Колыбель

Элвин тихонько сидел за стеной некоего жилого дома, превращенного в руины, и собирал мелкие острые камушки, пробуя ими чертить что-то на асфальте. Неподходящие он тут же выкидывал, перебрасывая их через плечо. Некоторые из них попадали в лежащую на земле Дору, но брата это особо не беспокоило, он даже не видел, куда бросал обломки. От попадания на себя небольшого камнепада, девушка пришла в сознание и похлопала глазами, пытаясь сфокусироваться на расплывающихся образах. Через пару секунд она уже различала детали горящего города и сидящего к ней спиной брата-близнеца, который что-то рисовал перед собой. Стараясь не создавать лишнего шума, Дора медленно приподнялась на руках и на четвереньках поползла прочь, изредка оглядываясь назад; к счастью, Элвин пока ничего не заметил. Она отдалилась на пару шагов и, рискнув пробежать, пригнувшись, до ближайшего закоулка, стала пробираться дальше и дальше на голоса, внимательно смотря под ноги.

– Ах ты стерва! – разнеслось по округе и, испугавшись, Дора побежала, стараясь не подвернуть трясущиеся ноги.

Завернув за очередной угол, девушка к своему несчастью уперлась в тупик, бежать было некуда, паника захлестывала ледяной волной и холодным потом стекала по лицу. Дора сиганула в ближайшее окно и, поджав под себя колени, прижалась к стене. Послышались приближающиеся размеренные шаги, ступающие по битому стеклу; Дора, как загнанный в угол зверек, тяжело дышала, но старалась вести себя как можно тише, зажав рот руками.

– Сестренка, выходи, я тебя не обижу, – сладким голоском пропел бывший рок-солист. – Ку–ку, – прозвучало над самым ухом Доры и, подняв голову, она увидела довольное лицо брата, заглядывающего в окошко.

– Не подходи! – заверещала она, вскочив на ноги. – Пожалуйста, оставь меня!

Она пыталась кричать, отбиваться, вырываться, но Эл уже тащил ее за руку к тому месту, где она очнулась пару минут назад. Не найдя ничего подходящего, парень сорвал с сестры полотенце, вызвав еще больше визгов, и привязал ее к фонарному столбу.

– Я пойду прогуляюсь, а ты смотри не шали, – погрозил пальчиком Элвин и направился куда-то, насвистывая себе под нос незамысловатую мелодию.

Глянув на рисунки, нацарапанные на асфальте, Дора ужаснулась, узнав дьявольскую пентаграмму.

– Хм, странно, куда подевался Лу? – задал риторический вопрос, Эл, оглядев то место, где валялось несколько белых перьев, окропленных алой кровью. Вдали изможденные и уставшие зализывали раны ангелы, избавившись, наконец, от назойливых теней.

Элвин нетерпеливо постучал пяткой о землю, теряясь в дальнейших планах, ибо ситуация на арене изменилась пока он отсутствовал.

– Еще и эти четверо охламонов запропастились, – помянул он знакомых «добрым» словом. – Доверил ларец, называется. И зачем я им дал второй шанс?! Так, что делать то? Идея бы что ли какая упала на голову…

Пожалев на мгновение о своих словах, Эл почувствовал, как нечто увесистое и большое ударило его по голове и упало на землю. Парень схватился за макушку и, присев на корточки, тихо матерился сквозь проступившие слезы от дикой боли. Посмотрев на кару, свалившуюся на него сверху, Элвин изумленно икнул, протягивая руки к черному мерцающему ларцу, валявшемуся вверх тормашками.

– Какое удачное стечение обстоятельств! Но по голове-то зачем?..

Взяв с собой ящик Пандоры, Эл вернулся к сестре, которая, уже утратив всякую надежду, в забвении смотрела на начертанную пентаграмму.

– Смотри, что я нашел, – похвастался близняшке парень, танцуя с ларцом в руках.

– Мой ларец? Зачем он тебе? Верни его!

– Твой? Как-то громко сказано. Позволь заметить, что это теремок для Крадла, а следовательно – это мой ящик. Хотя, мы с тобой оба присвоили чужую шкатулку, изготовитель-то Люцифер.

– Чего ты добиваешься? Какой у тебя на этот раз план?

– Ой, сестренка, брось. Я всегда импровизирую.

Элвин поставил ларец между пересекающимися линиями, образующими нарисованную звезду. Присев на корточки, он аккуратно расцепил золотой замочек, открывая крышку черного ящика. С упоением вдыхая запах, исходящий изнутри, Эл опустил туда одну руку, затем вторую, наблюдая, как по коже начинают ползти древние руны, покрывая чернильной краской все тело молодого человека.

– Кир, прекрати! – уговаривала Дора, пытаясь высвободиться из такой, казалось бы простой, ловушки. Ее запястья уже были стерты до красноты, но упрямое полотенце почему-то не хотело развязываться. – Эта тварь поглотит тебя!

– Серьезно? – обратил к ней свое лицо Эл, сплошь покрытое забытыми письменами. – Я контролирую Крадла лучше, чем ты можешь себе представить. И если он берет верх над моим сознанием, это происходит по моей же воле. Понимаешь, сестренка, у меня было достаточно времени, пока я гнил в темнице, чтобы лучше понять это уникальное существо. Крадл ведь единственный из всех тринадцати, кто не имеет разума, речи и плоти, он просто тень, клубящийся туман с непреодолимой жаждой разрушения и тягой к жестокости. По-моему, я единственный, кто его понимает, и кто может с ним общаться.

– Ты же сам сказал, что у него нет способности к речи.

– Чтобы наладить общение, необязательно это делать вербально. До меня Крадл убивал всех своих хозяев, не желая обременять себя людской оболочкой, однако я единственный, кто сумел найти с ним контакт. Тебе не кажется, что это уже о чем-то говорит?

Дора отрицательно помотала головой, продолжая выкручивать руки. И вот, наконец, она освободилась и хотела бежать куда угодно, не оглядываясь, лишь бы спасти свою жизнь, но было поздно – за спиной Элвина, разрисованного древней письменностью, вырвавшись на долгожданную свободу, стал образовываться из черного дыма огромный бесформенный силуэт. Тень возвышалась над ростом хозяина на пять метров, мучительно долго расправляя плечи и лапы с длинными острыми когтями. Нельзя было провести точных ассоциаций и сказать, кого напоминало это чудовище – это был монстр, не похожий ни на что на свете. Демон, высоко закинув голову, сверкнул мимолетными искрами и, распахнув пламенеющие огнем Преисподней глаза, душераздирающе зарычал на Дору, обнажая источающие трупное зловоние клыки, какие не приснятся в самом страшном кошмаре. Даже самый бесстрашный воитель бежал бы в страхе от этого чудовища и непременно обзавелся бы седыми волосами и психической травмой на всю жизнь.

– Крадл, ням-ням, – ухмыляясь, произнес Эл неестественным животным голосом, звучащим из глубины.

Дора не могла пошевелиться, не могла заставить двигаться конечности, страх поглотил ее всю. Она с ужасом смотрела на приближающуюся голодную тень и истошно закричала, ощутив щекочущее прикосновение невесомой дымки.

◦◦◦

Ангелы Смерти наслаждались затишьем, сидели, где придется, и беседовали с пострадавшими небожителями. Капитаны проверяли состояние своих подчиненных, подсчитывали потери и оценивали ситуацию на настоящий момент, ожидая прибытия Ады. Макс все еще не пришел в сознание, едва дыша, его цепи потихоньку возвращались обратно в тело, а Фел стояла рядом, досконально следя за процессом.

– Небо! – вдруг закричал кто-то из толпы. – Небо вернулось!

Все обратили взор наверх и, действительно, над головами больше не зияла подозрительная воронка, а находилось привычное ночное небо, усыпанное звездами и украшенное плывущими словно кораблики облаками. Толпа тут же подняла ликующий гомон, радуясь возвращению родной синевы.

Снисходительно улыбаясь на громогласную радость ангелов, Рада сидела на земле в турецкой позе, подстелив свой пиджак. Неожиданно цыганка прерывисто вздохнула, распахнула угольные глаза, которые видели намного больше, чем внешний мир. Вскочив на ноги, Рада замахала руками и кричала всем остальным, что нужно уходить, нужно спасаться, но ее либо никто не слышал, либо не воспринимал всерьез.

В реальность ликующую толпу вернул прокатившийся по всей округе и пробирающий до костей рык, смешавшийся воедино с пронзительным девичьим криком.

◦◦◦

– Всем вернуться в Чистилище! – скомандовала Фел, с беспокойством глядя на брата, который еще не пришел в сознание, продолжая собирать разветвленные цепи.

– Капитан Фортис, мы не можем трансгрессировать!

– Что? – она обернулась, испуганно глядя на паникеров, трясущихся от приближающегося нечто.

– Бегите! – сорвав голос, выкрикнула Рада и, шумным комом все бросились врассыпную, таща за собой раненых. – Фел, надо уходить, иначе мы все погибнем!

– Я не могу оставить Макса! – в ответ кричала та сквозь свистящий ветер.

Вдалеке показалась исполинская фигура из черного дыма, размытого градиентом серого и багряного цветов. Чудовище, жаждущее вкуса беззащитных душ, подобно джину из волшебной лампы, вырастало из спины человека, идущего с хищным взглядом и облизывающего губы как после вкусной трапезы.

– Тили-тили-бом,

Все скроет ночь немая.

За тобой крадется он,

И вот-вот поймает.

Жутковатую колыбельную напевал Элвин зычным глубинным голосом, после которой все засыпали навсегда; он протянул руку и схватил невидимую жертву, сжав ее в кулак до побелевших костяшек. Он наслаждался дивными звуками, чуя неповторимый аромат паники и ужаса, закравшегося в слабые живые сердца. Эл тихонько хихикнул, прикрыв ладошкой рот, и резко подался корпусом вперед, клацнув зубами, что послужило для Крадла знаком атаки. Растянувшись до еще больших размеров, демон настигал своих жертв, пожирая их души одну за другой.

– Кто не спрятался, я не виноват!

Вдоволь насытившись, Крадл вернулся в прежнее состояние, удовлетворенно покачиваясь.

Те, кто чудом остался в живых, обессилено падали на колени, проливая слезы по погибшим товарищам – их были тысячи, смиренно преданные забвению. Кто-то оплакивал друзей, а кто-то родственников – сестер и братьев, жен и мужей.

Фел убрала ладони от глаз и осмотрелась вокруг. Ее защитили прочные цепи Макса, которые свились в единую сферу, теперь же тело парня одновременно вобрало в себя весь металл и обмякло на руках подоспевшей сестры.

– Макс, – слегка потрясла его Фел, созерцая жуткие кровоточащие раны, нанесенные ему собственным оружием. – Пожалуйста, открой глаза, – она тихо, с особой нежностью, умоляла брата очнуться и опустилась вместе с ним на землю, обнимая его с теплотой, так редко присущей Снежной королеве Чистилища.

– Это что за ласточка? – изумился Элвин, глядя на небо, откуда в очередной раз что–то падало. Он отступил на шаг назад, дабы снова не схлопотать по драгоценной голове, и перед ним неудачно приземлились старые знакомые – Алоис и Доминика. Крадл с любопытством обнюхал их и уже хотел с жадностью сожрать два сжавшихся в страхе комочка, но хозяин показал рукой «стоп», отзывая зверушку назад.

– Ты! – воскликнул Алоис, вставая перед ним на одно колено.

– Ты что, страх потерял в меня “тыкать”? – Эл нервно подернул носом и пнул собеседника в грудь.

– Прошу прощения. Дайте мне шанс все исправить! Я..!

– Ты облажался, – выдерживая непритязательность в голосе, ответил Элвин, с полным безразличием рассматривая свои ногти. – Ты сказал, что уничтожишь Рай и Бога. Смылись в канализацию твои золотые горы, мой дорогой Магомет.

– Пожалуйста! Я все исправлю!

– Я спасаю тебя из нищеты и голода, даю кров, силу, а ты столь простой просьбы не можешь выполнить?

– Простой?! Ты шутишь?!

– Ты как со мной разговариваешь, падаль?

– Прошу, не трогайте Алоиса, убейте лучше меня! – вмешалась Доминика, подползая к Элу на коленях.

– Да с удовольствием.

В мгновение ока Крадл окутал жертву легкой дымкой, высасывая из нее все жизненные соки, после чего с широко раскрытыми от ужаса глазами девушка упала замертво. Алоис, невзирая на разницу в их положении, кинулся в отмщение за сестру, но его постигла та же участь.

– Кажется, там остались выжившие, – задумчиво протянул Элвин, глядя на единицы живых ангелов. – Пойдем, полакомимся, Крадл. Сорвем большой куш и устроим праздник!

Уже в предвкушении новой еды Эл тянулся длинными пальцами до дрожащей от страха женщины, прижавшейся к бездыханному телу своего мужа, но вовремя отдернул руку, попятившись назад. Прямо перед его носом во спасение утопающих в землю вонзилась белоснежная ажурная коса, звякнув таким же чистейшим лезвием. Элвин, не успевая за кружащимся калейдоскопом событий, уловил мелькнувшие перед лицом небрежно отсеченные седые волосы, но миг спустя в него уже летела подошва женской обуви. Чудом парень успел поставить блок руками, куда и пришелся сильный удар ногой, от которого он отъехал на метр назад. Ада приземлилась на землю и выдернула свою косу, заградив собой потенциальную жертву. От нее веяло мертвенным холодом, отражающим ее озлобленность.

– Ты убил моих ангелов, ублюдок!

– Ада! – радостно подпрыгнул Эл, хлопнув в ладоши, но долго счастье не продлилось, как на него уже летела новая волна нападения.

Сверху с бешеной скоростью слетела рыжая бестия, задев кончиком меча тыльную сторону ладони Эла. Он отбежал назад, приковав внимание к двум вооруженным девушкам.

Он выругался на греческом, завертев головой влево и вправо. По обеим сторонам от него возникли две мужские фигуры, держа его на мушке. Рэн, следя соколиным взглядом за целью, сжимал в руках два пистолета; зеркально к нему находился Мэтт, натягивая тетиву сразу с тремя стрелами, сейчас в его глазах не было и тени сомнения. Они одновременно выстрелили, их снаряды, достигнув цели, столкнулись друг с другом и вызвали мощный взрыв. Парни поспешили вернуться к напарницам, всматриваясь в рассеивающийся дым. Прямо за их спинами как котята сжались братья-близнецы, Ким и Мик, заслужившие пощаду от своих врагов, но вмиг осиротевшие.

– Почему?! – сорвалась на крик Ада, еле стоя на ногах и унимая дрожь во всем теле.

Элвин стоял как ни в чем не бывало, не получил ни единого ранения, а над ним все также возвышался разъяренный демон.

– Мы его разозлили, – в точку подметил Рэн.

– Неважно, нам надо что-то с ним сделать, причем срочно! – вовремя заметила Тори. – Черт, страх пробирает до костей, когда смотришь на него…

– Есть план, – шепнула Ада, подзывая друзей поближе.

Кратко, но четко обсудив все детали, четверо Всадников как по сигналу разорвали часть одежды, завязывая оторванным лоскутком глаза. Тори развела руки в стороны, на которых стали формироваться два шарика, увеличиваясь в размерах. Один был огненный, другой – водяной. Рыжая столкнула между собой два противоположных шара, которые при соприкосновении вызвали плотную завесу из пара. Какое-то время не происходило никаких движений, но затем из смога врассыпную рванули Всадники. На город стал надвигаться непроглядный туман, от холода, вызванного махинациями Ады, смешанного с влажным паром по вине Тори.

– Умная сучка! – нервозно озираясь в туманной пелене, высказал Эл, выдохнув белое облачко пара и поежившись от пробирающего озноба.

«Все ясно, – думал про себя Эл. – Завязали глаза, чтобы вблизи не видеть Крадла, и напустили туман, чтобы их не видел я. Передвигаются тихо, поэтому и не стали призывать коней, хотя с ними было бы эффективней. Телепатически Мэтт им сообщает, в каком направлении двигаться, зная, где нахожусь я. Но Крадл по-прежнему может чувствовать ваш запах! Стоп, что-то не так… почему Крадл не может их учуять?!»

Откуда ни возьмись выскочила Тори, ранив Элвина мечом, и также быстро скрылась.

«Черт, – выругался парень, схватившись за бок, где по одежде расползались черные пятна. – Она была вся мокрая! Вот твари! Догадались перебить запах водой!»

С невозможностью предугадать, откуда будет следующая атака, Эл как в наказание получал по полной со всех сторон. Вперемежку мелькали то коса, то катана, то со свистом впивалась в тело стрела, то с громким выстрелом пробивали серебряные пули. Прозвучал щелчок крупнокалиберного орудия, и с шумом Элвина настигли самонаводящиеся ракеты в количестве шести штук. Прогремел взрыв, после которого повисла тяжелая тишина.

Туман стал потихоньку рассеиваться, воздух приобретал нормальную температуру, а Всадники сорвали с глаз повязки, чтобы увидеть результат своих стараний. На земле лицом вниз в изорванной одежде лежал Эл, под ним растекалась лужа черной крови.

– У нас получилось? – не веря своим глазам, изумилась Ада.

– Эл! – кинулся к нему Мэтт, снова поддавшись меланхолии, и уже пожалел о своих действиях. Он нацепил по диагонали на себя лук и свободными руками поднял друга, бросившись рядом с ним на колени.

– Поздно пить боржоми, когда печень отвалилась, – прохрипел Элвин.

Он вскочил на ноги и, взяв в захват белячка, гневно лицезрел напавших на него Всадников. На его теле не было ни единой царапины.

– Эх, ты опять начудил.

Эл, которого распирало от злобы, повернулся на голос. В стороне от основных действий, дабы обеспечить безопасность своей королевской заднице, стоял Люцифер собственной персоной, пожевывая жареный арахис.

– Что? – возразил на недоуменные взгляды Лу. – Попкорна не было!

Все присутствующие лишь очередной раз закатили глаза, не оценив дьявольский юмор в столь важный момент.

– Так ладно, – решительно произнес Дьявол, сминая пустой бумажный пакетик в красно-белую полоску и кидая его через плечо. – Эл, давай ты отпустишь блондинку, а я тебе за это конфетку дам.

В ярости Элвин швырнул Мэтта далеко вперед. За его спиной снова появился Крадл, но теперь он выглядел немного иначе, что-то изменилось в его внешности. Хозяин же демона стоял недвижимо с пустым взглядом, чуть приоткрыв рот, внешне он ничем не отличался от зомби в любом популярном голливудском фильме, разве что выглядел опрятнее и живее. Тень, живущая внутри человека, полностью завладела его разумом.

– Ежики пушистые, – раздосадовано протянул Лу, засучив рукава. – Эй, вы, четверо конюхов! А ну припустили отсюда так, чтоб пятки сверкали! – он понизил голос, чтобы никто не услышал последней фразы. – Иначе эта Колыбель убаюкает вас так, что вы заснете мертвенным сном до скончания веков.

Всадники отошли к оставшимся ангелам и стали их уводить еще дальше от предстоящей битвы колоссального размаха. В круге выживших Тори нашла и своего друга Ёрмунганда в сопровождении волка Фенрира, искренне радуясь видеть их в добром здравии.

Теперь по всем правилам остракизма Фортуна вершила суд над миром посредством двух исполинов. На чью же сторону упадет больше черепков?