Утром мы поделили оставшиеся два пайка и бутылку воды на всех и выдвинулись согласно приказу к следующему ангару в самом начале Опытного. Строение и деревья с кустами, которые росли вокруг него, хоть как-то прикрывали нас от противника, засевшего в пятиэтажке, стоящей торцом к этому ангару. Я решил, несмотря на приказ двигаться третьим, при штурмах все-таки идти первым. Пятьдесят метров по полю до асфальтной дороги и еще сто метров от нее до торца здания мы преодолели без потерь.

Здание слева было занято группами Круглого и Лэда, я знал это и не переживал, что оттуда нас могут простреливать. Справа, метрах в двухстах, находились гаражики и хибарки, перед которыми разобрало группу Аль Капоне. Опасность могла таиться как внутри этого ангара, так и впереди — в пятиэтажке, где совершенно точно сидели хохлы со снайперами.

— Так, пацаны… Вы, трое, остаетесь здесь. Кроете оба угла. Мы обходим здание слева и заскакиваем внутрь, — распределил я роли перед штурмом.

Пацаны заняли позиции и стали ждать команды. В любом штурме всегда наступал этот миг, когда нужно было пересилить себя, свой инстинкт самосохранения и, выйдя из-за угла, устремиться вперед, навстречу неизвестности и пулям противника. Иногда мне удавалось сделать это без особых усилий, и я даже не успевал подумать, как оказывался за углом, а иногда на минуту замирал из-за мелькавших в голове мыслей, и тогда приходилось подавлять их, чтобы сделать тот самый первый шаг. Главное было сосредоточиться на задаче и не думать о том, что может произойти в следующий миг. «Нам нужно взять это здание, а внутри будет лучше», — поставил я себе простую цель и, пригнувшись, выглянул из-за угла. Западной стены не было. Ее остатки грудой битого кирпича валялись ровной линией на земле. Едва я высунулся, как по мне открыли шквальный огонь. Во все стороны полетела штукатурка, осколки кирпичей и другая вторичка.

Откатившись назад за угол, я вышел на Гонга:

— Оттуда наваливают, как будто там целый взвод пидаров сидит. Прятаться не за что, там стены нет.

— Флир — Мегрелу? — вышел на меня командир нашего ПТУРа. — Давай я туда прямо внутрь въебу? Вы там пригнитесь и слейтесь с травой, а я постараюсь прямо внутрь закинуть.

— Делай, конечно, — радостно выдохнул я, понимая, что, если бы не он, пришлось бы придумывать какие-то кульбиты.

— Работаю! — через минуту предупредил нас Мегрел.

Звук ПТУРа был похож на звук летящего на нас вертолета. Он быстро приближался и нарастал. С каждой секундой становилось все страшнее. Тело вместе с тестикулами стало сжиматься, как пластмассовая бутылка, из которой откачивают воздух. Ракета, прошуршав в пяти метрах от нас, влетела внутрь ангара и взорвалась там с оглушительным шумом.

— Бутса, — позвал я своего бойца, у которого была с собой «Муха», — давай для верности прямо туда еще отработай.

— Выстрел! — крикнул он и, аккуратно высунувшись, влепил заряд поверх ПТУРа.

— Заходим! — скомандовал я и первым заскочил внутрь.

Внутри оказались дымящиеся останки хохла с запахом жареного мяса. Мы быстро осмотрели ангар и не обнаружили там ни одного человека.

— Он что, хохляцкий герой? — удивился Бутса, разглядывая его останки. — Зачем тут одному сидеть?

— Фишкарь, наверное… Хотя рации у него нет. Загадка природы.

— Флир, смотри, что мы нашли! — радостно сообщили мне бойцы, притащив три рюкзака вещей и продуктов.

— Значит, их было трое… А этого оставили прикрывать отход.

В рюкзаках была еда, «сникерсы» и сигареты. Мы быстро разобрали хохляцкие подгоны и с жадностью набросились на сладкое.

Ангар торцом с воротами выходил на пятиэтажку, которую нам еще предстояло брать штурмом. Мы еще раз осмотрели его, закрепились и разобрали сектора. Я вышел на Гонга и получил команду пока не выдвигаться, потому что должен был отработать наш танк, чтобы погасить сопротивление противника в том доме.

Через минуту по зданию, в котором сидели группы Круглого и Лэда, начались танковые прилеты. Выход и прилет с нашей стороны, куда хохлы не могли попасть по определению. Я сидел в растерянности и первую минуту не мог понять, что происходит.

— У нас триста! — услышал я голос Круглого в рации. — По нам работает танк с нашей стороны!

Выход. Прилет. «У нас два триста!» Выход. Прилет. «У нас триста!» На моих глазах в здание гаража прилетел танковый снаряд и снес плиту, развалив ее на сотни разлетающихся бетонных осколков. Грохот стоял оглушительный.

— Гонг — Флиру?! Гонг — Флиру?! — заорал я в рацию. — Танк бьет по нашим пацанам в здании с красной крышей!

Видимо, Гонг вышел на танкистов, и огонь прекратился. Мы стали готовиться выдвигаться к пятиэтажке, но тут на меня опять вышел Гонг:

— Флир, по нашим сведениям, на тебя сейчас будет накат. Занимайте оборону.

— Принял, — ответил я и стал наблюдать из-за угла за торцом пятиэтажки.

Через пару минут из-за угла здания показался первый солдат ВСУ и побежал на восток в сторону гаражей.

— Два, три, четыре… пятнадцать…

Я перестал считать, вышел на Гонга и доложил ему о ситуации:

— Гонг, нас семь человек тут, а там их уже взвод пробежал. Нас тут сомнут.

— Понял, понял… Сейчас наведем там оборону. Держи меня в курсе.

Я вышел на Киви, нашего АГСника, передал ему координаты и попросил накидать туда пару улиток. Киви был не просто АГСником, а самородком и снайпером в деле уничтожения противника. Гранаты в четком шахматном порядке накрыли то место, где должен был сосредоточиться противник.

— Ну что там, Флир? — вышел на меня Гонг.

— Не знаю. Движения нет. Криков и стонов тоже не слышу. Сидим, ждем наката.

— Вот и правильно. Пока сидите и ждите. Сейчас к вам придет подкрепление. Абрек с группой уже выдвинулся к вам. Нужно его встретить на коровниках и проводить к вам.

— Принял, — ответил я и сразу вспомнил, как мне рассказывали про его подвиги с машиной, которой он доставлял необходимое на пещеры и вывозил оттуда раненых.