелл.

– Спасибо. Если вас не затруднит, выпью с удовольствием.

Хозяйка указала на диван. Грейс перешагнул через ноги спящего старика и сел, а женщина вышла из комнаты. Не обращая внимания на телевизор, суперинтендант сосредоточился на осмотре комнаты в поисках фотографий. Их тут было несколько. На одной были изображены совсем молодые Джоан и Дерек с тремя детьми, двумя мальчиками и довольно угрюмой девочкой. На другом снимке в серебряной рамке, стоявшем на витрине с фарфоровыми фигурками, был запечатлен подросток с длинными темными волосами, в костюме и при галстуке. В мальчике, который с видимой неохотой позировал перед камерой, прослеживалось явное сходство с Брайаном Бишопом.

Из телевизора донеслись одобрительные возгласы, за которыми последовали аплодисменты. Взглянув на экран, Рой увидел уходившего от линии ворот отбивающего, за спиной которого стояла сильно покосившаяся средняя крикетная калитка.

– Надо было просто перекрыть ее, – заметил старик. Надо же, а Грейс думал, что он спит. – А этот идиот решил пробить через защиту. Любите крикет?

– Не особенно. Предпочитаю регби.

Хозяин дома хмыкнул и замолчал.

Его жена вошла в комнату с подносом, на котором стояли фарфоровый чайник, молочник, сахарница, чашки с блюдцами и тарелка с бисквитами. Рой заметил, что она сняла садовые перчатки и сменила резиновые сапоги на тапочки с помпонами.

– Хочешь чаю, Дерек? – осведомилась миссис Трипвелл, слегка повысив голос.

– У нас тут завелся чертов регбист, – проворчал ее муж, а затем, похоже, снова заснул.

– Молоко? Сахар? – спросила она у Грейса, ставя поднос на стол.

Он жадно посмотрел на бисквиты, сообразив, что сейчас уже время обеда, а он даже толком не завтракал.

– Мне с молоком и без сахара, пожалуйста.

Хозяйка подвинула к нему блюдо, и Рой с благодарностью взял шоколадный бисквит.

Миссис Трипвелл налила гостю чая, а затем указала на фотографию в серебряной рамке.

– Это он. Нам не понравилось имя Фредерик, да, Дерек? – Мужчина что-то неразборчиво пробормотал в знак согласия. – И поэтому мы переименовали мальчика в Ричарда.

– В Ричарда, – проворчал старик.

– В честь актера Ричарда Чемберлена, который играл главную роль в «Докторе Килдэре». Вы смотрели этот сериал?

– Он для этого слишком молод, – заметил Дерек Трипвелл.

– Помню что-то такое, но смутно, – признался Грейс. – Моя мама была поклонницей «Доктора Килдэра». – Он помешивал чай, стремясь перейти наконец к сути своего визита.

– Мы усыновили двоих детей, мальчика и девочку, – пояснила Джоан. – А потом у нас появился свой собственный сын – Джеффри. У него сейчас все хорошо: он занимается исследованиями для фармацевтической компании «Пфайзер». Работает над созданием лекарства от рака.

– Здорово, – улыбнулся Рой.

– Вот с Лорой дела обстоят хуже. Я думала, вы пришли именно из-за нее. С ней все время что-то происходит. Наркотики. Ну не странно ли, что наш Джеффри на хорошем счету в фармацевтической компании, а Лора кочует из лечебницы в лечебницу и у нее постоянные проблемы с полицией?

– Меня интересует Ричард, – сказал Грейс.

Ее маленький ротик закрылся, а взгляд снова заметался по комнате, и Рой понял, что затронул больную тему. Миссис Трипвелл налила себе чаю, добавила серебряными щипцами два куска сахара, а потом, внезапно сделавшись подозрительной, уточнила:

– Что именно вы хотели узнать о Ричарде?

– Я надеялся, что вы сообщите мне, где я могу его найти. Мне нужно поговорить с вашим сыном.

– Поговорить с Ричардом? – В ее голосе звучало изумление.

– Тогда записывайте адрес: участок четыреста тридцать семь, двенадцатый ряд, – вступил в разговор старик.

– Дерек! – укоризненно воскликнула жена. – Что ты такое говоришь!

– А где еще, по-твоему, его можно найти? И нечего затыкать мне рот, женщина!

– Извините моего мужа. – Она изящным жестом взяла чашку. – Он так и не смог после этого оправиться. Впрочем, как и я.

– А в чем дело? – осторожно поинтересовался Грейс.

– Наш приемный сын родился недоношенным, бедняжка, как и его брат-близнец. С недоразвитыми легкими. Они так и не сформировались у него как надо. Слабая грудь, понимаете? В детстве Ричард постоянно болел, подхватывал всевозможные инфекции. И еще страдал астмой в тяжелой форме.

– А что вы знаете о его брате? – спросил Грейс, совсем позабыв про чай.

– Нам сказали, что бедный крошка скончался в инкубаторе для недоношенных детей.

– А как насчет их матери?

Женщина покачала головой:

– Социальные службы не любят предоставлять такую информацию. Тут мы столкнулись с трудностями.

– Не сомневаюсь, – саркастически протянул Грейс.

– Нам потребовалось много времени, чтобы выяснить, что она была не замужем: конечно, в те времена матерям-одиночкам приходилось нелегко. Она погибла в автокатастрофе, но подробностей мы не знаем.

– А вы уверены, что брат Фредерика… извините, Ричарда, – поправился Рой, – что его брат-близнец умер?

– Нельзя верить ни одному слову, которое тебе говорят социальные работники. Но именно так они нам сказали.

Грейс сочувственно кивнул. Из телевизора снова раздался рев зрителей. Он взглянул на экран и на этот раз увидел удачную подачу.

– Так не подскажете, где я могу найти вашего сына Ричарда?

– Черт возьми, вам ведь уже объяснили, – проворчал старик. – Участок четыреста тридцать семь, двенадцатый ряд.

– Извините, не понимаю.

– Мой муж имеет в виду, что вы опоздали на двадцать лет.

– Опоздал? Простите, мэм, но что-то я совсем запутался.

Джоан Трипвелл тяжело вздохнула:

– Однажды, Ричарду тогда уже исполнился двадцать один год, он пошел на вечеринку и забыл взять ингалятор, который обычно всегда носил с собой. Как на грех, у него случился особенно сильный приступ астмы. – Ее голос дрогнул. Она всхлипнула и вытерла глаза. – И сердце Ричарда не выдержало.

Грейс удивленно уставился на нее.

Словно бы прочитав на его лице вопрос, Джоан Трипвелл решительно подтвердила:

– Бедняга умер. Так толком и не успев пожить.