Если не считать моей разыгравшейся природной подозрительности, встреча удалась. Представление, пусть и мрачноватое, надолго заняло мысли. Понятия не имею, как Велору удалось добыть билеты на гастроли мюзикла в рекордные сроки, но вампиры там, как на подбор, вышли красавчиками.

Вот так и влюбишься. А на деле вампиры? Во многом обычные они. За редким исключением старейших – этих время шлифует, как море камни, но в них не хватает искры.

И жизни, если на то пошло. Вампира среди толпы выделяет нечеловеческая усталость во взгляде: за века «радости» жизни превращаются в ненавистную рутину. Как если бы человек наигрался в любовь, власть, деньги, карьеру, побывал во всех уголках мира, ему надоело смотреть на людей, надоели сюжеты, надоели люди, вообще весь мир надоел. Представили? Вампирам во сто крат хуже.

Впрочем, куда театральным вампирам до Велора. Я намеренно искала в нем недостаток, изъян, за который можно зацепиться… у него их, кажется, не было. Я чувствовала, что меня как в водоворот затягивает. Начинала доверять парню безо всякой на то причины. Восхищаться им. Волноваться, как бы его зацепить.

Нетипичное для меня поведение. Не позвонит парень или позвонит – меня редко волновало.

С Велором иначе.

И все же, когда он спросил, в каком подъезде я живу, мне и в голову не пришло сказать правду. Я ткнула на соседний дом, на открытый подъезд:

– Третий.

Велор кинул на меня проницательный взгляд, но ничего не сказал. Кивнув шоферу, он выбрался из машины и открыл мне дверцу. Я ухватилась за предложенную руку, но отпустил он меня не сразу.

– Лия? – Вместо этого потянул к себе, заставив сделать шаг, и обхватил мое лицо ладонями… в изумрудных глазах вспыхнули искорки, решительные и завораживающие.

Он не волновался – ни капли. Склонившись, прикоснулся губами к моим губам, сначала легко, осторожно… но даже от этого дух захватило, потому что это было… ни на что не похоже. Я целовалась со многими, но никогда – так. Сердце подскочило и быстро забилось в груди, и я отбросила сомнения: ведь хотела этого, хотела с первой встречи.

Подавшись к Велору, я ответила на поцелуй. Он опустил одну руку на мою талию, и вся его холодность вдруг сменилась огнем и жаром. Он рывком притянул меня к себе, настойчиво и властно подчиняя своей воле, я почти забыла, как дышать. Невольно обхватив парня за шею, я подалась к нему и, когда он вдруг отстранился, открыла глаза с чувством жгучего разочарования.

Он сощурился, в изумрудных глазах мелькнуло желание. Лишь мелькнуло: глубоко вдохнув, Велор взял себя в руки. Ах, как жалко! Велор не дал мне додумать, поцеловав на этот раз более сдержанно, очень бережно, и с сожалением убрал руку с моей талии.

Я послушно отступила и подавила разочарованный вздох. Не хочу признаваться, но я хотела большего. Впервые за всю жизнь…

…не считая недавнего случая с Алексом.

– Будь осторожна. – Велор на прощание провел ладонью по моей щеке.

Я дождалась, когда машина скроется за углом, и, задумчиво хмурясь, двинулась домой. Интересно, дома ли уже Алекс? Проклятая ссора. Если бы не она, день бы удался. Я прикоснулась к губам, вспоминая поцелуй, и мечтательно улыбнулась.

– Так и верь невестам. Обещала в десять прийти, но я уже полчаса сверх того тебя жду. – От фонаря отклеилась фигура, и я остановилась как вкопанная. – Вы так мило смотритесь вместе, даже неудобно было вас прерывать.

Помяни Алекса, и он тут как тут. Я вздохнула. Час от часу не легче.

Я помялась, не зная, как себя вести. Мне надо кричать? Скандалить? Подлизываться? Играть в ледышку? Блин, как все утомительно… Я поправила волосы рассеянным жестом и сдалась.

– О’кей, приступай, я тебя слу-ушаю. – Я совсем не изящно зевнула, прикрыв рот ладонью. Театр, конечно, здорово, но спать после него хочется вдвойне. – Валяй, Буратино.

– Буратино? – подавился Алекс заготовленной речью.

– Нос длинный, все время не в свое дело лезет, – прищурилась я, ровно шагая по дорожке. Алекс, помедлив, пристроился рядом. Помолчав, он встрепал свои волосы небрежным жестом и разочарованно вздохнул.

– Лучше бы ты мне пощечину дала! Как мне понимать это твое «Буратино», ты вообще злишься или издеваешься?

– Могу дать, – покладисто повинилась я. – Алекс, слушай! – Не выдержав, я остановилась, заставляя остановиться и жениха. – Мы же договаривались, что в личную жизнь друг друга не лезем.

– Ничего мы не договаривались, – нахмурился он.

Я наморщила лоб, пытаясь вспомнить, договаривались или нет, но потом решила, что это мелочи.

– Договаривались! Я же не выбираю за тебя девушек! Мне, например, тоже не нравится Катя, но я молчу…

– Значит, все-таки не нравится? – хитро усмехнулся Алекс, и тут я рассердилась.

– Да мне вообще никто из твоих девушек не нравился, понятно? Но что мне об этом, вопить?! Можно подумать, ты бы ко мне прислушался!

– А ты не пыталась сказать, – внезапно мрачно отрезал Алекс, и я насупилась. – Я что, виноват, что тебе плевать, с кем я и что делаю?

– С чего ты взял?! – взорвалась я. – Просто не хочу твой каждый шаг контролировать! Это твоя жизнь! – Заметив, что Алекс открыл рот, веско припечатала: – Чтобы ты знал, я собираюсь встречаться с Велором столько, сколько мне захочется, и никакие твои слова этого не изменят!

Алекс на меня посмотрел как-то укоризненно. Впрочем, рот закрыл, и я выдохнула. Так-то. Вовсе не обязательно, что моя история с Велором продлится долго. До конца я не понимала, что мной двигало при этих словах, быть может, просто желание вредно возразить.

– Возможно, ты права, – помолчав, неохотно, очень неохотно, выдохнул парень, я даже ушки навострила.

– Серьезно?! Повтори-ка, что сказал, запишу для внуков! Нельзя их оставить без такого исторического события!

– Но мне он все равно не нравится. – Он поднял голову и посмотрел в мои глаза так открыто и уверенно, как может один только Алекс. – И не только потому, что он, проклятье, такой же смазливый, как твой инкуб! Знаешь, почему еще?

Свет от фонаря падал на его темные волосы, чуть вьющиеся от влажного воздуха, и отражался в зрачках мерцающими искрами. Алекс выглядел… не похожим на себя. Он перехватил мою руку и притянул к себе. Его глаза щурились. Я слегка растерялась от такой быстрой смены настроений.

– Нам нужно кое-что пересмотреть, Лия… во всем, что связано с нами.

– А?

Вот и все, что успела. В следующий миг настроение Алекса снова изменилось, глаза сузились настороженно и с тревогой. Он заглянул мне через плечо, потом ругнулся и увлек меня в тень.

– Ты чего? – хмуро прошептала я, чуть-чуть придавленная к стене, но Алекс прижал палец ко рту и кивком указал на дорожку.

А, да, вижу. Подумаешь, кто-то идет. Шаги бодро разбивали тишину, звякало оружие…

Стоп, оружие? Я присмотрелась к изящной фигурке и чуть в голос не зашипела. Куда эту маленькую, подозрительную, непутевую сестричку понесло?!

Фигурка, ничего не подозревая о двух злобных охотниках, затаившихся в тени, шустро протопала за угол, и Алекс вопросительно изогнул бровь.

– Конечно, идем! – ответила я раздраженным шепотом, подталкивая его в плечо к шпионажу. Ну, Анечка, сейчас узнаем, куда ты по ночам в полном боевом облачении шастаешь!

– Алекс, кончай любоваться моим вырезом, давай уже двигайся! – толкнула я любопытного жениха в плечо. Припозднившийся прохожий перебежал на другую сторону дороги, нервно оглядываясь на разговорчивый куст.

– Такая маленькая, а такая вредная, – зашипел Алекс, потирая плечо. – Видишь, она просто отправилась за покупками!

– В десять ночи!

– В одиннадцать. В десять я безутешно ждал тебя у фонаря и представлял твой хладный, высосанный инкубом трупик…

– Хватит, – мрачно оборвала я. – Анька не первый раз сюда ходит. Мне это не нравится.

– А мне не нравится этот твой Велор… – начал Алекс, но в ответ на мой яростный взгляд поднял руки вверх. – Ладно-ладно! Не надо было тебя спасать от твоего милого инкуба. И в следующий раз не стану. У меня еще с прошлого твоего увлечения мозоли не прошли…

– На пятой точке небось?

– Серьезно, Лия, ты же сама говорила, что у твоей сестры особый… интерес к этому магазину. Уверен, у нее свидание. Где ей еще встречаться? Твой любопытный носик любит лезть не в свои дела.

Я вздохнула. В словах Алекса есть логика. А вот моя интуиция с этой логикой в корне не согласна. Прищурившись, я уставилась на вывеску над магазином Алексии Вирр. Гласила она «Все для охоты». Только охота не на зайцев. Да, Аня ведь говорила, что у нее здесь работает парень. Возможно, к нему она и спешит…

Нет. Для такого магазина ночь – пик работы. Демоны под покровом ночи теряют над собой контроль, охотникам тоже спать не приходится. Отец обычно возвращался только на рассвете.

И все то оружие, которым была увешана сестричка, мне совсем не понравилось. Кавалер, да? Ну, в таком случае она отправилась этого кавалера жестоко карать за измену.

– Ты как хочешь, я иду внутрь, – буркнула я и выбралась из кустов.

Я стряхнула с себя листики, веточки и оглянулась. Тихо, пустынно, и дождь накрапывает. Мое красивое платье намокло по подолу, тонкие колготки пустили стрелку, а в изящных полуботинках хлюпало. Отличное завершение светского вечера. Хорошо, рядом Велора нет.

– На месте твоей сестры я бы заподозрил в тебе сталкера, – вынырнул из кустов Алекс. Недовольный, взъерошенный и, как всегда, ядовитый на язык. Его волосы, намокнув, лежали в беспорядке, и мне нестерпимо захотелось потрепать Алекса по макушке.

– Ты меня сегодня раздражаешь, – вместо этого фыркнула я. – Особенно. Можешь со мной не ходить. Я быстро.

– И потом воскрешать вас с Анькой? Меня всегда удивляло, как вы друг друга еще во младенчестве не перегрызли. – Алекс подхватил меня под локоть и потянул за собой.

В магазине громко тикали часы. Жаль, у часов нет множественного числа, потому что, говоря часы, я имею в виду, что на каждом клочке стены расположились часы всевозможных видов и расцветок. И все это великолепие стучало, гремело, тикало и шуршало шестеренками.

У Алексии Вирр вообще забавное чувство юмора. Как-то раз она повстречала маленького, но вредного бесенка – еще когда была малолеткой вроде Ани, – и тот пригрозил ей: «Считай секунды, они летят быстро».

Так что, когда охотница поймала гаденыша, она поселила его аккурат в эпицентре времени. Все верно, в углу, в железной клетке, сходил с ума вот уже тридцать лет тот самый бесенок. То есть сходил с ума, конечно, не совсем то слово. По-моему, уже сошел.

– Ш-ш-ш, тик-так, – зловеще прошипел он, едва завидев нас с Алексом. И пока Алекс задумчиво тыкал наглеца палочкой, я делала вид, что чрезвычайно занята ножами, мечами и прочим.

Если честно, я в этом не разбираюсь. Это для меня железки и побрякушки, не то что для Аньки. Вот та с детства знает, какой крючок для чего. Готы – страшные люди, считаю.

Единственный посетитель этого зала рассматривал удочки. Не знаю, понимал ли он, что с такими удочками ловят водяных демонов, это меня не касается. Главное, не обратил на нас внимания – и славно.

Бочком-бочком я протиснулась в каморку, обозначенную как «Только для персонала», и нырнула за один из бесчисленных стеллажей с оружием. Все верно, сестра явилась не удочки рассматривать, а за товаром «из-под полы». В этот зал простым смертным путь закрыт, это личный склад Алексии, здесь оружие только для охотников.

И я, разумеется, здесь не впервые. А что такого? Мне можно правила нарушать, я старше!

Подвинув пару мечей, чтобы не мешали обзору, я взялась за шпионаж всерьез. Как раз вовремя, чтобы увидеть, как молодой парень – наверняка старше меня, вон и знак охотника на запястье, – передает сестре свиток с какими-то колющими предметами. Зачем они Аньке?

Расплатившись, Аня направилась к черному выходу. До сих пор я надеялась, что она здесь встречается с парнем, а не оружием запасается. В моей голове пронеслись страшные картины, одна другой хлеще… Аня протыкает вампира колом… Аня охотится на инкуба… Аня охотится на учителя из своего колледжа… Аня заносит надо мной, спящей, кинжал…

Брр, что за выдумки! Я помотала головой, отгоняя кошмар, и потянулась вернуть на полку пузырек, который вертела для вида в руках. Такой симпатичный миленький флакончик в восточном стиле, внутри еще, кажется… пепел? К тому же на цепочке… отличный бы кулон получился… Я с трудом сдержала вздох: какая жалость, что меня тут быть не должно. Купила бы.

– Лия…

Шепот заставил меня вздрогнуть, а руку выпустить кулон. Алекс перехватил склянку, небрежно сунул в карман и приложил палец к губам. Честно, хотела возмутиться нечаянным воровством. Честно. Ну правда.

Но тут хлопнула дверь, обозначив уход непутевой сестрички, и Алекс потянул меня прочь из секретной каморки. Верно, пора уходить, пока нами не заинтересовались.

– Он знает, что ты здесь… Он придет за тобой, придет! – довольно зацокал языком бес, когда мы проходили мимо. Алекс шикнул на гаденыша, но тот продолжал безумно повторять одно и то же.

– Он придет за тобой! – Тик-так… – Придет! – Тик-так…

Звук его голоса смешался с бесконечным тиканьем часов. А еще этот густой пряный аромат благовоний… от него кружится голова и все перед глазами плывет.

Я споткнулась и только чудом не уткнулась носом в спину Алекса. Алекс поддержал меня, но посмотрел почему-то на беса.

– Прекрати! – рявкнул он, и все прошло.

Я вздохнула, встряхнулась и с ненавистью посмотрела в сторону беса. Гаденыш мелкий! Всего-то сантиметров тридцать в длину, а уже ментальными фокусами балуется!

– Он уже близсссско! – Мелкий вредитель высунул язык, дразнясь, и было что-то в этом зловещее и недоброе.

Я помедлила, рассматривая в упор беса, его маленькие глазки, смешную черную шерстку с фиолетовыми разводами… его легко можно было спутать с обезьянкой, суетной и дерганой…

– Лия, да плюнь на него, он просто беснуется в своей вонючей клетке, – прошептал Алекс, выводя меня из транса.

Я пожала плечами и последовала за Алексом к выходу.

На улице завывал ветер, и дождь усилился. Мокрому платью уже ничего не страшно, а вот меня еще можно спасти. Я потопала ногами и жалобно шмыгнула носом. Дурацкая погода. Надо было надеть шубу и валенки. Тонкое пальто едва грело.

– Ненавижу холод, – передернулась я от ледяного порыва ветра. – И погоду. И ветер. И Аню. И тебя.

– А меня за что?! – возмутился Алекс.

– За компанию, – вредно буркнула я, чувствуя, как замерзают бедные ушки. Алекс не то фыркнул, не то усмехнулся.

– Возьми, а то лечи тебя потом, – кинул он мне куртку, так небрежно, будто мусор бросал. – Ну что мнешься? Тебе совсем не к лицу красный нос и хриплый голос. Помнишь прошлую зиму? Уж-жас, я, как тебя увидел, чуть не заорал! Заразишь еще…

– Можно подумать, ты, когда болеешь, красавчик! – Я сердито схватила подачку.

У Алекса талант быть таким джентльменом, что хочется съездить ему по наглой физиономии! Так что я мстительно закуталась в куртку. Вот теперь пусть сам болеет. Я злорадно похихикаю у его смертного одра.

– Я всегда совершенство, – невозмутимо откликнулся Алекс, но внезапно схватил меня за рукав и потянул за одну из колонн. Развернуться было негде, так что я прижалась к жениху и настороженно выглянула. Что там он усмотрел на улице такого?

– Ты был прав… – медленно прошептала я.

Под фонарем, в тусклом свете, стояла моя сестра. В обнимку с каким-то парнем. Что-то в нем показалось до боли знакомым… то, как он поворачивал голову… как небрежно гладил волосы Ани… как по-хозяйски держал ее за талию…

Аня привстала, и парень впился – иначе не скажешь – в ее губы. Он чуть подался к ней, и свет наконец-то упал на его лицо…

– Вот гадство! – выдохнула я, забыв на мгновение о конспирации.

Я узнала его. Разумеется, узнала!

– Гадс-ство, – повторила я.

Да лучше бы Анька на демонов охотилась!

Потому что сестра взасос целовалась с Тарлиевым. И ничего более мерзкого я в жизни не видела!

В квартире сгустилась тишина, после случившегося бальзам для ушей и сердца. «Подумаешь, Тарлиев! Давай-ка выясним, что да как, прежде чем дрова ломать», – утешал меня Алекс, отпаивая валерьянкой. Вчера я рвалась посадить сестру на цепь, а Макса закопать рядом, но Алекс прав. А что, если это… любовь?

Я скривилась. Фу. Как мерзко. Обернувшись, прищурилась. Тарлиев, весь такой крутой и независимый, злобно щурился на щебетание Машки. Противный он какой… смазливая мордашка, а все равно противный.

– Лия, ты меня слушаешь? – голос Лены отвлек меня от невеселых мыслей. Я рассеянно кивнула и вернулась в реальный мир.

– Я что-то не выспалась. Блузка тебя не толстит, не волнуйся, – запоздало ответила я на Ленкину жалобу.

– Не выспалась, о-о-о! – многозначительно протянула Лена и толкнула меня в бок. – Ну и как было?

– Познавательно, – процедила я. – Стой, ты о чем? Ничего такого не было! Да что у тебя мозги не в ту…

– А этот твой… Велор, наверное, знает свое дело, – не сдавалась моя любвеобильная подруга, подмигивая и загадочно улыбаясь. Знает свое дело? Я вздохнула, коснулась губ и невольно улыбнулась. Могу представить, что там Велор знает, если так потрясающе целуется!

– Видишь! У тебя на лице все написано, можешь не скромничать, – довольно кивнула Лена. Ручка на секунду замерла в ее пальцах и закрутилась с удвоенной скоростью. – И ты со своей подругой не поделишься? Ну! Мне же интересно, рассказывай!

– Да не о чем рассказывать, – с легкой досадой отмахнулась я. – Полночи провела с Алексом, а он…

– О! Ничего себе! Ты разбиваешь сердца, подружка! Так, а вот это я точно знать хочу! Ну и что он, как он? Где? Когда?

О небеса! Я едва не рассмеялась в голос, до того яркой получилась картинка, обрисованная Леной. Яркой и неожиданно вгоняющей в краску.

– В кустиках. Ночью. Под дождем, – фыркнула я.

– Ничего себе, даже я на такое бы…

– Нет, подожди. Это еще не все. А перед этим под фонарем. Да, а ты что думала? Алекс просто… ну вообще. И я вообще. – Я полюбовалась на вытянутое лицо подруги и рассмеялась. – И ты вообще, раз подумала, что у нас с ним что-то было. Он встретил меня после театра под фонарем, а потом мы следили, прячась в кустах, за моей сестрой и выяснили, с кем она встречается…

Я снова оглянулась на Максима. Сестра не могла выбрать кого-то… понадежнее? Попроще? Подобрее? И желательно не из круга наших врагов?

Хотя о чем я, это же Аня. Море по колено, если это позлит отца. Я втихомолку копила обиды, но Аня… она так не может. Ей надо доказать, что она чихать хотела на правила. Обычно это заканчивалось каким-нибудь домашним арестом для нее, а для меня головомойкой за то, что не уследила.

Но Тарлиев не ласковый плюшевый мишка. Даже не череп дохлой собаки. Я видела, на что он способен. Я видела, кто он.

Он зверь. Волк. Оборотень. Его ковен не пользовался особым доверием среди охотников. Оборотни опасны, зачастую не менее опасны, чем демоны. Были случаи, когда тарлиевские отпрыски теряли голову от запаха крови, повиновались зову Луны и Голоду. Тогда их устраняли свои же.

И что-то мне подсказывало… очень настойчиво… что Тарлиев может потерять голову. Нет, что он хочет этого.

Моя сестра играет с огнем.

Молчу о посылке. Здорово, конечно, если это была не настоящая Черная метка, а фальшивка от Тарлиевых, но если Макс в этом замешан, то он совсем псих! Лучше бы сестра по Алексу дальше вздыхала!

– С ним? – тихо спросила Лена, проследив за моим взглядом. Я мрачно кивнула. – А что, вроде ничего.

– Ты его не знаешь.

– Оглянись! По нему все девки сохнут.

Действительно. Сегодня Тарлиева окружали одни девушки, как весенние цветы поганку. Каждая вертится рядом, встряхивает волосами, заигрывающе смеется, то и дело поглядывая на объект воздыхания. А объект воздыхания плевать хотел.

Я повернулась, молча нахмурилась и покачала головой.

– Заблуждаются потому что.

– Я бы тоже не прочь позаблуждаться, – мечтательно вздохнула Лена. – Но если он с твоей сестрой, то так и быть.

– На сегодня все, – перебил Лену лектор. Все вскочили с мест, я тоже. Мне совсем не хотелось пересекаться с Тарлиевым, пусть даже мимолетно. Не выдержу и настучу сумочкой.

Настроение без того паршивое. Не только из-за Ани. Из-за всего сразу.

Из-за Алекса с его подозрениями насчет Велора. Из-за Велора, которого не помнит брат. Я вышла в коридор, по дороге поправляя воротник и укладывая волосы волнами на плечах. Вот если бы убедиться, что Велор и Влад знакомы…

Я встала, хлопнула ресницами и с усмешкой мотнула головой. Быстро желание исполнилось. Слава небесам, Алекс ошибся, а мои подозрения беспочвенны! Никогда не была так рада видеть брата. Особенно мило болтающего с Велором как со старым другом!

Они знакомы. Велор не соврал. Я улыбнулась, ответив на теплую улыбку парня, и прислонилась к стене. А я-то нафантазировала! Действительно, разве может демон так головокружительно целоваться? При воспоминании к щекам прилила кровь, сердце забилось чаще…

Будто угадав, о чем я думаю, Велор кивнул брату в знак прощания, подошел ко мне и без лишних слов притянул к себе. В обычно спокойных зеленых глазах мелькнули озорные искры; он наклонился и поцеловал меня настойчиво, но бережно. Впрочем, когда я подалась к нему навстречу, бережный поцелуй превратился в обжигающий. Остатки подозрений напрочь вылетели из моей головы.

– Кхм, – прервал нас голос брата. – Лия, зайди ко мне, как освободишься. – Последнее слово было сказано с таким нажимом, что я поняла: пора бы закругляться с публичным проявлением чувств.

Я смущенно отпрянула от Велора, не сдержав улыбки, и кивнула:

– Разумеется.

– И пожалуйста, сегодня, а не через год, – добавил Влад строго и отвлекся на шум за спиной.

Я тоже отвлеклась. Парень, который так неудачно упал на ведро со шваброй, ошарашенно смотрел вслед Тарлиеву. Максим, судя по перекошенному лицу, был просто в бешенстве. Он расталкивал студентов, будто те были мешками с картошкой, а не людьми. На мгновение он встретился со мной взглядом, и я даже вздрогнула: столько в нем было ярости, гнева и ревности.

– Да что с этим придурком такое?! – возмутился Влад порчей имущества.

– Он же Тарлиев. – Я схватила его за рукав. – Не лезь, отец за драку убьет, а к совести Тарлиевых ты не пробьешься.

Лучше бы Владу пока не знать об Анькиных проказах. Иначе точно война ковенов начнется. Кроме того… неплохо бы сперва поговорить с сестрой. Может, это такой коварный и долгий план по изведению врага поцелуями под луной?

– Ладно. – Брат недовольно отряхнул пиджак и состроил личико «что с идиотом связываться». Единственное, в чем мы с братом соглашаемся друг с другом, так это в отношении к Тарлиевым. – Зайдешь ко мне позже.

Я проводила брата задумчивым взглядом. Он задал хороший вопрос. Что с этим Тарлиевым такое?

– Лиечка, а познакомь нас со своим молодым человеком… – подоспела наконец-то Лена, игриво тыкая в «молодого человека» пальчиком, будто пыталась выяснить, из какого он материала.

Судя по изумленному лицу Велора, такое обращение было для него в новинку…

Серо-голубое небо покрылось одеялом белых холодных облаков. Все уныло, как обычно. Иногда я называла родные края землями тумана и серости, настолько редко солнце выползало из-за туч. Лето пролетало быстро, зима наступала внезапно и настигала резкими холодами.

Я ненавидела и зиму, и унылость, и туманы. Я бы охотно последовала куда угодно, лишь бы подальше отсюда.

– Посмотрим… а, вот! Что я говорил. Целый день пропустила. Опять. Лия, ты меня слушаешь?

И подальше от брата.

– В теории, – помедлив, я встала, нагло заняла удобное кресло Влада и утонула в нем с блаженством. Вот чего мне не хватало. – Ну чего ты в истерике катаешься? Ну пропустила. Ну день. Побежишь папочке плакаться?

– Лия, как старший брат…

– Ой, старший брат, ты бы лучше Тарлиевыми занялся! Сказала же, не хочу на лекцию и не пойду!

– Значит, ты хочешь и пойдешь, – уперся рогами Влад.

Я покопалась в бумагах, сложенных идеальными стопочками, и превратила рабочее место брата в полигон испытаний. На подобные мужские истерики лучше внимания не обращать. А то в итоге доведут до ручки, а потом, когда взорвешься, глубокомысленно заявят, что все женщины склонны к истерикам и эмоциям. Типа они ни при делах.

Так что я с умным видом перекапывала секретные преподавательские документы и молча ждала продолжения.

– Лия, я сказал, ты будешь ходить на все лекции, – сделал новую попытку брат. Не сработало, меня слишком увлекли графики успеваемости, чтобы отвлекаться. – Лия. Положи бумаги на место. Медленно. В смысле немедленно.

О, какие интересные графики! Ничего-не-слышу-я-по-уши-в-графиках. Для верности я откинулась на спинку и покачалась в кресле, рассматривая цифры и замечания. Нехороший Морозов, прогулял математику и по экономике схватил неуд. А-та-та и лучи позора, как говорится.

– Проклятье! Не могу с тобой говорить! – Влад обреченно плюхнулся на стул и обмяк. Сдался. Я хитро выглянула из-за бумаг. – Никогда не мог, ты невыносима!

– Так я могу идти?

– Иди, шут с тобой, – Влад устало махнул рукой. Спохватился: – И больше никаких прогулов!

Я бросила бумаги на стол и кинулась к двери так, будто за мной гналась орда высших демонов, а за ними следовал Змей Горыныч. Даже о коврик споткнулась. Но в дверях я все-таки помедлила. Оглянулась на недовольного брата…

– Я рада, что вы с Велором так хорошо общаетесь.

– С кем? – отвлекся от выдергивания собственных волос Влад. – А… Да, он ничего. Ты только не увлекайся им слишком. У тебя есть жених, молодая девушка.

– Как и у тебя невеста, но вы с Ташкой мило смотрелись этим летом… – поддела я. – Вы с Велором ведь друзья? А он что-то знает о том, кто… кто мы?

Влад задумчиво потер лоб.

– Я… не знаю… – как-то растерянно протянул он. Его глаза на мгновение сузились, будто брат силился ухватить какую-то мысль, но вместо этого лишь скривился и потянулся к вискам.

– Он из какого-то ковена, да? Потому что он спрашивал о наших родителях. Мне это показалось подозрительным, но раз вы давно знакомы…

– Нет, я его впервые… или да… наверное, знакомы… – совсем устало проблеял брат, растирая виски. Наконец он сердито выдохнул и посмотрел на меня. – О, Лия! Я не знаю! Ради всего святого, иди уже! У меня от тебя голова болит. Сестрички, твою… – Он что-то еще буркнул, нервно перебирая бумаги на столе.

Я же говорю, интересные бумаги. Как магнитом тянут. Я гордо фыркнула, хлопнула дверью и фыркнула еще раз за дверью. Парни!

Но вообще-то странно. Могу поспорить на что угодно: таких людей, как Велор, не забывают.

Хотела бы я хоть раз выйти из здания спокойно! Это не вуз, а замок кошмаров, пыток и подозрительных лиц.

Каждый знает это чувство, когда вокруг ни души, но в затылок будто кто-то уставился. Я замедлила шаг, повернулась и взглянула туда, где, по мнению моего затылка, засел маньяк.

Никого. Следовало ожидать. С этими инкубами я стала слишком нервной. Постоянно в напряжении, как бы себя ни утешала. Вечно кажется, что демон явится из ниоткуда.

И все-таки коридор пуст. Пара только началась, из-под ближайшей двери доносился монотонный голос лектора. Вокруг тяжелая, давящая на уши тишина с едва слышимым шумом дождя, пробивающимся сквозь запотевшее окно.

Я глубоко вдохнула, успокаиваясь, и пожала плечами. Это игра воображения. Сейчас выйду из этого ужасного места, туда, где полно людей… Я повернулась и вздрогнула. Но Тарлиев успел перехватить меня раньше, чем я закричала. Толкнув к стене, он зажал мне рот ладонью и приложил палец к губам.

– Тихо, зайка, или я тебе горло перегрызу. Есть разговор.

Небо, это всего-навсего Макс! Одновременно стало легче и тревожнее. Что не инкуб, это плюс. Что Тарлиев – минус.

Я с силой оттолкнула Максима. Фу, фу! Отмываться теперь полдня! Сколько можно-то?

– Действительно, есть, – разозлилась я. – Какого рожна ты к Аньке лезешь? Держись от нее подальше, понял?! – Я отряхнула платье, одергивая юбку так, будто она лично была виновата в ситуации. – Сделаешь ей хоть что-то, и горло тебе перегрызу я!

– Следила за мной? – ухмыльнулся Тарлиев. Я чуть не зарычала.

– Не за тобой, идиот!

– У Ани сладкие губки. И не только, – еще сильнее заухмылялся Тарлиев.

Он сунул руки в карманы, и глазки у него стали такими довольными-довольными…

– Между прочим, я знаю, что это вы ту чертову посылку прислали. И если ты с Анькой что-то подобное выкинешь… – начала было я, но Макс усмехнулся.

– Кто бы тебе ни прислал твою загадочную посылку, боюсь, у меня есть дела поважнее, чем ерундой страдать!

– Но тогда кто?.. – Я прикусила язык, тем более что, резко погасив улыбку, Тарлиев подался ко мне и вцепился в плечо – пребольно, кстати. Он наклонился и в лицо прошептал:

– Не ревнуй, детка. Аня лишь пешка. Ей можно пожертвовать ради тебя! Она просто маленькая шлюш…

Я с размаху, со всей силы, залепила Тарлиеву пощечину. Прямо от души. Со смаком. Тот выругался, хватаясь за щеку, и отпрянул.

– Никогда. Не смей. Говорить так о моей сестре! – прошипела я, тыкая в Макса пальцем. – Понял?! Ты, псих! Моя сестра не игрушка тебе!

– Кукла дерганая, какого…

– А такого! Еще раз полезешь к моей сестре, и я лично тебе все места отобью!

Макс выпрямился, сверкая глазами. Даже покраснел. С яростью уставился на меня. Я уж думала, ударит, но вместо этого он зло усмехнулся.

В Тарлиеве что-то есть. Какая-то изюминка, которая делала его опасным, но не лишенным лоска. Как я уже говорила, девочки к нему липли неслучайно. Вот сейчас, зло откидывая челку, он выглядел бунтарем, опасным богатым мальчиком. Весь такой дикий, хищный, вне закона…

Никогда таких не любила.

– Что это? – Тарлиев вдруг побледнел, уставившись на мою грудь. Я недоуменно нахмурилась. Вряд ли вырез может вызвать такую бурю эмоций. – Какого черта это у тебя?! – Он резко схватил цепочку, выбившуюся из-под пальто, и дернул к себе флакончик из магазина Алексии Вирр.

– Ты что, больной? Это кулон. Верни!

– Откуда это у тебя?!

Отвоевав цепочку, я первым делом спрятала ее под блузкой и зло уставилась на Тарлиева. Откуда-откуда! Из магазина Алексии Вирр. Прихватила с полочки. А Алекс из магазина. Не заплатив, но пообещав заплатить позже.

Нет, этого говорить не стоит. Но молчать долго нельзя, а не то сам догадается.

– Друг подарил, в чем проблема?!

– Тот урод, да?!

– Не твое дело! – Я стиснула зонт, готовая пустить его в ход. Чувствую, зонтик сегодня пройдет боевое крещение.

Тарлиев сжал руку в кулак, по его лицу пробежала тень. Но вместо ожидаемого всплеска гнева он резко развернулся и, ни слова не говоря, вышел, на прощанье так хлопнув дверью, что задрожали стекла.

Я выдохнула, вытащила цепочку с флакончиком и потерла витиеватый узор на стекле. Что Максиму так сдалась эта маленькая вещичка? Обычная стекляшка. Да, красивая. И только. Я даже не понимаю, что эта вещь делала в магазине оружия, каким таким образом горстка пепла может повредить демону?

Что-то грохнуло в одной из аудиторий, и я насторожилась. Какое-то чувство… неправильное. Будто всплеск магии. Спрятав кулон на груди, я помедлила и тихонько приблизилась к двери. Та как раз приоткрылась, будто от сильного порыва ветра.

– Я в‐все… с-сделаю…

Голос едва можно было расслышать даже в такой звенящей тишине. Но я уловила панический ужас, сквозящий в каждом слове.

– Мое терпение на исходе. Посылая тебя в эту вонючую дыру, я сильно рисковал. Могу и снять защиту. Выясни, кто он, или я обещаю тебе проблемы. Это понятно?

Я остановилась в полушаге от двери. Похолодев, едва слышно выдохнула.

Этот ледяной, властный голос… иногда он звучал тепло и спокойно, иногда равнодушно, иногда обещающе. Мое имя он всегда произносил мягко, я никогда не слышала в нем таких угрожающих ноток. Я сделала последний шаг и, приникнув к стене, заглянула в аудиторию.

Велор? Увы, свет был неверным. Мужчина, которому принадлежал голос, действительно мог быть Велором, но я видела этого мужчину лишь со спины, к тому же кабинет утопал в тенях.

– Я… я… – едва выдохнул преподаватель, – с-сделаю…

– Конечно сделаешь. Вопрос в сроках и моем терпении. – Мужчина резко отпустил преподавателя, и тот пошатнулся, испуганно глотая воздух. А его собеседник невозмутимо достал, кажется, платок и вытер руки. – Выясни, кто он. Не заставляй меня заниматься этим.

– Да, – профессор чуть на колени не грохнулся.

– И приглядывай за девчонкой.

– Слушаюсь.

Я отшатнулась от двери: будто звоночек прозвучал в голове, предупреждая, что меня не должны заметить. Сделала шаг назад… еще один… вздрогнув, метнулась к первой попавшейся аудитории и рванула на себя дверь. Закрыла так быстро, будто в коридоре притаились чудовища, и прислонилась к ней спиной.

– Девушка, вы опоздали, – строго заметила женщина в очках. Кажется, это вообще не мой факультет.

Плевать. Я отдышалась и оглянулась. Да. Судя по озадаченным лицам студентов, это точно не мой факультет.

– Мне так жаль. – Я улыбнулась, не обращая внимания на тяжело бьющееся в груди сердце. Успокоились, вдохнули и натянули маску легкомысленности. В моей голове нет демонов. Только шмотки, косметика и парни.

Иногда я сама в это верила.

Еще раз вдохнув, я прошла на свободное место, достала тетрадку, ручку и уткнулась в такие правильные цифры и графики. Уж они гораздо проще, чем весь тот бардак, который творился в моей жизни.