Брат остается братом

Загадочные падающие звезды привлекли внимание всех находящихся на площади сражения. Ангелы Смерти недоуменно переглядывались, поднимая гулкий гомон; демоны-тени напрочь забыли обо всем, только смотрели наверх, ведя носом и рыча; один Люцифер имел хоть какое-то представление о происходящем, задыхаясь от зловещего смеха.

Макс в настороженности сдвинул брови, ожидая всего что угодно. Он подал знак своему отряду оставаться на месте, а сам полетел навстречу сгорающим кометам. Подобравшись довольно близко, чтобы разобрать истинную сущность падающих объектов, Первый в ужасе едва не потерял равновесие, но удержался в полете и, повернув к ангелам полное тревоги лицо, закричал, наотмашь взмахнув рукой:

– Всем сложить оружие! Помогите им! – он указал на звезды и устремился к одной из них, оставив своих подопечных в прежнем неведении.

Макс подлетел к блестящей небесной искорке и, подхватив ее на руки, посмотрел на свой легкий груз. У него на руках лежала обессилевшая беспомощная девушка-ангел с некогда белоснежными крыльями, обгоревшими дотла. Она обратила к спасителю ясные глазки и слабо прошептала, теряя сознание:

– Помогите…

– Это ангелы! – кто-то закричал снизу, вызвав панику в рядах бойцов.

Все мгновенно принялись ловить камнем летящих крылатых существ, аккуратно опуская их на землю. Небожители с жестокой фатальностью разбивались о землю, кому-то повезло быть пойманным еще в воздухе, кого-то успевали ловить у самого асфальта. Тени, взвыв от голода и жажды крови, стали безрассудно набрасываться на обитателей Рая. Ангелы Смерти в свою очередь разрывались на два фронта: пытались ловить бедных собратьев и защищать их от черных тварей, но сил не хватало, и белые ангелы погибали один за другим.

– Расступитесь! – прокричала Юри, разгоняя рядовых. Вытянув вперед руки, она выпустила неимоверное количество паутины, которая с бешеной скоростью разрасталась до бесконечности, образовывая прочный плетеный батут, на который безопасно приземлялись «кометы».

Фел только и успевала телекинезом останавливать ангелов, опуская их на землю, параллельно распинывая лезущих тварей.

Демоны размножались с удивительной быстротой, набрасываясь на всех без разбора. Ангелы не успевали защищаться сами и оберегать пострадавших святых – тени рвали в клочья их крылья, грызли их нежную плоть, свитую из чистого света.

– Остановитесь, – выдавил из себя Мэтт, хватаясь за голову, и упал на четвереньки.

– Мэтт, что с тобой?! – забеспокоилась Ада, но тут же сообразила, что белячок, как один из апостолов, чувствует и переживает все, что сейчас происходит с ангелами, его телепатические способности не дают ему покоя.

Парень помотал головой, как-то неестественно захрипел, и его вырвало с прерывистым кашлем.

Макс, крикнув сослуживцу, передал ему очередной груз и с нескрываемой яростью ударил молнией в самый центр теневого месива, от которого впоследствии остались лишь угольки. Поднялся штормовой ветер, загрохотал гром, во всех концах большой площади засверкали шаровые молнии, ударяя по недоброжелателям. Макс сошел на землю, скрипя зубами от злости – дело принимало крутой поворот, когда сильнейший из элиты доходил до подобного состояния. К нему моментально сбегались голодные враги, но тут же погибали от разрядов электричества. На побережье разбушевалась гроза по вине Макса; это подало всем солдатам знак, что нужно убираться как можно дальше, забирая с собой посланников Бога. Фел с беспокойством и волнением смотрела на брата, ожидая, что же он предпримет. Черноволосая красавица закрыла глаза, прошептав «только бы не…», но не успела закончить фразу, как вздрогнула от звона металла.

Из живота, боков и спины Макса вырвались толстые титановые цепи с острыми наконечниками и вонзились в асфальт, приподнимая владельца чуть выше земной опоры.

– Нет, Макс! – заверещала Ада, пытаясь вырваться из круга оберегавших ее стражей. – Пропустите меня! Макс, остановись! Не делай этого! – умоляла она друга, начиная севшим голосом выкрикивать фразы, не пронимающие адресата.

Фортис вполоборота повернулся к ней, одарив ее теплым взглядом, и что-то проговорил одними губами, после чего Ада завопила еще громче:

– Прекрати! Не смей! Это приказ, ты не имеешь права ослушаться!

Девушка не в силах унять душащие ее рыдания, растолкала ангелов и на всех парусах ринулась к Максу, перед глазами у нее до сих пор стояли его немые слова «ради тебя». Она бежала так быстро как могла, но тут ей путь преградила Фел, словно выросшая из земли.

– Оставь его, – холодно ответила она, не пропуская Аду дальше.

– Он же твой брат! Ты прекрасно знаешь, чем все это может кончиться!

– Честь и преданность, госпожа, – сухо, слишком формально отозвалась Фел, бессмысленно до скрипа стискивая зубы и локоть хозяйки Чистилища, чтобы та не удумала убежать.

Макс слабо уронил голову, поднимая руки в разные стороны. Практически в один момент его тело растерзали бесчисленные цепи, летя со свистом на тени и устраняя их с поразительной легкостью. Они вырывались из рук и ног, шеи, позвоночника, груди, бедер, ключиц – разветвляясь по всей площади без единого белого пятна, превращая ангела в огромное металлическое дерево, сверкающее в кромешной тьме ярыми синими молниями.

– Вот это да! – пищал от радости Лу.

Долго веселиться Дьяволу не пришлось, откуда-то сверху на него кто-то свалился – очевидно, один из ангелов, и оба рухнули, упав друг от друга по разные стороны. Элвин, стоящий неподалеку, как только завидел, кто же так удачно свалился на Люцифера, поспешил смыться подальше, уж очень он не хотел сейчас встречаться с этой персоной.

Потирая затылок, Лу, в изумлении изогнув брови, захотел взглянуть в глаза тому, кто так бесцеремонно нарушил его ленту наслаждений. В свою очередь павший из Рая поднял голову, чтобы извиниться, но все извинения тотчас застряли в горле. Оба смотрели друг на друга, не отводя взгляда, и не могли поверить своим глазам.

– Михаил? – лукаво улыбаясь, растянуто проговорил Лу, поднимаясь на ноги, с целью бросить уничтожающий взгляд на своего брата сверху.

– Люцифер, – с кашлем выдавил из себя Михаил, отвечая не менее колким взором.

Сатана, глядя на ангела как кот на сметану и облизываясь, обошел его вокруг и высокомерно оценил пострадавшего на степень повреждения. Серафим настороженно провожал изгнанника испуганными карими глазами, тяжело дыша после падения. Его прекрасное лицо было залеплено копотью и грязными русыми волосами, взъерошенными волнами спускающимися вдоль шеи. Белые одежды были разорваны и выпачканы в гари, наполовину оголяя прекрасное ангельское тело.

– Я смотрю, ты дослужился до высшего чина, – слащаво выдал Дьявол, высокомерно сплюнув рядом с дрожащей от слабости рукой старшего брата. – А ведь когда я был маленьким, ты был еще архангелом.

Михаил ничего не отвечал, с опаской взирая на Лу, который фанатично тянулся к шести обуглившимся белым крыльям, манящим своей сакральной красотой.

– Не прикасайся ко мне! – выпалил серафим, выставив перед собой огненный меч, пылающий ярчайшим пламенем.

– Не тыкай в меня своей шпажкой, – возмутился Люцифер и пинком выбил меч из рук Михаила без особого труда. – Сейчас ты беззащитен.

Воспользовавшись угнетенным положением брата, Дьявол обрушил на него тонну насилия, смешавшим в себе месть и просто любовь к жестокости. Он бил ангела в грудь ногами, хватал за волосы и бил в лицо, рвал, кусал, он делал все, что мог пожелать, а Михаил лишь молча сглатывал все надругательства, не издавая ни звука с поразительной мужественностью и стойкостью.

– Ну что ты молчишь?! – недовольно взревел Люцифер. – Дай же мне послушать твой ангельский голосок, – шепнул он на ухо ангелу и схватился за крыло.

Лукавый с остервенением стал рвать и ломать райские крылья, начиная дрожать от наслаждения, слыша хруст мелких косточек. Непосильно было больше сдерживаться, и Михаил закричал от адской боли, из его глаз брызнули потоком слезы, но как бы ни хотел, он не мог сопротивляться. Вдоволь наигравшись, Лу бросил, словно ненужную игрушку истерзанного серафима, пару секунд просто смотрел на него, а потом присел на корточки и… обнял его.

– Пошел прочь, – завывая, всхлипнул Михаил, не в состоянии даже поднять руку.

– Прости, – виновато выдохнул Люцифер, крепко прижимая к себе брата, и тем самым доставляя ему еще больше болевых ощущений. – Я так скучал по тебе. Да, я противоречивая сволочь, знаешь ли. Я тебя одинаково сильно люблю и ненавижу.

В ответ ему были лишь немощные рыдания.

– Самый старший, самый ответственный и самый преданный Отцу, – продолжал Дьявол откровения, – а я самый младший из архангелов, все время бегал за тобой, восхищаясь тем, какой же у меня брат. Ты был мне самым близким из всех, даже ближе Отца, – он перешел на шепот, – его-то я как раз однозначно ненавижу. Не изгнание доставило мне столько боли, не побои, которые я вынес, не физическая боль от ломающихся крыльев, а ты. Ты скинул меня с Небес, держа твердую верность Отцу, это-то и ранило меня больше всего – предательство самого близкого. Оно тебе тоже знакомо, да? Это ведь я во всем виноват, на мне же теперь висит ярлык вселенского зла! Ты не представляешь, как прожигает все внутри проклятая черная кровь. Ух, поначалу это было невыносимо, но потом я привык. Чувствуешь, мой холод, мое застывшее в статике сердце?

Он прижался ближе к Михаилу, и тот затаил дыхание, чтобы ощутить эту тишину небьющегося сердца.

– Тук-тук-тук… – размеренно повторял Лу, опустив веки. – Я слышу, как стучит твое. Конечно, ты ведь не знаешь, что такое холод одиночества, – он сделал акцент на последнее слово. – Я одинок, Михаил. Я создал себе пышное королевство, сотворил демонов, тринадцать сильнейших, которым подарил черную кровь. Я думал, что окружу себя искусственными родственниками. Какая наивность! Они все исчезли в разных уголках мира и снова, снова это одиночество! – повысил голос Сатана, впивая когти в бархатную кожу ангела. – Я создал множество существ, но до сих пор остаюсь сторонним наблюдателем за их судьбами. Создания позабыли своего мастера.

Михаил с хрипотцой попытался вымолвить что-то несвязное, но его старания не увенчались успехом.

– Что? – переспросил Лу. – Что ты хочешь мне сказать? Хочешь просить прощения, молить о пощаде, целовать мне ноги, что?! А знаешь, чего хочу я? Я всем своим мертвым сердцем желаю запереть тебя в клетке, словно певчую птичку в моем чудесном цветочном саду. Чтобы ты слышал молитвы пленных грешников, терзать тебя мучениями, голодом, играть на нотах боли словами, чувствами, избитыми надеждами, и в одиночестве желать тебя увидеть, резать твою жизнь на части, не выпускать из рук, пусть даже больно, пусть до крови, и раз за разом повторять все как встарь, и не дарить тебе других мелодий…

Оглядывая в слезах всю площадь, избитую и вывороченную наружу, Ада, страшась увиденного, переводила взгляд с болезненного Мэтта на Макса, закованного в свои же цепи, затем на Фел, оберегающую ее уже непонятно от чего, ведь демоны стали исчезать, потом на Тори и Рэна, не находящих себе места, на мертвых и раненых ангелов, на Лу, обнимающего Михаила в приступе жестокой милости.

Ада самозабвенно молчала, боясь шевельнуться. Мертвенной тишиной застыл воздух. Казалось, что все уже кончилось, но нет, до финала было еще далеко. Небо просветлело, обратив на себя внимание всех присутствующих на сцене. Высоко вдали меж проступивших сквозь темноту облаков, окрашенных алым заревом, показались четыре исполинские фигуры, прозрачные будто голограмма, в которых все узнали Алоиса, Доминику и двух мальчиков-близнецов.

– Приветствую, вас всех, дамы и господа! – оглушающе возвестил Алоис, поведя рукой. – Маловато я дровишек подкинул? Пожалуйста, мне для вас ничего не жалко, я сегодня добрый как никогда!

С этими словами он поднял над головой раскрытый черный ларец с переливающимися красными прожилками. Внутри него яростно метались теневые звери, и словно из кипящего котла стали вылезать оттуда, увеличиваясь до гигантских размеров.

– Ящик Пандоры, – обреченно выпалил кто-то из толпы. – Это конец…

На земле стали появляться тени как прежде, их было еще больше, да и сами они выросли в размерах и изменились внешне – враг стал еще сильнее. У Ангелов Смерти больше не оставалось сил, ведь приходилось защищать и Ангелов Господа, и себя. Фрустрация волной захлестнула всех до единого, прокатившись сквозь каждого леденящим ужасом. Тьма подступала все ближе…

…Fatale