Русская рулетка

Ада Диксон

– Что же делать?.. Что делать?.. – я металась из стороны в сторону, натыкаясь на спины ангелов, которые смело вставали на мою защиту. – Черт! Алоис, ты трус! Спустись сюда и убей меня собственноручно, если тебе так хочется!

– Ада, не говори глупостей, – четко отрезала Фел, заслоняя меня собой.

– Пожалуйста, придумай что-нибудь, ты же самая умная из всех нас. Как нам попасть наверх? Если вовремя остановить Алоиса, все это прекратится!

С минуту Фел просто молчала, обдумывая мое предложение и возможные варианты решения проблемы. Обычные 60 секунд в этот раз длились для меня целую вечность.

– Есть идея, – скороговоркой выпалила она и, схватив меня за руку, побежала в сторону Мэтта. Я еле поспевала за ней, волочась как тяжкий балласт. – Давай парень, держись, – подбадривающее сказала она Мэтту, усадив его к себе на спину – вот так боевая женщина!

Я бежала рядом с ней, придерживая Мэтта, который то и дело сдерживал рвоту и пытался не свалиться на бегу со спины еще мало знакомой ему особы. Только по прибытии я поняла, что в этот раз мы пришли за Тори и Рэном.

– Вы оба, за мной, – кинула она и отправила охранявших их ангелов помогать своему отряду.

Не задавая лишних вопросов, они последовали за нами. Фел вела нас безопасной тропой, «рвами и окопами», с единственной задачей вывести нас к какой-то чудо-катапульте, запускающей в Рай. Мы оббежали несколько домов, после чего завернули за угол большого торгового комплекса, где о чем-то горячо спорили пятеро ангелов, немного побитых, но все же живых и стоящих на ногах.

– Мы должны вернуться и спасти Отца! – настаивал один из них.

– Нет, давайте окажем помощь нашему брату Михаилу! – парировал другой.

– Как не вовремя здесь оказался Люцифер… – подхватил третий, – но я тоже считаю, что нужно защитить отчий дом! Мы же поклялись служить Отцу верой и правдой!

– Кх-кхм, – нарочито покашляла Фел, прерывая оживленные споры. – Приветствую святейших архангелов, – она вежливо склонила голову, но не менее настоятельно и быстро говорила, дабы изложить свою просьбу незамедлительно, – понимаю, что сейчас будет наглостью с моей стороны просить вас о таком, но не могли бы вы доставить в Рай этих четверых субъектов с целью спасения всего мира?

Один из ангелов выступил вперед и в ответ поклонился нам всем:

– Рад вас видеть в безопасности, дорогие мои. Меня зовут Гавриил, а это мои братья – Рафаил, Уриил, Селафиил и Варахиил. К сожалению, мы не ведаем, где наши остальные братья…

– Да или нет? – настойчиво и коротко допытывалась Фел. – Сейчас не время для разговоров.

– Хорошо, держитесь крепче, – сказал Гавриил и любезно протянул мне руку, помогая залезть ему на спину.

– А я Вам не буду мешать лететь? – осведомилась я.

– Нет, все нормально. Варахиил, останься здесь и помоги нашим братьям и сестрам.

Архангел послушно кивнул в ответ и, пожелав удачи, побежал к другим.

– Это же тот мальчишка, который был у нас чуть меньше полувека назад! – воскликнул Рафаил, принимая от Фел бледного Мэтта.

– Осторожней с ним, – предупредила я, – у него совсем нет сил.

Уриил бережно обращаясь с раненым Рэном усадил его к себе на спину, а самая легкая ноша досталась Селафиилу.

– Берегите себя, – пожелала нам в дорогу Фел, и внимательно следила, как мы устремляемся в черную высь.

Мы шли по выжженной пустыне, некогда бывшей прекрасным летним садом с переливающимися мелодиями, ароматами и нежными оттенками перламутра. Когда-то здесь пели птицы, летали яркие бабочки, шумели фонтаны, сливаясь воедино с такими же чистыми ангельскими голосами, цвели пышные клумбы, были слышны звуки ласковой арфы, но сейчас все это исчезло как угасший сон. Больше не пели музыканты, не смеялись купидончики, забавляясь с любовными стрелами. Мы шли в темноте, мягко ступая по расстилающемуся туману, под ногами что-то похрустывало, но разглядеть ничего нельзя было из-за густого скопления облаков.

Все, взявшись за руки, мы осторожно ступали вперед под предводительством четырех архангелов. Впереди маячил слабый свет, в котором вырисовывались черты храмовых построек. Чуть дальше за ними возвышался поразительной красоты дворец с причудливыми барельефами и скульптурами в виде ангелов, держащих в руках либо свечи, либо ветви оливы.

– И что я здесь делаю? – удивлялся самому себе Рэн, нервничая перед встречей с фигурой, на которую он всю жизнь перекладывал всякие обвинения.

– Хочешь дезертировать на сторону Алоиса? – подшутил Мэтт, слабо улыбаясь.

– Да, в самый последний момент надену личину подлого предателя.

Во дворце послышался какой-то шум, и ангелы тут же рванули туда, потащив нас за собой.

– Неужели ваш Бог такой беспомощный, что его надо так рьяно защищать? – возмутился Рэн, но не получил от служителей Рая никакого ответа.

Мы бежали по обширной территории сада, где все цветы завяли, склонив высохшие бутоны. Некоторые статуи, украшающие собой облачные поля, были частично поломаны и превращены в безруких Венер. Из разрушенных фонтанов вверх били струей потоки воды.

– Отец! – с криком вбежали архангелы в дворцовые распахнутые двери в надежде, что он отзовется им в ответ. Послышался очередной грохот из какой-то залы, где двустворчатая золотая дверь была приоткрыта на пару сантиметров. – Это тронный зал! – сказал один из предводителей, и все сломя голову ринулись туда.

Мы ворвались в помещение, откуда слышали шум, и от картины, происходящей там, моментально захватило дух. Просторная комната, напоминавшая королевские палаты, была сконструирована в роскошном барочном стиле с золотистыми завитками, вьющимися по всей площади стен. Потолки были расписаны изображениями сцен вечного противоборства двух оппозиций – добра и зла. Высокие сводчатые окна, обрамленные лепниной в виде листьев и цветов, пропускали внутрь заволакивающую темноту, но на удивление здесь было довольно-таки светло – свет излучала сама комната. Странно, но я не увидела здесь ни одного светильника. Зеркальная поверхность стен, увеличивающая и без того огромный зал в разы, была частично разбита и покрыта копотью. В конце комнаты практически до самого потолка возвышался величественный неописуемо прекрасный и необычный трон, сотканный из лучей солнца, облачной ваты и слепящих белизной крыльев. При детальном рассмотрении можно было увидеть, что на самом деле трон Господень составляли собой ангелы, так плотно сидящие друг с другом, опираясь на плечи сидящих ниже. Они застыли неподвижно, расправив крылья, со сверкающими нимбами над светлыми головами, по сему можно было подумать, что это просто искусная работа профессионального мастера. Однако ангелы были живые и настоящие, я видела, как дрожат их ресницы, как они незаметно, но двигаются. Обладающие мертвенным спокойствием и терпимостью – ангелы первой триады, нареченные престолами.

Перед троном, не касаясь поверхности пола, парил старец, внешности мудрой и всезнающей, в белом балахоне и с деревянным посохом, увитым зеленым стеблем. Напротив него с одышкой метались из стороны в сторону знакомые всем нам Грехи, истощенные долгим противоборством. Все находились в недоумении, не понимая, как эти четверо были в целости и сохранности, ведь не так давно их нашли мертвыми на окраинах города.

– Странно, когда я его видел последний раз, он выглядел совсем молодым, – удивился Мэтт, глядя на Бога.

– Внешность Отца меняется на протяжении суток, – пояснил один из стоящих ближе всего архангелов. – Утром – отрок, днем – прекрасный юноша, вечером – мужчина, а ночью – мудрый старец.

– Зачем вы вернулись? – с беспокойством спросил владелец сего царства, простирая руки к своим сыновьям.

– Когда же вы наконец сдохните?! – разорался Алоис, вонзив с яростью белую косу в облако.

– Эй, не порть мое имущество! – возмутилась я.

– Что-то диалог не вяжется, – вяло протянул Рэн, демонстративно ковыряя ногтем в зубах. – Может, я пойду?

– Отставить! Так, уважаемые архангелы, идите к своему Отче и оберегайте его, если так угодно, а этого мужика оставьте мне! У меня с ним свои счеты. Алоис, выйдем разберемся, как мужик с мужиком, – серьезным тоном заявила я, за что получила скептические взгляды остальной тройки. – Что?

– Позволь узнать, ты что, Халк? – заявила Тори. – Рвется она тут в бой.

– А на кой мы сюда пришли тогда?

– Да, на кой? – подхватил Рэн и уже повернулся к дверям.

– Эйлин, дорогой, – обратился к нему сам Господь, протягивая морщинистые руки старика, – пожалуйста, не злись на меня. Такова была судьба твоей семьи.

– А не ты ли пишешь эту судьбу, папаша?! Я никогда не прощу тебя за смерть родителей, поэтому даже не обращайся ко мне! Тебя не существует для меня, я все сказал, я атеист.

– Заткнитесь все! – проревел Алоис и набросился на Рэна, вылетев вместе с ним из окна на обширную садовую площадь. Обе стороны двух лагерей переглянулись и побежали вдогонку, оставив за спиной тронный зал и его обитателей.

– Алоис, отпусти его! – накинулась ему на спину Ада, пытаясь оттащить рассвирепевшего мужчину, который принялся душить Рэна.

На помощь тут же рванула и Тори, но ей преградила дорогу долговязая Доминика, возвышающаяся над рыжей Дюймовочкой на две головы. Мэтт бы и рад был помочь, но снова почувствовал головокружение и тошноту и присел на короткую лесенку, ведущую с веранды на задний двор.

Рэн тоже был не лыком шит и владел техникой ближнего боя, к чему обязывало его социальное положение. Освободившись из капкана цепких рук, Гриффит отпихнул от себя Алоиса.

– Рэн, я справлюсь, помоги лучше Тори, – оповестила Ада, оказавшись лицом к лицу со своим главным соперником.

– Не нуждаюсь! – отрезала Виктория, глядя ястребом на высокую и худую особу.

Пожав плечами, парень повернулся в третьем направлении, где в страхе тряслись близнецы, обняв друг друга.

– Да вы издеваетесь, – проговорил он, покачав головой.

Делать было нечего, надо было возвращать силу. Нацепив маску хладнокровного и беспощадного киллера, Рэн направился к детям. В прошлом ему приходилось смотреть сквозь прицел не только на заказанных чиновников и бизнесменов, но и на женщин и детей. Первое время он чувствовал дрожь в руках, отнимая жизни маленьких созданий, мучился кошмарами и бессонницей, но все проходит, и муки совести тоже покинули его.

Внимательно осмотрев мальчишек, он их рывком расцепил и одного поднял за грудки. Второй брат стал, что есть силы, колотить Рэна маленькими кулачками. Гриффит одарил его угнетающим взглядом, от которого хотелось провалиться сквозь землю, закрыть глаза, убежать как можно дальше, лишь бы не видеть этих леденящих душу глаз. В отчаянии, видя, как его брат болтает в воздухе ногами, мальчик, отступив на пару шагов, натянул тетиву лука, угрожая Рэну. Стрела ходила ходуном в его руке, стуча о рукоять.

– Стой-стой, так дело не пойдет, – кряхтя, подковылял Мэтт, заставив Рэна отпустить бедного мальчика. – Они же еще дети. Это Алоису надо дать в морду за их эксплуатацию, а не их наказывать за то, что они оказались втянуты в авантюру своего старшего брата. Ну же, опусти оружие, – мягко попросил белячок, присев на корточки.

– Нет! – выкрикнул он. – Отпустите Мика!

Но Рэн продолжил крепко держать за руку второго близнеца, как бы тот не вырывался.

– Ты неправильно лук держишь, – пояснил Мэтт, потихоньку приближаясь к Киму.

– Не подходи! Я выстрелю!

– Стреляй, – спокойно ответил Картер, вызвав у мальчика еще больший испуг и нерешительность.

Воспользовавшись моментом, Мэтт подбежал и присел рядом, взяв лук маленькими ручонками Кима.

– Видишь? Вот так надо, – показал парень, направляя стрелу в сторону Рэна.

– Воу, воу, воу, Мэтти, полегче, – поднял вверх руки Гриффит, не ожидая такого поворота.

– Не пугайся, – рассмеялся Мэтт, забирая себе лук. – Впрочем, оружие детям не игрушка.

Ким вконец расстроился от своей беспомощности, а истинный хозяин почувствовал прилив сил, все оказалось настолько просто.

– Эй, Мик, или как там тебя, отдай этому сногсшибательному дяде весы.

Мальчик послушно кинул в Рэна звякнувшие серебряные весы и бросился бежать к своему брату, чтобы успокоить его.

Оценив ситуацию девчонок, парни заключили, что Тори ловко справлялась со своей задачей, как обезьянка прыгая от нападений Доминики. Дело Ады обстояло чуть хуже ввиду отсутствия значительного опыта и превосходящего в мощи Алоиса, который умудрялся размахивать косой и держать что-то подмышкой в складках плаща.

– Вам помочь? – спросил Рэн. – А то я чувствую себя альфонсом.

– Нет! – в один голос выпалили девушки.

Вопреки отрицаниям Мэтт выпустил стрелу в руку Алоиса, которой он что-то придерживал под одеждой, и конечность стала покрываться ужасными струпьями. Из-под плаща выпал черный ларец и скрылся в непроглядной пелене облаков.

Среагировав на стенания Алоиса, Ада подбежала и схватилась за свою косу, пытаясь ее отнять. Тянув ее на себя, она уперлась ногами в колени Алоиса, а тот в свою очередь перетягивал оружие к себе. Мужчина резко дернул древко и схватил девчонку за волосы, пытаясь отодрать ее от себя, но было бесполезно – мертвой хваткой она вцепилась в принадлежащее ей по праву имущество. Притягивая ее за волосы, Грех приставил лезвие косы к ее горлу, но просчитав на свой страх и риск возможность данного варианта, Ада нарочно стала падать всем весом вниз и, ударив по древку косы, вонзила три маленьких лезвия в нижней части оружия в ногу Алоиса ценой своих волос. Белоснежное лезвие плавно скользнуло, срезая длинные седые волосы, но благодаря такой жертве коса осталась в руках у хозяйки.

– Ха! – радовалась Ада, ощущая душевный подъем.

– Моя девочка, – расплылся в улыбке Мэтт, но печально вздохнул, оценив куцее каре.

В это время Тори видимо надоело убегать, судя по ее пыхтящему состоянию. Рыжая резко остановилась, пробороздив тормозной путь в облаках, и встала в позу. Доминика, обрадовавшись раньше времени, накинулась на беззащитную коротышку и вонзила в нее меч по самую рукоять.

– Ха-ха, – без радости в голосе выдавила из себя Тори и, отпихнув от себя девушку, вытащила катану, прокрутив ее в руке.

– Откуда ты знала, что твой меч не ранит тебя? – удивился Мэтт.

– А я не знала, – ответила Тори, обратив на себя три пары круглых глаз. – Я всего-навсего решила сыграть в русскую рулетку. А вы не хотите сделать ставки, дамы и господа? – с хищной улыбкой спросила Виктория и сорвала самодельную пиратскую повязку с головы, открывая два горящих азартом изумрудных глаза.