1982 год, Свердловск

Шасси лайнера коснулось взлётной полосы, самолёт несколько раз подпрыгнул, взревели двигатели, отрабатывая реверс тяги, поднялись спойлеры на крыльях, заскрипели колёсные тормоза. В иллюминаторе показалось знакомое серое здание аэровокзала со шпилем.

– Ты знаешь, – зашептала Оксана на ухо Андрею, – я люблю Ленинград, но дома лучше.

– Согласен, – ответил Андрей, – жалко только, эта история с табакеркой не закончилась.

– Для нас закончилась, – возразила Оксана.

– Для нас – да, но хотелось бы знать, где она.

– Пусть Олег её ищет, – отрезала Оксана, – это его работа!

Капитан Воронов появился на пороге комнаты в малосемейном общежитии скорой помощи следующим вечером. Вид у него был усталый и невыспавшийся.

– Лучше кофе, – сказал он в ответ на предложение выпить чай, – с ног валюсь, на ходу засыпаю.

– Это заметно.

Андрей полез в тумбочку за дефицитным растворимым кофе, привёзенным из Ленинграда. Оксана поставила на стол вазочку с маминым яблочным вареньем и тарелку с мамиными же пирожками. Олег поблагодарил и жадно откусил больше половины пирожка сразу.

– Поесть не успеваю, – пожаловался он с набитым ртом.

– Что, всё так плохо?

Воронов раздражённо махнул рукой.

– Этот неизвестный, что француза укокошил, как сквозь землю провалился. Вместе с табакеркой.

– Думаешь, табакерка у него?

– А у кого еще? Мы же её в номере не нашли. Климин-Беркович – у него, кстати, кликуха Фараон: он свою деятельность начал с продажи раритетов из гробницы фараона…

– Настоящих?

– Поддельных, конечно. Так вот, этот Фараон-Беркович табакерку у брата выкупил по заказу тайного монархического общества.

– Которое во Франции? Императорский дом Романовых?

– Если бы. Свердловского!

– У нас есть тайное монархическое общество? – округлила глаза Оксана.

– Есть.

– А почему вы их не арестуете?

– Потому что тайное, – невесело улыбнулся Воронов. – Не можем пока подобраться. Есть у нас там человечек, но в низовом звене, к руководству не допущен.

– А что они хотят, эти монархисты? – спросила Оксана. – И зачем им табакерка?

– Что хотят – понятно, восстановления монархии. А табакерка эта не простая: то ли она сама, то ли в ней спрятан тайный символ российской монархии.

– Ну дела! – покачал головой Андрей. – Значит, наши монархисты с французскими конкурируют?

– Так получается.

– Белова императорский дом командировал, Фараона – наши монархисты. А третий от кого?

– Думаю, его наши же к Фараону приставили, для страховки.

– Тогда табакерка вместе с тайным символом должна у нас появиться.

– Уверен, что она уже здесь.

– Как хорошо, – сказала Оксана, выкладывая на тарелку очередную порцию пирожков, – что мы с Андреем в этой истории больше не участвуем.

– Не знаю, не знаю, – усмехнулся Воронов и подмигнул доктору. – Со способностью твоего мужа влезать в разные истории ничего нельзя знать заранее.