Императорский приёмный зал располагался в главном донжоне огромного величественного дворца, который занимал в центре новой Столицы чуть ли ни целый квартал. Зал был самым охраняемым и наиболее важным помещением во всем колоссальном здании.

Здесь решались важнейшие государственные вопросы и решались судьбы множества людей и самой Империи. Проводились самые знаковые мероприятия и встречи.

Но подлинными местами, в которых вершилась история, были помещения более скромные. Либо совсем мало знакомые большинству обитателей и служащих дворца, либо доступные для посещения совсем уж узкому кругу лиц. И охранялись они не меньше чем тронный зал и казна. Кабинеты Вседержителя. Которых под сводами дворца, на разных уровнях и башнях было несколько штук.

И все действительно важные государственные вопросы решались именно там. И сейчас за закрытыми дверями одного из них происходила одна срочно созванная встреча. На которой присутствовали всего лишь три человека, кои во многом и определяли политику державы.

Кабинет был защищен самыми могучими чарами и заклинаниями. Окружающие его стены были способны выдержать арт-обстрел из дюжины корабельных орудий, а нанесенные на оконные стекла специальное рунные заклинания придавали им прочность стали.

За дверьми из усиленного магическими печатями железного дерева застыла немногословная и суровая охрана— полувзвод закованных в несокрушимую броню Часовых Девятой Стражи. Они надежно стерегли вход в кабинет государя и горе было тому, кто дерзнул бы войти незванным.

Из-за двери не доносилось ни звука. Меж тем, внутри комнаты разговор шёл на довольно повышенных тонах. Немногие люди во всей огромной Империи отважились бы говорить в присутствии самодержца, Константина Коренева, громко и вызывающе. Тем более, едва ли ему не в лицо. Те, кто в данный момент находились в одном из десятка разбросанных по всему огромному дворцу-крепости кабинетов, право спорить с самим государем имели.

Император Константин, неброско одетый, с простым золотым обручем в густых чёрных непослушных волосах, ярясь, не сдерживал голоса. Сидя за выточенным из массивного куска лиственницы вскрытого тёмным лаком письменным столом, он возбуждённо втолковывал своим собеседникам:

— Как вы не поймете, дурни, прости меня, Господи, что это прекрасный шанс поближе и получше узнать нашего врага! Я не хуже вашего понимаю всю серьёзность и опасность ситуации. И не малое дитё, чтобы поверить в честные и открытые намерения ведьм прийти к миру и соглашению!

— Ваши последние слова определённо внушают мне радость, Ваше величество, — сварливо прохрипел старый князь Роман Рокоссовский. — Слова зрелого мужа и властителя, а не решившего поиграть в шпионов мальчишки.

Не обращая внимания на явный сарказм в голосе своего ближайшего советника, Император горячо продолжил:

— Они хотят втереться к нам в доверие. Возможно, узнать получше наши сильные и слабые строны. Так чем мы хуже них? Сыграем против тварей такими же методами. На вражеском поле!

Верховный Магистр Ордена Чародеев Аристарх Воронцов, и самый могущественный колдун в стране, сидя против растопленного камина, зябко кутался в сотканный из дорогой мягкой шерсти балахон, и хмурил седые кустистые брови. Его похожее на маску древнего божества сухощавое морщинистое лицо выражало крайнюю степень обеспокоенности.

И пока Император и престарелый князь пикировали в запальчивах словесных перестрелках, уравнивая годы и опыт с молодостью и бьющий через край энергией, главный чародей Великорусской Империи предпочитал больше слушать и думать.

Воронцов вообще предпочитал молчание словам, а дела пустым бахвальствам. Он был очень стар. Даже на Рокоссовского он мог посмотреть с высоты прожитых лет. Родившийся едва ли не сразу после окончания первой войны с Ведьмами, Верховный Магистр тем не менее выглядел на удивление хорошо и ничуть не хуже того же семидесятилетнего Светлого Князя.

— Друзья, полноте.

Надреснутый негромкий голос Воронцова напильником скрежетнул в напряжённом от звенящих голосов спорщиков кабинете вседержителя.

Император и князь, тот час смолкнув, повернули головы в сторону заговорившего мага.

Отвернувшись от созерцания пляшущего в камине жаркого огонька, Воронцов насмешливо произнёс:

— С вашими криками скоро перестанут справляться охранные заклинания и все во дворце в пределах этого крыла будут в курсе нашей дискуссии!

Рокоссовский, сидя в своём кресле, невозмутимо закинул ногу на ногу и упрямо припечатал:

— И все же, Ваше величество, я считаю, что мы не должны поддаваться на эту явную провокацию. Думаю, даже наш уважаемый Магистр меня в этом вопросе поддержит.

Князь проникновенно посмотрел в сторону чародея. Тот, усмехнувшись с явной надеждой посматривающему на него Императору, проскрипел:

— Поддержать в чем, князь? Вы предлагаете ответить категорическим отказом на предложение вражеской стороны о мирных переговорах… Наверняка предложите отрубить голову богопротивной твари, принесшей послание и, приколов к ее трупу записку с дерзким и гордым ответом, сбросить где-нибудь в приграничной зоне, на дороге к Старограду.

Рокоссовский, оскалившись в недоброй усмешке, сказал:

— На редкость дельное предложение, Магистр. Что-то такое мне и приходило в голову. Только добавлю, что содержимое нашего ответа нужно тщательно согласовать с государем…

— Ответ будет, — убеждённо проговорил Коренев и в его звучном, густом, властном голосе отчётливо слышалось всё величие и долголетие славной династии. Весь его облик дышал подлинным достоинством. — И ответ положительный. Роман, друг мой. Вы отпустите посланника с нашим ответом. Который, как вы верно заметили, мы составим все вместе. Думаю, Магистр меня в данном вопросе поддержит…

Государь не сильно старался прятать белозубую улыбку в черной бороде. Рокоссовский, возмущённо запыхтев, разочарованно посмотрел на греющегося подле огня Воронцова.

Чародей прищурил старые водянистые глаза и задумчиво произнёс:

— Ровенна ждала столько времени, чтобы именно сейчас, тогда, когда до нас стали доходить в общем-то подтверждённые, хотя и довольно противоречивые слухи об усилении активности нечисти и всём прочем, решиться на акт доброй воли… Назначает встречу дабы поставить вопрос о перемирии… Совпадение ли?

Рокоссовский, коршуном глядя из-под бровей, раздражённо бросил:

— Она поняла, что в последние месяцы нам становится слишком много известно о ее тайных делишках и решила отвлечь наше внимание! Эти странные, прорытые под Всхолмиями туннели, спящие костяные заклинания, новые виды искуственно созданных чудовищ. Вероятная коалиция Ведьм с жителями Безлюдных земель… Неужели кто-то из вас еще будет сомневаться в том, что все донесения от Корпуса Тринадцатой Стажи за последний месяц правдивы до последнего слова⁈

Император, пристально посмотрев на князя, изогнул черную бровь.

— Друг мой, сейчас ты скажешь, что и инцидент с якобы похитившим мои камни таинственным дирижаблем имел место быть и сбежавший от допроса Часовой Безродный невиновен.

Непренужденно пожав сухими плечами, князь Рокоссовский тихо произнёс:

— Скажу, ваше Величество. Скажу. И вы прекрасно знаете, что я изначально был против действий специальной следственной комиссии.

Император упрямо выдвинул тяжёлую нижнюю челюсть. Его глаза потемнели.

— В данном расследовании все средства хороши, мой друг. Произошла не просто кража, а страшное преступление против короны и Отечества. И если Безродный невиновен, почему сбежал? Ему есть что скрывать?

Кабинет императора наполнил дребезжащий надтреснутый смех, будто в жернова вместе с зерном попали камни. Верховный Магистр, отсмеявшись, язвительно изрёк:

— Каждому из нас есть что скрывать! Мальчишка сбежал, не соглашаясь с методами следствия. И знаете что — я не буду его обвинять. Мне не хуже вас известно о ходе расследования, друзья. И мне до сих пор не понятно, как в эту делегацию попал сынок Рыкова? Он же полностью неадекватен! Молокососа нужно не выпускать с самых дальних рубежей.

На секунду могло показаться, что полные искренного недоумения слова чародея смутили Императора. Он, понизив тон, проговорил:

— Вениамин Рыков хороший солдат и надёжный человек… Да, он довольно жесток и чересчур амбициозен. Своеволен. Именно такой и необходим в некоторых щепетильных случаях. Его кандидатуру продвигал граф Властимир Перумов.

— Который имеет свои интересы во всем этом деле, — насмешливо заявил Рокоссовский.

Император безапелляционно поднял широкую ладонь.

— В столь тяжёлое время для государства мне нужна полная лояльность всех без исключения Великих дворянских домов. Сто лет назад мы лишились одного из них. И я не хочу повторения истории. Особенно сейчас. Поймите, наследник Бестужевых отрезанный ломоть. Человек, несущий на себе непомерный груз. И заслуженно несущий, замечу. Преступлений его прадеда никто не отменял. Но даже в подобных условиях я был готов вернуть ему право на фамилию! Не более. Но возможно, это послужило бы началом чего-то большего. И не моя вина, что так все обернулось. Теперь этому сопляку придётся здорово попотеть, чтобы хотя бы избежать плахи!..

Откашлявшись, Рокоссовский примирительно сказал:

— Давайте вернемся к тому, ради чего мы здесь собрались… Ваше Величество, Магистр. Я своё мнение озвучил. Оно таково. Я не доверяю предложению Верховной ведьмы. И не согласен на проведение переговоров ни при каких условиях.

Император повернул массивную благородную голову в сторону Главного чародея. Воронцов, задумчиво глядя в одни ему известные дали, размеренно произнес:

— Видит наш Господь и все святые, что я думаю точно так же, как Светлый князь. И я не меньше него не доверяю проклятым тварям и их руководителям. Но действительно считаю, что встреча с Ровенной даст нам не меньше, чем им. Но, разумеется, исключительно на наших условиях, на нашей земле и при полных солюдениях всех мер безопасности. Только в таком случае я поддержу вашу позицию, государь. Отправьте весточку тварям с пленным чудовищем и дождитесь ответа. Если Ровенна начнет юлить и выпрашивать определённые условия, значит, грош цена ее благим намерениями. Если же она безоговорочно на все согласится, то…

Константин Коренев, пристально глядя на старика, с нажимом повторил:

— То?

— То она нуждается в этой встрече больше, чем мы.

Рокоссовский с недоверием покачал седой головой.

— Тогда я настаиваю на самых жёстких условиях, Ваше Величество.

Император, немного облегчённо откинувшись на спинку большого кожаного кресла, с неприкрытым азартом воскликнул:

— Тогда давайте переходить к обсуждению деталей, друзья! Сами знаете, в этом противостоянии время играет пока не на нашей стороне. Князь, в этом вопросе полностью рассчитываю на вас и вашу службу Разведки.

Рокоссовский, выпрямившись в кресле, всем своим видом показывал, что готов взять быка за рога и ни на шаг не отступит от своих условий.

— Спешить не будем, ваше Величество. Ждали столько лет, подождут ещё несколько дней. Помаринуем посланника Ковена, скажем, до конца недели. А затем отпустим с нашим ответом Ровенне. Мои люди будут сопровождать его всю дорогу. Я хочу знать, каким маршрутом он шёл и как пробрался в город. И почему ему беспрепятственно удалось это сделать, будучи нигде не пойманным.

Император и Верховный магистр, обратившись в слух, внимательно, не перебивая, слушали князя. Никому не пришелся по нраву сам факт того, что в Столице государства проглядели иномирную тварь.

— Встреча должна произойти в одном из приграничных городов. Я наотрез оказываюсь пускать Верховную ведьму в Столицу! Она должна явиться одна и это не обсуждается. Мы ее встретим на границе и препроводим к месту встречи. Знать об этом будет только необходимый минимум людей. Но охрана должна быть самой надёжной. С моей стороны будут лучшие оперативники и Часовые, так же я рассчитываю на вашу личную гвардию, Государь, и магическую помощь Верховного Магистра. Даже в одиночку Ведьма способна устроить нам веселую жизнь, пойди что не так. Я верно мыслю, Аристарх?

Первый волшебник провел ладонью по гладко выбритой голове и усмехнулся.

— Верно, Роман, верно. Мне неизвестна полная сила Верховной ведьмы. Боюсь, постичь всю глубину ее отвратительной, пропитанной скверной и хаосом магии не дано никому из живых. Но она несомненно очень могущественна. И без поддержки лучших чародеев Ордена я бы не рискнул выступить против нее в магическом поединке. Ты прав, даже одна она опаснее целой армии. Но я сделаю все от меня зависящее, не сомневайся.

Император, размеренно кивая и соглашаясь с каждым словом своих ближайших сторонников, добавил:

— В список охраны войдут лучшие стрелки моей личной гвардии, князь. И на время проведения встречи они перейдут в ваше полное подчинение. Осталось только выбрать город. Ваши предложения?

Воронцов выжидающе уставился на Рокоссовского. Тот, задумчиво прищурившись, уверено произнёс:

— Кромлех.

* * *

— Ваше сиятельство, Старший алхимик просит вашего внимания.

Глава одного из старейших родов Империи, потомственный аристократ, командующий Шестой стражей Часовых граф Властимир Перумов, с недовольством отрываясь от просмотра свежих донесений своей личной шпонской сети, поднял взор на вошедшего после стука в его кабинет Николая.

— Ужель надобность во мне столь высока, что Троян решил потревожить меня в разгар рабочего дня?

Первый помощник графа и секретарь, подобострастно пожирая сюзрена верноподданническим взглядом, едва не пристукнул каблуками надраенных до блеска сапог:

— Не могу знать, ваше сиятельство. Но на внеочередной встрече он особливо настаивал.

Со вздохом Перумов отложил распечатанный конверт. Обычно он сам, вечером каждой пятницы посещал раположенные в самых глубоких подвалах его Родового Замка алхимические лаборатории с обязательной проверкой. И главный маг-алхимик Троян всегда его ожидал. Но раз он просит срочно спуститься вниз в разгар рабочего дня среды, значит, действительно хочет или сообщить что-то интересное, или по своему обыкновению опять завести старую песню о нехватке рабочего материала.

С последним граф всегда отчаянно спорил. Благо нехватки в качественном материале главный алхимик Перумова никогда не испытывал, чтобы он там не утверждал. Но по такой прозаической и обыденной причине Троян не стал бы отвлекать графа от его дневных забот. Значит… Лоб Перумова пересекла морщинка. Значит, Троян и впрямь хочет сообщить ему нечто важное. Колючие льдистые глаза старика на миг потемнели. Не хотелось бы думать о плохом…

Перумов поднял взгляд на вытянувшегося на пороге человека.

— Спасибо за сообщение, Николай. Видимо, мое присутствие жизненно необходимо…

Главный помощник графа отметил набежавшее на его чело тень внезапной тревоги и поспешил сказать:

— Не думаю, что беспокойство Трояна вызвано сами знаете чем, Ваше сиятельство.

Николай был в курсе многих, в том числе и тайных дел графа. Перумов ему доверял, насколько это вообще было возможно для человека его склада ума. Разумеется, у графа имелись секреты, в которые никто не был посвящён. Но Николай знал многое, многое… В том числе и то, чем занимались в подземных лабораториях алхимики графа, негласно признанные лучшими в Империи. Знал, чем, но не понимал, что это на самом деле значит для Перумова…

Решительно встав из-за стола, граф сказал:

— Останься здесь, займёшься корреспонденцией. Особое внимание удели докладам из Лютограда и Солонца. Я сам спущусь вниз.

Провожая высокую худощавую фигуру графа, одетого в дорогого покроя приталенный костюм, преданным взглядом, Николай, тем не менее, отметил про себя, что Перумов явно не хочет, чтобы в предстоящей ему встрече со Старшим алхимиком были лишние свидетели…