— Только попробуй, — Алиса изо всех сил старалась, чтобы ее голос не задрожал. — Я буду драться и кричать. Кто-нибудь, да услышит. И тогда капитан Кречет с вас с живых шкуру сдерет.

Оторвавшийся от подоконника бородатый чернявый Аскольд презрительно сплюнул прямо на пол, подходя к входной двери и отрезая таким образом девушке путь к отступлению.

Андрей, все так же насмешливо глядя на Алису, сказал:

— Глупая сучка, кажется, я уже говорил, что мы подчиняемся только барону Рыкову. А дни вашего Кречета сочтены. Или ты думаешь, что когда твоего братца изловят и признают виновным, его прямой начальник так легко отделается?

Он подошёл к Алисе вплотную, разя крепкими запахами мужкого пота, кожи и железа. Навис над ней, жадно рассматривая и, протянув руку, взялся твердыми пальцами за подбородок девушки. Сжал. Алиса, невольно зашипев от боли, прорычала:

— Убери руки, или я откушу тебе пальцы.

Девушке очень хотелось чувствовать себя так же, как она старалась выглядеть. Но ее сердце бешенно заколотилось, а подкравшийся страх начал понемногу вытеснять всю отчаянную браваду. Но она была дочерью своего отца и так просто не собиралась задирать лапки кверху.

— Откусишь? — хохотнул из-за ее спины Аскольд, дыша ей прямо в макушку. — А если тебе кой-чего за щеку всунуть, тоже зубки покажешь, а?

И тут Алиса ощутила, как его пятерня по-хозяйски шлёпнула ее по заду. Пальцы сильно сжали округлую упругую ягодицу. Чернявый противно засмеялся. Ухмылка Андрея, продолжающего держать ее за подбородок, стала еще шире.

Это было последней каплей. Она резко отдернула голову и, изловчившись, клацнула зубами, впиваясь в указательный и безымянный палец не успевшего убрать руку Часового. Сжала, так же крепко, как Аскольд ее задницу. И ощутила, как под ее острыми зубами прорезается кожа, плоть, а в рот брызнула горячая кровь.

Андрей вскрикнул и затряс рукой, разбрызгивая тяжёлые рубиновые капли. Бледное лицо белобрысого воина перекосила угрожающая гримаса. Он громко выкрикнул:

— Ах ты предательская шлюшка!..

Наотмашь ударил девушку тыльной стороной ладони по щеке и отбросил на стоящего позади Аскольда.

Алиса взвизгнула, когда стальные клешни второго негодяя ухватили ее за предплечья, выламывая назад руки. Аскольд прижал ее к себе и горячо шепнул на ухо:

— Кусачая маленькая проказница… Мне нравятся такие.

Вскрикнув, Алиса отчаянно забилась в его захвате, извиваясь всем телом и пытаясь ударить его ногами. Но весовые категории и силы были слишком неравны. Она открыла рот, чтобы закричать, как взбешённый Андрей ударил ее в лицо. Не сильно, но сжатый кулак угодил в цель, погасив зарождающийся крик, в кровь разбив девушке губы. Голова Алисы откинулась назад, перед глазами поплыл туман, а в ушах зашумело. Лицо словно обожгло огнём.

Андрей торжествующе улыбнулся и ухватился за сарафан, с треском разрывая тонкую ткань и обнажая небольшую упругую девичью грудь. Он восторженно причмокнул, а дыхание стискивающего Алису Аскольда стало еще более возбуждённым.

— Хороша, ай, хороша, сучка…

И тут прикрытая дверь негромко скрипнула. Занятые бьющейся из последних сил и рычащей от ярости девушкой бугаи даже не обратили на это внимания. Они и не услышали, как в комнату вошел ещё один человек. А потом было уже поздно.

Аскольд так и не понял, что произошло. Просто внезапно чей-то твердый кулак с силой разогнавшегося пушечного ядра ударил его сзади в основание шеи так, что он лишь изумлённо всхрапнул, а затем его тело пронзила острейшая боль, парализовав почти до самых пяток. Обычному человеку такой удар неминуемо сломал бы позвоночник. Он выпустил извивающуюся в его руках Алису и медленно начал заваливаться на бок. И пока падал, схлопотал ещё два молниеносных сильнейших удара в висок.

Неудавшийся насильник грохнулся на пол уже без сознания. Едва сдерживая бессильные слезы, сглатывая кровь, Алиса тут же отскочила в сторону, судорожно прикрывая разорванный на груди сарафан. Андрей, словно прозрев и увидев, что приходит, негодующе выкрикнул. Причем в его голосе было больше удивления, чем испуга от внезапного появления этого человека.

— Какого беса, ты, стерва⁈ Ты же арестована! Ты хоть понимаешь, что с тобой будет за нарушение запрета не выходить из комнаты⁈

Алена Дорофеева, с заострившимся лицом и потемневшими от ненависти глазами, застыв в боевой позе, до побеления костяшек сжав кулаки, сдавленно процедила:

— Я тебе сейчас все кости переломаю, ублюдок.

Мельком бросив злобный взгляд на безучастное тело подельника, Часовой грязно выругался и, более не раздумывая, выхватил из ножен кинжал. Крутанул между пальцев. Наставил на так невовремя ворвавшуюся в комнату пленницы амазонку и прошипел:

— Давай, сука. Сейчас я тебе такую красоту наведу, вовек не забудешь.

Он тут же прыгнул вперед, нанося в движении быстрые колющие удары. Алена отклонилась, ушла вправо, уворачиваясь от просвистевшего лезвия, крутанулась в обратную сторону, отступила. Резким, по-змеинному жалящим выпадом Андрей зацепил ее за рукав заправленной в лосины рубахи. Белая ткань тут же окрасилась кровью.

Обезумевшая рожа Часовно озарилась злобной ухмылкой. Дорофеева даже не вздрогнула. Воспользовавшись тем, что уверенный в столь быстрой победе Андрей чуть замедлился, она одним плавным текучим движением сблизилась с ним и ударила носком сапога в колено.

Часовой, вскрикнув, чуть пошатнулся и зарычав, нанёс размашистый удар кинжалом. Алена снова увернулась, приседая, тут же ударила его в пах и, выпрямляясь как пружина, оказавшись сбоку, нанесла два сильнейших и почти невидимых для обычных глаз удара. Первый пришёлся по сжимающим рукоять оружия пальцам Андрея, второй в челюсть.

С отборной руганью выронив кинжал, Часовой зашатался, едва не упав. Его повело. Судорожно тряся головой, он торопливо разовал дистанцию, силясь восстановить равновесие. Но Дорофеева не дала ему этого сделать.

Метнувшись за противником, который успел отойти к окну, она, грациозным движением оттолкнувшись от письменного стола, в прыжке нанесла ему мощнейший удар ногой в горло. Андрей, схватившись за шею, захрипел, упираясь спиной в каменную стену. Дорофеева тут же подхватила стоящий у стола тяжёлый табурет и со всей силы ударила им Часового по голове.

С треском рассыпавшейся поленницы табурет разлетелся на куски. Закатив глаза, Андрей рухнул на колени, тряся головой и пытаясь тут же подняться. Развивая успех, Алёна завершила свою безостановочную атаку сильным ударом ноги в висок Часового. Руки воина разъехались и он распластался на животе, уткнувшись побелевшим как молоко лицом в пол.

Тяжело дыша, Дорофеева повернулась к настороженно наблюдающей за ней Алисе. Глаза девушки округлились, а рот сжался в тонкую строчку. Она с остервенением вытерла губы рукавом и громко произнесла:

— Твоя рука.

Дорофеева снисходительно покосилась на расплывшееся по рукаву рубашки уже подсыхающее кровавое пятно.

— Ерунда, это не рана.

— Надеюсь, ты била в полную силу?

— Не сомневайся, — усмехнулась Дрофеева и с удивлённым одобрением добавила: — А ты кровожадная девочка. Молодец, держалась до последнего.

Алиса, стыдливо прикрывая грудь, обошла по дуге тело Аскольда и присела на краешек заправленной кровати, продолжая заворожённо смотреть на свою спасительницу. Вся скоротечная яростная схватка между этой высокой, гибкой, похожей на кошку молодой женщиной, с длинными чёрными волосами, заплетёнными в несколько косичек, и неудавшимися насильниками заняла считанные мгновения. И то, глаза Алисы едва успевали следить за быстрыми движениями бьющихся друг с другом Часовых. Скорость и сила которых на порядок превосходили возможности обычных людей.

— Спасибо, — Алиса сглотнула. — Если бы не ты, то думаю, мне бы не удалось с ними справиться.

Дорофеева, изогнув бровь, чуть изумлённо посмотрела на девушку и заливисто засмеялась. Алисе понравился её смех.

— Пожалуй, я поспешила! Не удивлюсь, если бы ты заполучила хотя бы кинжал, все пошло бы совсем по другому сценарию!

— Ты тоже пленница? — Алиса с любопытством глядела на воительницу. Перевела насторожившийся взор на бесчувственных Часовых. — Эти мрази не должны были тут появиться… Как такое произошло?

Дорофеева, повернувшись к двери и словно к чему-то прислушиваясь, мрачно кивнула:

— Не должно. Новый командующий Цитаделью с утра пораньше созвал срочную полную сходку для всех находящихся в крепости бойцов… Так не вовремя, не находишь? Или, наоборот, очень даже кстати. Для них.

Алиса, почувствовав себя внезапно очень грязной, стыдливо покраснела и отвела глаза от с мягкой улыбкой смотрящей на нее женщины.

— Я такая же пленница, как и ты. Дожила… Никогда бы не подумала, что окажусь взаперти в Цитадели. Моя временная камера, то бишь, комната, кстати, неподалёку, в этом же крыле. Только мне милостиво разрешено выходить в коридор и самой добираться до толчка! Тебе повезло, что у меня хороший слух, девочка.

— Я не девочка! — вскинулась Алиса. — Я сестра Алексея Бестужева. Знаешь такого?

Красивое лицо Дорофеевой неуловимо изменилось. На него набежала легкая тень тревоги, но в глубине глаз бесстрашной воительницы Алиса увидела вдруг промелькнувшее тепло. Знает, удовлетворенно подумала она. Эта спасшая ее от насилия фурия определённо знает Алексея. И девушка вдруг прониклась к ней неприкрытой симпатией.

— Знаю.

Алена поспешно отвернулась к окну. Сложив руки на груди, она произнесла:

— Сюда уже со всех ног бегут твои охранники. Но я, пожалуй, дождусь их вместе с тобой. На случай, если эти недоноски очухаются пораньше. Ты вправе рассказать все, что было.

— И во что мой рассказ выльется?

Дорофеева со все возрастающим удивлением уважительно посмотрела на растрёпанную, готовым укусить волчонком глядящую на неё невысокую хрупкую девчонку. Не дура, далеко не дура, подумалось ей. И так похожа на него…

— Ты задала очень правильный вопрос, Алиса. Если о случившемся узнает капитан Кречет, то и без того накаленная и натянутая ситуация в крепости может выйти из-под контроля. Капитан не посмотрит на Кулагина, запреты, аресты и прочую чушь. Он просто выйдет из своей комнаты и дойдёт до барона Рыкова, попутно круша все на своём пути. И поверь, никто его не остановит. А затем, я думаю, он свернёт Рыкову шею. И Кулагин арестует его за убийство.

Алиса потрясённо выдохнула.

— Сука…

Усмехнувшись, Дорофеева выглянула в коридор и, повернув к девушке лицо, сообщила:

— Идут твои сегодняшние охранники. Силантий с Боромиром. Хорошие мужики. А дядька Боромир так и вовсе едва ли не старше нашего Корнедуба. Вместе с ним служить начинал… И ко мне очень хорошо относится. Понимаешь?

Алиса все схватывала на лету. Оставив в покое разорванный ворот сарафана, она вскочила с постели:

— Поможешь? Я не хочу, чтобы у командира Алёшки из-за меня были проблемы. Брат его очень уважает и всегда о нем хорошо рассказывал…

На последних словах девушка приуныла и закусила губу. Тут же, пронзённая острой болью, ойкнула.

— Ну, насколько я знаю твоего брата, он просто так и лишнего слова не скажет, хм. Помогу. Вытащим этих субчиков, так, чтобы никто не заметил. Думаю, очнувшись, они не станут во всеуслышание жаловаться и писать обвинительные рапорты.

— Побоятся огласки и нагоняя от графа?

Дорофеева, хищно усмехнувшись, покачала головой.

— Нет. Не захотят, чтобы вся Цитадель знала, что их избила простая баба.

— Ты не простая баба, — криво улыбнувшись, сказала Алиса. — Ты Часовой. И так ловко их отлупила…

— Да уж… Просто я оказалась быстрее них. И все. Так… Тебе есть что накинуть вместо твоего платьишка? Думается мне, ты у нас задержишься еще надолго, а скоро придут холода.

Алиса отрицательно замотала головой.

— Когда Рыков… Когда он приказал меня схватить, я была в том, что сейчас на мне. Если у тебя найдутся иголка с нитками, я зашью.

Дорофеева придирчиво ее осмотрела и прищурилась:

— Так… Ты почти на голову ниже меня, худовата, грудь небольшая, но жопа не меньше моей, да и в бёдрах не подвела… Будет чем будущего мужа охмурить… Думаю, кое-что из моей одежды, после некоторой доработки, тебе подойдёт. Я договорюсь, и тебе принесут. Сама-то я из этого крыла крепости ни ногой.

С каждым словом Алёны, Алиса почему-то все больше краснела. Она никогда не считала себя слабой и беспомощной. Действительно думала, что умеет за себя постоять. Хорошо стреляла из лука, мушкета и арбалета, неплохо владела лёгким мечом и умела скакать верхом. Но то что произошло сегодня, выбило ее из колеи. И, глядя на эту высокую сильную молодую и красивую женщину, Алиса вдруг поняла, что очень хочет быть на нее похожей. А еще впервые в жизни пожалела, что у неё нет старшей сестры.

— Спасибо тебе… Ты меня спасла, а я даже имени твоего не знаю.

— Алёна. Алёна Дорофеева, — амазонка белозубо усмехнулась. — Неужели твой брат никогда обо мне не упоминал?

Алиса, поведя плечиками, ответила:

— Что касается службы, Лёшка вообще предпочитает особо не распространяться… И в последнее время он стал каким-то странным. Словно задумал что-то… А тут ещё и эта бредовая история с его якобы изменой государю и всем остальным… Надеюсь, он далеко отсюда. И не узнает, что меня держат тут как наживку.

Дрофеева, вдруг подойдя к ней, мягко взяла руками за плечи и тихо, глядя прямо в глаза, проговорила:

— Алексей вернется. Поверь мне. И не думай о том, что из-за тебя он попадёт в беду. Если кто и способен выпутаться из этой жуткой и безвыходной ситуации, и разбить все облыжные обвинения, то только он. И тогда я не завидую тем, кто решил подставить его и нас заодно.

Алиса, нацелив на нее пальчик, задумчиво произнесла;

— А ты и впрямь очень хорошо знаешь его. Он тебе нравится?

Алена, усмехнувшись, сказала:

— По-началу мне хотелось надрать ему задницу. Да-да, не удивляйся. Затем кое-что произошло и я поменяла свое первоначальное мнение о нем.

— И что же случилась?

— Он спас мне жизнь. И не разу, даже когда я всячески его оскорбляла, не посмотрел на меня как на последнее дерьмо. Знаешь, иногда очень тяжело быть единственной женщиной-воином во всем Корпусе Часовых…

Снаружи послышались быстрые грохочущие шаги, жужжание приводов силовых доспехов и дверь с пушечным выстрелом распахнулась. Внутрь заглянул огромный бронированный воин, чьи габариты едва позволяли ему протиснуться в дверной проём. Он удивлённо прогудел:

— Дорофеева… Ты чего тут за… А эти ублюдки что тут делают⁈

Алёна, изображая из себя глупенькую девочку, удивлённо захлопала ресничками и сложила губки бантиком:

— Ой, дядя Бромир, да мы тут с Алисой решили посиделки девичьи справить, да вот парочка кобелей залётных к нам забрели… А мы их и не звали!

Со скрежетом войдя в комнату и опуская зажатую в латной рукавице исполинских размеров булаву, Часовой прогудел:

— Твою мать. Аленка, засранка, язви тебя в печень, а ну живо докладывай, что тут у вас происходит⁈.

Внутрь заглянул второй воин и насмешливо, с нескрываемым восхищением произнёс:

— Ого! А бабоньки-то наши умеют, оказывается, развлекаться.

— А ты сомневался? — язвительно поинтересовалась у него Алёна и тут же, переходя на серьёзный тон, сказала: — Ребята, тут ваша помощь нужна. Нужно кое-что сделать. Для капитана Кречета.

Боромир, тяжело вздохнув, свинтил с бронированного воротника потёртый шлем-шишак, оказавшись суровым мужчиной лет сорока пяти с короткими седыми волосами и закрытым чёрной повязкой левым глазом, нехорошо посмотрел на начавших подавать признаки жизни Часовых Второй Стражи, и проворчал:

— Да ужо понятно, что не для этих ублюдков… Шпана новоградская! Так и знал, что за ними глаз да глаз нужен. Смотри, Сила, это же огрызки из личной гвардии Рыкова. Курвы…

Силантий, быстро сложив два и два, утробо прорычал:

— Вот падлы, нешто кого снасильничать восхотели… Неужели на дите позарились⁈

Алёна негодующе фыркнула:

— Нет, дубина, на меня!

Боромир знаком велел товарищу войти внутрь и закрыть двери. Он перевёл взор единственныго глаза на притихшую Алису и его морщинистое, словно вырубленное из моренного дуба лицо вдруг подобрело.

— Гутарь, Алёнка. Поди разберёмся…