Аббадон с бабкой Нелей переглянулись и нырнули в мутную гладь старинного зеркала. Оно дрогнуло, как поверхность воды от брошенного камня, и поглотило их. В комнате на секунду стало тише, будто вынули источник какого-то фонового напряжения.

Тимофей выдохнул и потёр переносицу.

— Надеюсь, они не натворят чего лишнего. Старуха-то ещё та… а кот её только подначивает.

— Не переживай, они справятся. Они же не любители, а профессионалы, — хмыкнула Валя и взглянула в старинное зеркало, словно ожидая что-то там увидеть. Но оно отражало только старый подвал и ребят, даже его хозяина не было видно.

Аббадон и Неля вынырнули из зеркального отражения витрины магазина в двух кварталах от башни «Красного луча». Воздух здесь был густым и тяжёлым, пропитанным послевкусием разбушевавшегося страха. Улицы были пусты, но вдали, у подножья мрачного кирпичного строения, маячили огни двух чёрных внедорожников.

— Смотри-ка, — прошептал Аббадон, прижимаясь к тени стены. — Не все разбежались. Дежурят.

— И не просто дежурят, — прищурилась Неля, всматриваясь в одну из машин. — Вон в той, за рулём, сидит тот самый «видящий», что в башне был. Бледный, как смерть, курит, руки трясутся. Рядом на пассажирском сиденье… эге, вот он, родимый. Планшет. На приборной панели лежит, шнурком к прикуривателю пристёгнут. Бояться потерять.

— Идеально, лезть в башню не надо, а то у меня от ее вида шерсть дыбов встает и током пробивает меж ушей, — мурлыкнул кот. — Планшет на виду. И хозяин его никуда не убирает. Нужно его выманить и напугать. Так, чтобы он выскочил из машины, забыв про всё.

— Страх его уже пронзил до самых кончиков волос, — заметила Неля. — От башни он ещё не отошёл. Нужно не пугать, а позвать. Дать ему надежду, что он может что-то исправить, понять. Видящие они такие — любопытные до ужаса.

Аббадон медленно кивнул, и его зелёные глаза сузились в щёлочки. Он сосредоточился, и от его силуэта потянулась тончайшая, невидимая нить — не страх, а соблазн. Иллюзия лёгкого, знакомого магического следа, ведущего в тёмный переулок за углом. След, который обещал ответы.

В машине человек за рулём вздрогнул, резко повернул голову. Он уставился в ту сторону, куда тянулась нить-приманка, его глаза расширились. Он что-то пробормотал, швырнул сигарету в открытое окно и, почти не думая, рванул дверь, выскакивая наружу. Планшет, дёрнувшись на шнурке, упал с торпеды на пассажирское сиденье.

— Работает, — прошипела Неля. — Теперь твоя очередь, пушистый. Отвлеки его на секунду, уведи подальше, пока я с духом-озорником планшетом займусь.

Аббадон метнулся в тень, и в дальнем конце переулка раздался громкий, неестественный кошачий вопль, полный такой тоски и боли, что у человека, уже бежавшего к переулку, ёкнуло сердце. Он рванул туда, не отдавая отчета куда и зачем бежит.

В этот момент из-под ближайшей ливнёвки выскользнуло маленькое, бесформенное пятно тени — тот самый «беспризорный дух» из доходного дома, приведённый Нелей. Оно юркнуло в приоткрытую дверцу внедорожника, обволокло планшет на секунду липким холодом, а затем в один момент превратилось в его копию. Неля схватила в руки оригинал и нырнула в зеркало заднего вида.

— Готово, — долетел до Аббадона шёпот Нели. — Уводи!

Кот громко зашипел из темноты, изобразив яростную драку с невидимым противником, и умчался прочь. Человек, добежав до места, увидел лишь пустой переулок и пару взъерошенных ворон на заборе. Он постоял, потирая виски, чувствуя себя идиотом, и побрёл обратно к машине. Вдруг ему под ноги с диким мявом бросился огромный черный кот.

Человек взвизгнул, отпрыгнул в сторону и чуть не рухнул на асфальт. Сердце бешено колотилось в груди. Он выругался, глядя вслед стремительно исчезающему в темноте коту.

— Чёртовы бродячие твари, — прошипел он, снова почувствовав себя полным идиотом. Ему нужно было поскорее убраться отсюда.

Он сделал пару шагов в сторону, споткнулся обо что-то мягкое, упал на асфальт и потерял сознание.

* * *

Тем временем в подвале дома зеркало дрогнуло, и из него вывалилась Неля, торжественно протягивая планшет Тимофею.

— Готово, принесла!

Тимофей осторожно взял устройство. Оно было обычным на вид, слегка поцарапанным планшетом в защитном силиконовом чехле.

— Отлично, — сказал он. — Теперь главное — активировать наш «пакет» и вернуть его обратно, чтобы он попал к ним в руки до того, как они спишут его как утерянный.

— А как мы его вернём? — спросил Илья.

— Проще простого, — ответил Аббадон, материализовавшись рядом. Он снова был дома. — Он его не потерял. Он его увёз с собой. Наш «дух-озорник» остался в машине в виде копии. Как только наш пакет будет готов и загружен, копия исчезнет, а оригинал материализуется на его же коленях. Или в сумке. Главное — в пределах досягаемости. Он подумает, что просто не заметил его раньше, отвлёкшись.

— Коварно, — улыбнулась Валя. — Значит, работаем быстро. Тимофей, за дело.

Тимофей уже подключил планшет к ноутбуку. Экран замигал, пошла загрузка данных. Но это была не хакерская атака. Это была тонкая, ювелирная работа по внедрению ментального кода в служебные журналы, в кэш приложений, даже в системные логи. Код, который не крал данные, а медленно, неотвратимо менял их, искажал фотографии Лики и остальных, заменяя их на размытые пятна. Подменял отчёты о выявленных аномалиях описаниями обычных бытовых сбоев. Внедрял чувство глубокой неуверенности и сомнения при попытке вспомнить детали.

Аббадон, сидя рядом, ворчал под нос, словно дирижируя процессом, направляя потоки энергии так, чтобы «вирус» был не просто данными, а живым, расползающимся заклятьем.

Через полчаса работа была завершена. Тимофей отключил устройство.

— Всё. Пакет доставлен и активирован. Теперь как только он подключится к их внутренней сети для передачи данных с мест, то эпидемия начнётся.

Неля щёлкнула пальцами в сторону зеркала.

— Слышишь, озорник? Давай, сворачивайся. Возвращай оригинал хозяину.

В зеркале на мгновение мелькнуло тёмное пятно, хихикнуло и исчезло.

* * *

Когда видящий очнулся, приоткрыв глаза, ему показалось, что над ним зависли двое — полупрозрачная растрёпанная беззубая старуха в розовом боа и огромный черный кот.

— Вроде живой, — прошамкала старуха.

— Да он не сильно-то и упал, так легонечко затылком приложился, — ответил ей кот. — Я же не виноват, что он под ноги не смотрит. О, смотри, губами что-то там шлёпает.

— Ага, тогда валим, — хмыкнула старуха, и парочка в одно мгновение растворилась в темноте.

Мужчина поднялся с асфальта и, словно подгоняемый невидимой силой, почти вбежал в машину, захлопнул дверь и наглухо закрыл все замки. Его руки лихорадочно ощупали планшет на сиденье — на месте, целый. Потом, опомнившись, резко запустил двигатель и, не включая фары, рванул с места, оставляя башню и весь этот кошмар позади.

Через полчаса далеко в городе, в своей квартире, человек, наконец решившийся составить отчёт, потянулся к планшету в рюкзаке. И с удивлением обнаружил, что держит его уже в руках. Он пожал плечами, списав это на стресс и усталость, разблокировал экран и начал набирать текст. Он даже не заметил, как буквы под его пальцами на секунду поплыли, складываясь в странную, гипнотическую фразу: «Здесь ничего нет. Здесь никогда ничего не было».

Он моргнул, и фраза исчезла. А чувство глубокой, всепоглощающей бессмысленности этой ночной операции осталось.